L'alba di domani

      Лали проснулась с мыслью: сегодня должно произойти что-то нехорошее. Она с детства не любила плохие предчувствия — они имели тенденцию сбываться. Друзья, конечно же, посмеивались над ней, когда она сообщала об очередном кошмаре, поэтому в последнее время Лали не делилась ни с кем своими опасениями.       Был выходной день, и все сегодня наверняка были дома. Лоран уехал навестить родителей, но Лали с собой не позвал, хотя она не против была познакомиться с, возможно, будущим свекром. На вопрос, когда уже наконец Лали будет представлена его родителям, Лоран ничего определенного не ответил. Лали слегка настораживало это, но она решила не зацикливаться на ерунде — мало ли какие причины могут быть у Лорана временно скрывать свои отношения. Ей не хотелось думать сейчас об этом. Гораздо приятнее было вспоминать об их новой квартирке почти в самом центре Парижа. Лоран сказал, что она может оформить там все так, как ей захочется, и Лали вчера весь день провела за эскизами комнат, подключив к своей работе всех девочек, и даже Жозе, который после получасовой пытки выбора цвета обоев, поспешно ретировался к ребятам.       В ванной уже никого не было, и Лали как можно быстрее привела себя в порядок, боясь пропустить завтрак. — А вот и наша спящая принцесса, — встретила ее Бенедикт, раскладывая по тарелкам ароматные блинчики. — Ты вовремя. Жозе уже присматривался к твоей порции. — Могла бы и не выдавать бывшего жениха, — надулся Жозе, вызывая смешки девочек. Окинув взглядом присутствующих, он вдруг заявил: — Девочки, а вам не кажется, что пора бы уже подселить к нам какого-нибудь парня? Мне, конечно, льстит, что я живу среди самых красивых девушек Франции, но я скоро сам в девушку начну превращаться. — О, ты будешь очень красивой девушкой, — заметила Линда, задорно улыбаясь. — Мы будем звать тебя Жозефина, — поддержала ее Лали, едва сдерживая смешок. — А вообще, я не против. Тем более, я вот-вот съеду, так что освободится еще одна комната. Может быть предложить Оливье и Кристофу? — Не думаю, что они согласятся, — Бенедикт бросила короткий взгляд на Жозе. — Оливье ведь работает, и в его пиццерию добираться гораздо ближе оттуда. А как насчет Себастьена? — Не вопрос, — Лали прищурилась, — только дождитесь, пока я съеду… Линда, а где живет Джимми? Не пора ли ему влиться в нашу компанию? — Отличная идея! — воскликнул Жозе и повернулся к Линде, — он же снимает комнату у какого-то приятеля. — Да, — кивнула Линда. — Признаться, я уже думала об этом. Но боялась предложить, — ее взгляд невольно упал на Аделину, которая явно витала в облаках этим утром. Аделина словно очнулась от своих мыслей и улыбнулась: — Если это из-за меня, то не стоит переживать. Я совсем не против. Да и Жозе, действительно, будет веселее.       Дальнейший завтрак прошел за веселыми разговорами и шутливыми перепалками. Лали в последнее время редко проводила время с друзьями, и сейчас поймала себя на мысли, что даже рада отъезду Лорана. Возможно, это последние ее уютные моменты в этом доме.       После завтрака все разбрелись по своим делам. Линда и Аделина умчались на фотосессию, Бенедикт собралась за покупками, а Жозе отправился в гараж — исправлять очередную поломку своей «Жанетты».       Лали поднялась в спальню. Лоран должен был вернуться в понедельник, и сразу же нанять рабочих для ремонта. Девушку раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, ей не терпелось как можно скорее въехать в новую квартиру, где она планировала начать свою счастливую жизнь с верным и любимым Лораном, с другой стороны — ее переезд означал начало новой, взрослой, жизни, в которой уже не будет места шумным завтракам и спорами с девочками по вечерам за право первой принять ванну.       