L'alba di domani

      Солнечные лучи пробивались сквозь облачную завесу, даря ласковый свет, но совсем не согревая. Вода в небольшом искусственном пруду слегка колыхалась от слабых порывов ветра, и сверкала в свете солнечных лучей. Но Лали совсем не впечатлял ни живописный пейзаж сонной природы, ни изредка проходящие мимо люди. Она сидела на скамейке в самом центре небольшого парка и делала то, что ненавидела больше всего на свете — жалела себя. Она настолько глубоко ушла в свои мысли, что даже потеряла счет времени. Сколько она сидела здесь, на этой холодной скамье? Час? Два? Может быть больше?       Зачем она здесь? Чего она ждет? Кого? — ни на один из этих вопросов ответа не было. Зато было одно желание: сбежать. Убежать подальше от этого места и укрыться, чтобы никто не нашел и больше не мог причинить боль. Потеря Людовика, измена и разрыв с Себастьеном, предательство Лорана — не слишком ли много потрясений за три года?       Желание сбежать усиливало и то, что дома были друзья, которые обязательно поддержат, но в их взгляде опять будет жалость. А ей совсем не хотелось, чтобы ее жалели, потому что она всегда хотела казаться сильной. И была сильной, пока ее не сломали. Внезапный резкий порыв ветра разметал ее волосы и заставил поежиться, но Лали не собиралась уходить. Вместо этого она поплотнее закуталась в куртку, и спрятала руки в карманы. Интересно, почему нет слез? Быть может их просто совсем не осталось?       Лали закрыла глаза, мысленно стараясь вернуться к тому моменту, когда все пошло наперекосяк. Когда наступил этот миг? Когда счастливая и беззаботная юность превратилась в череду потерь и разочарований?       На плечи опустилось что-то тяжелое, и Лали открыла глаза. В нос ударил до боли знакомый аромат мужского парфюма — она сама когда-то покупала такой для Себастьена. Именно он сейчас стоял рядом с ней и смотрел на нее с беспокойством. Несмотря на холод, он был в одной рубашке, и Лали только теперь поняла, что он накинул на ее плечи свою кожаную куртку. — Ты меня напугала, — произнес Себастьен скорее с заботой, чем с недовольством. — Я с трудом тебя нашел. — Я не просила меня искать, — заметила Лали, борясь с желанием скинуть его куртку и вновь сбежать. — Я знаю, но я не мог оставить тебя здесь. Как бы ты добралась до дома? — А кто сказал, что я хочу туда возвращаться. — Не глупи, Лали, — Себастьен присел рядом с ней, и она отодвинулась, чтобы не оказаться слишком близко. — То, что этот идиот сглупил, не значит, что тебе нужно скрываться от своих друзей. Ты не можешь сбегать от нас. — Не значит… Стоп. Откуда ты знаешь, что произошло? Ты подслушивал? — Что? Нет! Лали, я не подслушивал! — Себастьен издал нервный смешок, и почему-то спрятал руку за спину. — Нетрудно догадаться, что вы поругались. Я лишь предположил.       Она не верила ни единому слову. — Себастьен, не лги мне! — Я не лгу! Я не следил за тобой, иначе бы не потерял из виду, и мне не пришлось бы объезжать полгорода! — Что у тебя с рукой? — Ничего!       Она дернула его за рукав рубашки, заставляя показать руку. На костяшках правой руки были небольшие ссадины. — Что это, Себастьен? — она посмотрела в его глаза — впервые за все время с момента его возвращения — без ненависти. И под этим взглядом он не смог солгать. — Я был неподалеку от его дома, Лали. Я не следил за вами, просто хотел убедиться, что ты будешь в порядке и мои услуги водителя больше не понадобятся. Я видел, как вы ушли, а потом, спустя некоторое время, он вернулся один. Я забеспокоился и перехватил его у самого дома. И он все рассказал мне, Лали. О том, что произошло, о том, что ты сбежала. — Ты его ударил. — Это прозвучало не как вопрос. Себастьен кивнул. — Наверное, не должен был. Но когда я услышал его слова, я так разозлился, что гнев пересилил меня.       Ее губы тронула легкая тень улыбки. И внезапно Себастьен услышал тихое: — Спасибо, Себастьен.       Она вновь отвела глаза, и между ними воцарилась тишина. Себастьен решился нарушить ее первым. — Знаешь, я так жалею, что мне никто не врезал тогда. Не вправил мне мозги. — Я тоже жалею, — Лали грустно усмехнулась. — Но я не хочу об этом говорить. Все в прошлом, Себастьен. Я простила тебя, но как прежде уже точно ничего не будет.       Сердце в груди сжалось от боли, но Себастьен лишь кивнул с легкой полуулыбкой: — То, что ты меня не прогнала сейчас уже делает меня счастливым. — Возьми свою куртку, — Лали сняла ее и передала парню, — не хватало еще, чтобы ты простудился. И отвези меня домой. Не хочу ни секунды оставаться в этом месте.       Себастьен усмехнулся, надевая свою куртку и протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. Она не отказалась от его помощи, но отпустила руку сразу же, едва оказалась на ногах.       Они шли по аллее парка к месту, где Себастьен оставил свой мотоцикл, и Лали вновь погрузилась в свои мысли. Дома сейчас было все так хорошо — их жизнь только-только наладилась, и теперь она привнесет на этот счастливый островок свою толику тьмы. Как же не хотелось этого делать… — Себастьен! — она вдруг остановилась и потянула его за рукав куртки. — Ты можешь сделать одно одолжение? Пожалуйста. — Разумеется, Лали, — настороженно, но мягко ответил он. — Все, что угодно. — Не говори ребятам о причине нашего расставания с Лораном. Я не хочу, чтобы они волновались. — Как скажешь, — Себастьен вздохнул. — Но я не думаю, что ты поступаешь правильно. — Может быть. Но пообещай мне. — Обещаю, Лали. Идем, кажется скоро начнется дождь.       Над ними действительно начали сгущаться тучи, и Лали, последовав примеру Себастьена, ускорила свой шаг. Через несколько минут они, наконец, добрались до мотоцикла, и Лали вновь, как утром, устроилась за спиной Себастьена. — Держись покрепче, — произнес Себастьен, застегивая шлем. — Нужно постараться добраться до Парижа не промокнув. — Только прошу, будь осторожен, — Лали крепко прижалась к нему, когда он завел мотор. — Конечно. Я же везу тебя, Лали.       Его голос утонул в реве мотора, но Лали не могла не услышать той нежности, с которой он произнес эту фразу.