L'alba di domani

      Жозе вернулся домой глубокой ночью. Гостиная встретила его тишиной, но свет все еще горел. Вероятно, ребята ушли спать не так давно, потому что на столе стояла почти горячая чашка какао, источая невероятно притягательный аромат. Жозе улыбнулся: наверняка, это девочки позаботились о нем.       Он сбросил с себя куртку и упал на диван, с наслаждением вытянув ноги, и принялся разглядывать плакаты, приготовленные для завтрашней вечеринки. Мысли блуждали от утренней репетиции до вечернего происшествия. Ему было жаль, что он не стал свидетелем сцены, которую наверняка устроила Аделина. Зная эту девочку, Жозе даже не сомневался, что это было то еще зрелище. Но с другой стороны, он искренне надеялся, что сейчас Аделина нежится в объятиях Кристофа. Эти двое слишком долго ходили вокруг да около, боясь переступить через гордость и обиду, поэтому Жозе принял решение: если и завтра они заявят, что между ними только дружба, он самолично запрет их в комнате и не выпустит, пока они не зацелуют друг друга до смерти. Да, Лали наверняка будет в восторге от его идеи.       Какао было идеально теплым, и Жозе даже зажмурился от удовольствия, делая небольшой глоток и откидываясь на диванную подушку. Однако его уединение было нарушено скрипом лестничных ступеней. Жозе обернулся и увидел, как по лестнице спускается сонный Оливье. — О, Жозе, ты вернулся, — Оливье взъерошил свои и без того растрепанные волосы. — Аделина здесь? Как у них все прошло? — Понятия не имею, — усмехнулся Жозе. — Она попросила меня оставить ее там. Но, думаю, все в порядке. Иначе она бы уже была здесь. — Надеюсь, ты прав, — Оливье плюхнулся на диван рядом с ним. — Иначе я бы запер их двоих в одной комнате, и… Что? — осекся он, увидев, как Жозе тихо рассмеялся. — Лали будет нами гордиться. Я только что разрабатывал подобный план, — Жозе сделал последний глоток какао и поставил пустую чашку на журнальный столик. — А ты почему не спишь? Бенедикт столкнула тебя с кровати? — Нет, — Оливье смущенно улыбнулся. — Вообще-то она легла в комнате Аделины. — Почему? — нахмурился Жозе. — Вы поссорились? — Нет. Просто… — О, боги… Это из-за меня? — Жозе театрально закатил глаза. — Я думал, мы уже давным-давно все выяснили. Прекратите быть детьми. — Сказать по правде, я все еще чувствую себя неловко… — Милый мой Ё-Ё, если бы я захотел вернуть Бенедикт, я бы сделал это. Но я вижу, что она счастлива с тобой, и вижу, что ты можешь дать ей то, что она заслуживает. Мой поезд давно ушел. Поэтому не будь идиотом и перестань разыгрывать из себя святую невинность. Иначе я за себя не ручаюсь.       Оливье неуверенно рассмеялся. Жозе покачал головой. Как можно быть такими глупыми? — Ой, мальчики, как хорошо, что вы здесь…       Жозе и Оливье резко обернулись. У края лестничного пролета стояла Аньес, держась за перила и стараясь не опираться на покалеченную ногу. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Жозе, поднимаясь с дивана. — Тебя что-то беспокоит? Нога? — Нет, — Аньес улыбнулась. — Я не могла уснуть и решила спуститься, чтобы налить теплого молока, но не знала, как это сделать, не перебудив весь дом. Не поможете мне? — Конечно поможем, — Жозе поднялся к ней, и, даже не дав ей возразить, поднял на руки и стал осторожно спускать вниз. — Спасибо, — Аньес поправила край ночной рубашки, когда он усадил ее на диван. — Я вам не помешала? — Нисколько, — ответил Оливье. — Тем более, я уже собирался пойти спать. Только налью себе стакан воды. — Надеюсь, ты запомнил все, что я тебе сказал, — крикнул ему вслед Жозе, и, дождавшись ответного кивка, сосредоточил все внимание на девушке. — Согреть тебе