Лали спустилась в гостиную и устроилась на одном из пуфиков. Взяв в руки журнал мод, она бездумно его пролистала. На одной из страниц на глаза попалось свадебное платье, и Лали невольно представила себя в нем. Почему-то получилось с трудом. Наверное, все же, она совсем не готова к браку. В отличии от Джоанны.       Американка звонила несколько дней назад, и Лали по голосу слышала, что подруга по-настоящему счастлива. Она была в родной стране, с любимым человеком, и, судя по ее эмоциям, ей не терпелось как можно скорее сыграть свадьбу. Лали была рада за подругу. Джоанна, как никто другой, заслуживала счастья после стольких страданий. И Джон смог вытащить ее из этой бездны боли и одиночества. Как и Лоран смог залечить раны Лали, нанесенные Себастьеном.       Себастьен… Она не могла забыть тот грубый и отчаянный поцелуй, который он украл у нее в гараже на прошлой неделе, но изо всех сил старалась сделать это. Когда она выбежала из гаража, громко хлопнув дверью, ее била дрожь. Эмоции переполняли. Злость, негодование, отвращение к нему… и страх. Страх от того, что в глубине души ей хотелось вернуться к нему, броситься в его объятия, почувствовать его губы на своих, вновь познать его ласки… И это желание заставило ее на мгновение возненавидеть себя за слабость. Ей просто необходимо было заглушить это чувство, забыть о произошедшем, поэтому она поймала такси и поехала к Лорану в офис.       Лали улыбнулась, вспомнив, как опешил Лоран, когда она буквально ворвалась в его кабинет, закрыла за собой дверь и набросилась на него. Парень пытался остановить ее, но сдался под ее напором. У нее почти получилось. В его объятиях, в его нежных и нетерпеливых ласках, она смогла забыться. Вот только по ночам мысли все равно иногда возвращались к голубоглазому блондину, так прочно засевшему в ее голове. — Эй, Лали, ты что, заснула?       Лали открыла глаза и увидела перед собой Жозе. Он грязной тряпкой пытался оттереть машинное масло с руки. — Ну что? Как твоя красавица? — спросила Лали, полным сарказма голосом. Жозе сделал вид, что не услышал этого: — Прекрасно. Осталось только поменять предохранители. О чем ты тут мечтаешь? — он бросил взгляд на журнал в ее руках и ухмыльнулся. — Так-так, твой ручной парень уже сделал тебе предложение? — С ума сошел! Конечно, нет! Я просто читала журнал, — Лали отбросила его в сторону. — Но не волнуйся, как только это произойдет, я сообщу. — Не сомневаюсь, — Жозе, наконец, оттер масло и бросил тряпку в мусорное ведро, а затем взял с полки телефон и набрал номер. — Кому ты звонишь? — спросила Лали, наблюдая, как он дожидается ответа, рассеянно водя пальцем по столу. — Я приглашал Аньес поужинать сегодня, — Жозе положил трубку. — Но с утра не могу до нее дозвониться, хотя она говорила, что будет дома. Это странно. — Дорогой мой Жозе, — Лали назидательно подняла вверх указательный палец. — Не забывай, что Аньес — это девушка. А девушкам свойственно менять планы несколько раз на дню. Даже таким серьезным, как Аньес. — Поверю на слово, — хмыкнул Жозе. — Не хочешь перекусить? Насколько я знаю, в холодильнике лежат пирожные, припасенные к ужину, — он многозначительно поиграл бровями, и, наперегонки с Лали, бросился на кухню. — Если нас с тобой застукают — нам конец, — произнесла Лали, отламывая ложкой большой кусок кремового пирожного. Жозе лишь подмигнул, с аппетитом жуя десерт.       От этого приятного времяпрепровождения их оторвал телефонный звонок. Лали нехотя отложила ложку и пошла в гостиную. Жозе взял опустевшую тарелку, покосился на холодильник, но, разумно посчитав, что пропажу трех пирожных девочки точно заметят, передумал. Едва он поставил чистую тарелку в шкаф, на пороге появилась Лали, бледная, словно полотно. Ее руки слегка дрожали. — Жозе, звонили из больницы. Аньес сбила машина, — произнесла она, и Жозе почувствовал, как сердце рухнуло куда-то вниз. Нет. Только не Аньес.