L'alba di domani

      Если бы кто-то однажды сказал ему, что когда-нибудь он будет нервничать перед входом в гараж, Себастьен бы не поверил. Однако сейчас он уже пять минут стоял перед железной дверью, и не решался войти. Музыки не было слышно, и это означало только одно — его ждут.       Себастьен сделал глубокий вдох и, наконец, открыл дверь. Взгляды присутствующих сразу же обратились к нему. — А вот и Себастьен! — Николя встал с дивана и подошел к нему. — Мы уже решили, что ты не придешь. — Простите, я немного опоздал, — Себастьен не сводил взгляда с Жозе. Тот не поднимал глаз, бегая пальцами по клавишам синтезатора, но инструмент при этом молчал. — Рад тебя видеть, — Кристоф подошел к другу и обнял его. — И рад, что ты вернулся. — Я тоже рад, — Себастьен вымученно улыбнулся, отвечая на объятие. — Я не знал, что ты приехал. — Как дела? — Оливье тоже подошел к Себу и протянул ему руку. Себастьен благодарно улыбнулся, и пожал ее. На душе стало немного легче. — Отвратительно, — улыбнулся Себастьен, и вновь перевел взгляд на клавишника. — Жозе? — Я думаю, вам нужно поговорить наедине, — тихо произнес Николя, положив руку на плечо Себастьена. — Спасибо, — Себастьен проводил взглядом парней. Когда за Оливье захлопнулась дверь, в гараже воцарилась полнейшая тишина. — Жозе, — позвал Себастьен, спустя минуту неловкого молчания, и тот впервые поднял на него глаза. В них Себастьен увидел презрение. Что ж, он это заслужил. — Я знал, что ты вернешься, но не ожидал, что это произойдет так быстро, — Жозе усмехнулся. — И какова же причина? Твоя разлюбезная Алина помахала ручкой? — Я сам ушел, — отозвался Себастьен, присаживаясь на диван. — Понял, что натворил глупостей. — Поздно понял, — хмыкнул Жозе, и Себастьен впился в него взглядом. — Почему ты так говоришь? — нахмурился он. — Что-то с Лали? Она уехала? Николя сказал, что она уехала только на уик-энд… — А не сказал с кем? — в голосе Жозе была издевка. — С кем? — Себастьен знал, что ответ ему не понравится, но ждал его. — С Лораном, — Жозе с вызовом смотрел на Себастьена. — Забавно, правда? История повторяется…       Но Себастьен его уже не слушал. В сердце словно всадили нож. Ревность затмила разум. Он прекрасно помнил этого папенькиного сынка, который смел ухаживать за его Лали. Тогда Себастьен смог сделать правильный выбор, оставить Линду, и Лали вернулась к нему. Ему даже не пришлось бороться — она сама сделала шаг к примирению. Но Лоран нравился ей, и теперь, Себастьен был в этом уверен, она не бросит его. Себастьен зашел слишком далеко, он разбил ее сердце, и прекрасно это осознавал. — Я не могу запретить тебе вернуться, Себ, — вздохнул Жозе, наблюдая за побледневшим лицом друга. Должно быть, он видел боль, отразившуюся на его лице, потому что голос его смягчился. — Но я запрещаю тебе даже пытаться разрушить счастье Лали. А она сейчас счастлива, понимаешь? Она снова смеется, и ведет себя как раньше. Я не желаю видеть, как она страдает вновь. Мне хватило последнего месяца. — Я не буду лезть в ее жизнь, Жозе, — Себастьену с трудом дались эти слова. — Если она счастлива, я тоже буду счастлив. Ты прав, я не имею права сейчас рушить ее мир. Но позволь мне просто быть рядом. Я хочу снова быть с вами. Если, конечно, еще не поздно…       Жозе испытующе смотрел на друга. Он злился на него все это время. Сегодня он собирался высказать ему все, что накопилось за то время, пока Лали сходила с ума от горя, а группа трещала по швам, грозя развалиться. Но теперь он видел перед собой своего лучшего друга, сломленного и разбитого, и понимал, что нет сейчас для него наказания страшнее того, которое он сам создал. И он поймал себя на мысли, что испытывает сочувствие. Ведь и сам он, Жозе, точно также наказал сам себя, потеряв свою Бенедикт. Поэтому он сделал несколько шагов к Себастьену, а потом просто крепко обнял. — Но если ты еще раз посмеешь сбежать, клянусь, я точно набью тебе морду, — усмехнулся Жозе, отстраняясь. — И кстати, придется нам, наверное, менять концепцию группы. Как-то нас много стало. — Предлагаю выгнать клавишника, — раздался из дверей голос Нико. — Слишком он у нас суровый и ворчливый. — Сам-то уже забыл, как на гитаре играть, — отпарировал Жозе, наблюдая, как Оливье вытаскивает из угла там-тамы. — Кстати, а где Джимми? — Линда и Аделина завербовали его в качестве носильщика сумок. Сегодня ее очередь идти за продуктами, — отозвался Оливье. — Вот они — плюсы холостяцкой жизни, — рассмеялся Кристоф. — Никто не сможет заставить тебя ходить за девушкой, увешанным сумками. — Себ, кажется, это твое? — Оливье протянул ему бас-гитару. Себастьен взял ее и ласково пробежался пальцами по струнам, ощущая непонятный трепет. А ведь он уже попрощался с музыкой, оставляя ее в прошлом, вместе с Лали. Теперь музыка возвращалась в его жизнь. — Ну что, как насчет того, чтобы тряхнуть стариной и сыграть старый добрый рок-н-ролл? — спросил Кристоф, вертя палочки в руках, и ожидая, пока все займут позиции. — Раз, два, три…       Музыка проходила сквозь него, а пальцы автоматически скользили по струнам, словно и не было перерыва. И Себастьен на одно мгновение вдруг почувствовал себя счастливым. Музыка вернулась в его жизнь, и привела с собой надежду.