молоко? — Я что-то уже перехотела спать, — Аньес улыбнулась. — Посидишь со мной немного? Если, конечно, ты не собирался ложиться. — Сон для слабаков, — ворчливо отозвался Жозе, устраиваясь рядом с ней. — Как можно оставить такую девушку в одиночестве? — Ты как всегда очень любезен, Жозе, — рассмеялась Аньес, беря его за руку. — Ты давно вернулся? — Не очень. — А… — Она осталась у Кристофа, — меньше всего ему сейчас хотелось обсуждать кого-то, кроме них. — Почему ты не смогла уснуть? — Мысли не дают покоя, — нараспев ответила Аньес. — Слишком много всего произошло в моей не очень богатой на события жизни.       Между ними повисла тишина. Жозе внимательно разглядывал ее, словно пытаясь прочесть ее мысли. В голове появились не очень радужные предположения. — Это из-за Джона? — Нет. Вовсе нет. Я рада за них с Джоанной. Скорее, из-за последних событий — перелома, вынужденного переезда… Так странно, но я словно обрела себя, когда оказалась в этом доме. — Тебе хорошо здесь? — Ты даже не представляешь насколько, — ее губы тронула улыбка, и Жозе тут же опустил глаза, боясь, что его сердце остановится от этого зрелища. — На самом деле, я только сегодня поняла, какую огромную ошибку совершила, уехав в прошлый раз. Быть может, сейчас бы все сложилось по-другому… Но тогда я чувствовала себя лишней. — Да. Джоанна ведь тогда вернулась к Кристиану благодаря тебе. И потом ты встретила Джона. — И ты ухаживал за мной, ставя меня в неловкое положение перед Бенедикт… — Я был покорен тобой, — он все еще не смотрел на нее. - Совершенно потерял голову. — О, я помню, — Аньес усмехнулась. — Особенно те записочки под столом, которые ты «незаметно» передавал мне в кафе, думая, что никто ничего не заподозрит. — Ты отвергла меня тогда. — Потому что ты был занят. У тебя была Бенедикт. Я не хотела стать причиной краха ваших отношений. Но устоять перед тобой, конечно, было очень сложно…       Жозе поднял глаза и понял, что это было ошибкой. Она смотрела на него все с той же теплой улыбкой, и ему нестерпимо захотелось поцеловать ее. Внезапно все ушло на второй план, и Жозе не стал даже пытаться сдерживать себя. Пусть она возможно оттолкнет его, но он не мог больше ждать. Их руки все еще были соединены, поэтому он просто слегка потянул ее к себе и накрыл ее губы своими, вовлекая в осторожный поцелуй. Он не проявлял напора, обычно так свойственного ему. Он словно делал пробный забег. Всего несколько секунд — и он отстранился, внимательно глядя в ее глаза. Сердце гулко стучало в груди. Он давно не испытывал таких ощущений от поцелуя. Он ждал, что Аньес оттолкнет его, или скажет, что он поторопился, но она не сделала этого. Она совершила то, чего он совсем не ожидал — поцеловала его в ответ, давая понять, что он может быть смелее. И он не стал сопротивляться.       Они провели в гостиной еще около часа, практически не разговаривая, лишь держа друг друга в объятиях и обмениваясь легкими поцелуями. Погруженный в это состояние блаженного умиротворения, Жозе не сразу понял, что Аньес заснула.       Позже, когда он уложил девушку спать и вернулся в свою спальню, уже засыпая, он вдруг осознал, что все произошедшее с ним — необыкновенное стечение обстоятельств, к которому его привела собственная беспечность. Его измены, разбитое сердце Бенедикт, влюбленный в нее Оливье, случайно найденный портрет, открывший ему глаза, их расставание — все это привело к тому, что Жозе наконец-то осознал последствия необдуманных поступков и даже, возможно, повзрослел. Жозе усмехнулся своим мыслям. Как бы то ни было, сегодня, поцеловав Аньес, он открыл новую страницу своей жизни, а какой будет эта глава покажет лишь время.