Играя в жизнь по-крупному

На следующий день по приходу в школу Лиза сразу же заметила непонятно чем вызванное волнение учителей, их перешёптывания между собой и неуверенные переглядки. Внезапно у всех классов отменили первый урок, который должен был быть у них по расписанию, а вместо них поставили классные часы. Зайдя в класс, продолжая игнорировать взгляды Руслана и Данилы, которые начинали прожигать её, стоило девушке появиться в их поле зрения, Лиза села за последнюю парту с Юликом, закинув ноги на парту. Миша и Настя прошли за следующую парту, сев вполоборота и повернувшись к друзьям. Тушенцов сел вместе с Кашиным за вторую парту на первом ряду, а за ними сели Даша и Света. Остальные одноклассники сели кто куда, начав громко разговаривать. Учитель опаздывал уже на двадцать минут, что было для него совершенно несвойственно. Всех просто пожирал интерес, вызванный сложившимися обстоятельствами. — Здравствуйте, — сказал Владимир Викторович, входя в класс, опираясь на свой стол спиной. Одиннадцатиклассники встали, а Неред вместе со своей компанией лишь отсалютовав классному руководителю, не желая вставать с насиженных мест. — Садитесь. — Как вы заметили, вам, как и остальным, отменили первый урок, и поставили классный час. Ну, а раз так получилось, на этом классном часу я буду вас рассаживать! — ученики возмущенно загудели, недовольные таким поворотом событий. Никто не хотел сидеть с навязанным им учителем соседом. — Зачем?! Нам и так хорошо сидится! — кричит с первой парты какой-то блондинистый парень, притягивая к себе взгляд учителя. — Чтобы на уроках не болтали. Всё, я сказал, значит так и будет. Теперь на каждом уроке вы будете сидеть именно так, как я скажу. Не пытайтесь схитрить, я попрошу учителей проверять вас по списку, который сейчас оглашу. Попрошу тишины. Макаров — Крылова, Тугушева — Григорюк, Леденцова — Лененцкий, Петрова — Лебедев, Дейдример — Солодков, Зарыковская — Онешко, Тушенцов — Шпагина, Кашин — Неред. — произносит учитель с хитрой усмешкой, а в классе воцаряется тишина. Никто никак не мог понять, они ослышались или каждый из «Неприкосновенных» действительно должен будет сидеть с человеком из враждующей компании? Учитель, прекрасно знающий об их вражде, что, ёбнулся? — Владимир Викторович, вы хотите ядерного взрыва? — донёсся голос тихони Леденцовой, с приоткрытым ртом смотрящей на учителя. — Вы о чём, Леденцова? — будто не понимая о чём говорит девушка, спрашивает мужчина, даже не пытаясь скрыть весёлого настроения. — Вы посадили Лизку и её друзей с Тушенцовым и его друзьями, но при этом хотите тишины? Вы сегодня точно головой не ударялись? Я могу медсестру позвать. — спрашивает Григорюк, поворачиваясь на вышеназванных. Лиза сидела с всё такой же ухмылкой, какой и раньше, в точности, как и Кашин. Остальные же зло переглядывались друг с другом, взглядами метая ядовитые стрелы. — Ничего глобально не случится, не волнуйтесь, а они заодно и помирятся. Вот Неред, видимо, всё устраивает, — с усмешкой говорит преподаватель, а весь класс поворачивается на Лизу, закинувшую ноги на парту и качающуюся на стуле с закрытыми глазами. — Вообще заебись! — отвечает она преподу, приоткрыв один глаз и показывая «класс», а потом с ухмылкой продолжает, — Только сразу предупреждаю, что мои друзья, ну, за исключением, возможно, одного, не рады такому повороту событий и своим соседям. Все побочные эффекты от этого «опыта» на вашей совести и я тут буду совершенно не причём, а не как в прошлый раз. — Хорошо. А теперь быстро пересаживаемся так, как я вас посадил. И да, Неред, ты сидишь на последней парте первого ряда около окна, вместе с Кашиным, — говорит мужчина, хлопнув в ладоши. Половина класса встала со своих мест, идя к новым соседям и создавая гул. Самыми недовольными из всего класса оказались три человека. Григорюк, сейчас упрашивавший посадить его с кем-нибудь другим, а то есть с Лизой. Юлик, всем своим видом показывавший своё недовольство, и Настя, совершенно не хотевшая даже рядом находиться с тем, кто ежедневно приносит столько боли её подруге, не то что сидеть. Сама же Лиза спокойно и без всяких выебонов встала со своего места, на которое почти сразу приземлилась недовольная Зарыковская, и пошла к своей новой парте. Ну как, новой… Ведь именно там они с Кашиным сидят на географии. Такое чувство, что их специально садят вместе и подальше от остальных, чтобы не мешали, но этого просто не может быть! Ведь Мария Васильевна стопроцентно пожаловалась ему и Ульяне на их выходку на её уроке, а следовательно, тишины от них не должно было ожидаться. Оторвавшись от размышлений на эту тему и вернувшись в реальность, девушка подошла к парте. Там уже сидел довольный Данила, облокотившийся на стул и наблюдавший за ней всю дорогу до парты. — Ну вот мы снова и встретились, Неред, — с хитрой улыбкой говорит ей парень, как только она приземляется рядом. — Мы каждый день, на каждом уроке, видимся, Рыжик. Сходи к окулисту, вдруг очки тебе выпишут, раз не видишь окружающих тебя людей, — желая осадить его, отвечает Лиза, закидывая рюкзак на парту и облокачиваясь на него здоровой рукой. — Язва ты, однако, Лиза, — с наглой ухмылкой говорит Данила, принимая ту же позу и заглядывая ей в глаза. Вновь это странное и непонятное чувство, и вновь он посылает его куда подальше, не желая отводить взгляда от зелёно-карих глаз со смешинками. — Какая есть, Рыжик, какая есть, — с усмешкой отвечает ему она, сонно прикрывая глаза. Ему не хочется даже думать об этом, но отрицать то, что сейчас она невероятно милая, было глупо. — И да, теперь все совместные задания, которых теперь будет больше, чем раньше, вы будете выполнять вместе с тем, с кем сидите. — донёсся голос учителя до этих двоих, который они успешно пропустили мимо ушей. — Повторите…? Какие ещё совместные задания?! Что бы я, с этой дурой в паре что-то делал?! Да ну нафиг! Посадите меня лучше с Лизкой! — вскрикнул Коля Григорюк, с отвращением максимально отодвигаясь от соседки и кидая взгляды на Лизу, сейчас с хитрой улыбкой разговаривавшей с Данилой. Этот паренёк уже почти год безуспешно пытается попасть в компанию к Неред, которая кажется ему очень интересной и таинственной личностью, радуясь любой возможности помочь в её шалостях. Только вот девушка уже определилась с выбором своих друзей. — Неред, по-моему, и без тебя хорошо, Николай. К тому же обзывать девочек не хорошо. А насчёт совместных заданий всё просто. Разнообразные проекты, интересные задания, и тому подобное. Так, новую тему я всё равно объяснить не успею, так что собирайтесь и посидите тихо, а я пока заполню журнал. «Посидите тихо» к вам, Елизавета, тоже относится, — говорит мужчина, смотря на хитро улыбающуюся Лизу, будто задумавшую очередную проделку. — А что сразу «Елизавета!»?! Я вообще здесь самая белая и пушистая! Вы бы своё внимание обратили на Леденцову… Мне кажется, она очень подозрительная личность, — «шепчет» на весь класс русая, косясь на покрасневшую девушку. На это Владимир закатывает глаза, идя к своему столу. — Я тоже так считаю! Конечно, не она корешится с гопниками, приходит в школу с разными ранениями, не её жизнь окутана мраком и тайной для всех, и не она носит с собой нож и шокер, но я всё равно считаю, что Леденцова подозрительнейшая личность в этом классе. — опаляя дыханием кожу вокруг уха, шепчет ей парень, впервые за долгое время заставляя её вздрогнуть и замереть. Это конечно же замечает сидящие совсем рядом Юлик и Настя с Русланом, но если первые смотрели враждебно и взволнованно, то Тушенцов смотрел на неё удивлённо. Она ведь такая непоколебимая, не знающая что такое страх. А тут вдруг её чем-то, пусть и немного, но всё же напугали слова какого-то парня. А на самом деле всё просто. Этот парень вроде бы мало знает, но даже этой информации для Лиды и Артёма хватит, чтобы решить или запугать его так, чтобы он замолчал, или захотеть убрать его вовсе. Они в этот раз могут даже не посмотреть на то, что он друг её брата. — Забудь про это всё, Рыжик, если не хочешь проблем. Просто забудь, — говорит она и тут, будто по её желанию, звучит звонок, от чего Лиза срывается места, выбегая из класса. Ей вслед смотрят на несколько взглядов, один из которых удивлённый и даже немного испуганных таким поворотом от Дани. Друзья девушки тут же выходят вслед за ней, предварительно кинув взгляд на парня. — Что ты Неред такого сказал? — спрашивает подоспевший Руслан. — Да ничего такого. Просто сказал, что Леденцова здесь не самая подозрительная личность, в отличие от неё самой. — непонимающе отвечает Кашин, заторможено вставая с места и закидывая сумку на плечо. — Странная она. Может ей действительно есть что скрывать? — спрашивает только подошедшая к ним Дейдример, пряча улыбку от уха до уха. — Кстати, Руслан, помнишь что Солодков ляпнул насчёт тебя? Что он вообще имел в виду? — выходя из класса, спрашивает Даша у Тушенцова, тут же задумавшегося. — Я не знаю. Но он говорил это с такой ненавистью ко мне, будто я, блять, должен ей ноги целовать! Каким образом я должен быть благодарен ей за то, что не валяюсь в какой-то подворотне весь избитый? Это звучало так, будто за мной кто-то охотится, а она, нахуй, защищает меня от этого «охотника»! — тихо вскрикивает Тушенцов, хватаясь за голову. Проходящие мимо двое первоклассников испуганно оборачиваются на парня, но он предпочитает проигнорировать это, даже не стараясь говорить тише. Он уже и сам не знает, как к ней относится. Вроде бы он ненавидит её, но любовь к младшей сестре, которую он запихнул в самый дальний уголок ещё полтора года назад, начала выбираться наружу, что его неимоверно злило и бесило. Ведь он должен ненавидеть её? Так почему же он не может? Почему он хочет помириться? Этого Руслан не знает, но точно знает, что ему нужно посоветоваться с Дианой, своей любимой девушкой, и спросить её мнения, прежде чем что-то делать. Чем же это закончится?

***

Пригласив к себе друзей после долгой прогулки, продлившейся до семи вечера, парень обнаружил дома Диану, красившуюся на очередную встречу с подругой. Ему сейчас очень хотелось поговорить с ней на тему своих отношений с Неред, не выходившей из его головы целые сутки. На ум приходили воспоминания и моменты, где они дурачились вместе и смеялись, а Лиза была открытая и искренняя, часто даря людям свою улыбку, которую теперь было очень сложно увидеть. А потом воспоминания о той ссоре, на которой он наговорил ей кучу отвратительнейших вещей, что тогда считал правильным и справедливым. Чрезмерная вспыльчивость и эмоциональность часто затуманивают ему голову, блокируя здравый смысл, оставляя место только агрессии. Услышав крики и смех с улицы, друзья припали к окну, неожиданно для себя увидев Неред и её компанию, играющих на футбольном поле в мяч и одновременно с этим в другие подвижные игры. Руслан окончательно решил высказать свою точку зрения сначала друзьям, а потом и самой девушке, сейчас удобно пристроившейся у двери и подслушивающей. — Я, блять, просто не знаю! Может быть мне стоит её простить? — неуверенно спрашивает он у шокированных таким заявлением друзей. А Диана, стоящая за дверью, тут же краснеет от злости, скрипя зубами. Она что, зря потратила столько времени на то, чтобы убедить парня в том, что он ненавидит свою пронырливую и слишком догадливую сестрёнку?! Девушка решила, что надо исправлять ситуацию. То есть придумать в этот раз что-нибудь такое, что бы он точно отказался от этой девчонки, мешающей ей вытягивать деньги из этого влюблённого мальчишки. Напечатав подруге, что сегодня никуда не пойдёт, девушка убрала телефон. Ухмыльнувшись, девушка быстро пошла за косметичкой, которая понадобится для того, чтобы воплотить в жизнь коварный план. Сейчас ей очень сыграет на руку то, что Неред сейчас находится рядом с её домом. — Как по мне, так это очень разумное решение, — говорит Даша, надеясь, что всё наконец-то наладится. Эх, как же жаль, что это всего лишь надежды, которые совсем скоро разрушатся в пух и прах. — Просто… Вдруг она всё поняла и больше не будет пытаться портить мне жизнь? — спустя несколько минут молчания добавляет парень, всё ещё сомневаясь в правильности своих действий. — Скорее всего да. Наверняка, — поддакивает Света. — Просто мы вместе с самого детства, а тут вдруг возненавидели друг друга! Я всё ещё очень сильно зол и обижен на неё, но может стоит дать ей шанс? — говорит Руслан и неожиданно в комнату влетает Диана с «синяком» на руке и «слезами» на глазах, которые выглядят очень натурально. — Вот я услышала всё, что вы обсуждаете! Хочешь простить эту Лизу?! А ты знаешь, что сейчас, пока я выносила мусор, она напала на меня, больно схватив за руку, где теперь стоит синяк! Она сказала, что ненавидит тебя и меня, пожелав смерти! А её друзья лишь посмеялись, сказав, что мы с тобой неполноценные психи! — кричит она, бросаясь в объятья парня, пряча ухмылку на его груди. Друзья Руслана, а в особенности Данила, шокировано наблюдают за девушкой, а потом переводят взгляд на Руслана. Его взгляд начинает мутнеть, как это бывает при вспышках гнева, а лицо краснеет злости. Сейчас в голове у его друзей только одно: «Пожалуйста, только не это! Всё же так хорошо начиналось!» — Видимо, я поспешил с выводами! Она нихуя не изменилась! Идёмте к этим тварям, это уже слишком! — тихим, но дрожащим от злости голосом говорит он, направляясь к выходу. Даша, перед тем, как выйти, разворачивает на Диану и видит на её лице широкую ухмылку, а потом замечает немного смазанный «синяк», сразу же обо всём догадываясь. — Ах ты мразь! Ты напиздела Руслану, так ведь?! Ты вообще из дома не выходила! — гневно вскрикивает она, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на девушку друга с кулаками. — Можешь сказать ему об этом, и тогда с тобой получится та же история, что и с любимой сестричкой, которая в один момент стала ненавистной. А вы ведь тоже повелись и бросили эту шестнадцатилетку! Ох, сколько же тогда бедняжка плакала, ох, как же ей было больно! — засмеялась блондинка, вынимая из сумочки капли для глаз и убирая в ящик. — Идём, посмотрим на то, как он раз и навсегда поставит крест на их общении! — Диана отпихивает Дашу в сторону и выбегает вслед за своим парнем. Зарыковская, очнувшись спустя несколько секунд, бежит вслед за другом, молясь, чтобы он не накричал на бедную Лизу. Сейчас Даше стало ещё больнее и тяжелей на сердце, ведь получается, что она и её друзья ненавидели Неред просто из-за того, что она не давала Диане пользоваться своим братом! Сейчас она надеется лишь на то, что не случится ничего непоправимого…

***

POV Лиза

Сегодня я была полностью свободна, что не могло не радовать меня и моих друзей. Целый день мы просто дурачились и страдали хернёй. Сначала посидели у меня, так как на улице было неимоверно жарко, а на вечер пошли на футбольное поле. Юлик постоянно забирал у меня мяч, беря на руки крутя, от чего эти двое предателей лишь смеялись, даже не делая попыток помочь мне! Сволочи, но любимые сволочи, что тут ещё сказать? Жаль только, что поле находилось совсем близко к дому Руслана, но даже это не могло испортить мне настроение в этот прекрасный день! Ну, мне так казалось… Кто же знал, что в один момент этот день станет одним из худших? Вот и я не знала. Ладно, обо всём по порядку. Поиграв в мяч, где я даже несколько раз забила гол Юлику, что казалось мне раньше совершенно невозможным из-за того, что он уж очень хорошо играет. Потом мы решили играть в догонялки, жмурки и прочее. «Ведём себя, как дети», скажите вы, «идите нахуй», скажу я. Что, не имею права?! И ничего не предвещало беды, когда я увидела Руслана с растерянными друзьями, направляющегося к нам. Позади него бежит эта блондинистая мразь с хитрой и противной ухмылкой, что не могло предвещать ничего хорошего. Я перевела взгляд на лицо приближающегося брата и ужаснулась, хоть и не показала этого. Горящие гневом глаза, красное от злости лицо, вздутая вена на шее, сжатые кулаки. Прямо как тогда, когда он выгнал меня из дома. Юлик и Миша, тоже заметившие их, уже готовы встать на мою защиту, но я одним взглядом говорю, что сама разберусь. Миша прячет за себя Настю, сейчас очень испуганную и смотрящую на меня с непониманием, но тут же замечает Руслана. Все трое становятся примерно в метре от меня. — Ты, тварь, совсем охуела на Диану лезть со своими выебонами?! — орёт на меня он, а я удивленно округляю глаза. Что, блять? Нет, у меня конечно были мысли подстрелить это мразоту, но это же только в мыслях. Это прикол какой-то?! — Я понятия не имею о чём ты говоришь, Руслан. Твою Дианочку уже очень давно в глаза не видела, что уж говорить о каких-либо прикосновениях. — равнодушно отвечаю я, будто это что-то противное, пряча страх глубоко внутри. Да, я действительно боюсь, что сейчас он просто разобьёт последнюю надежду на то, что мы когда-нибудь сможем общаться. Нет, сейчас для него это может быть опасно, но потом, когда всё более-менее утихнет… Да что это она так хитро улыбается? Погодите-ка… — Не надо мне тут белую пушистую овечку из себя строить! Как ты вообще посмела пальцем коснуться её?! Что тебе всё не имётся?! — кричит мой брат и я чувствую, что ещё немного и Юлик ударит его. — Руслан, не надо, Диана, она…! — начинает говорить что-то Зарыковская, заступаясь за меня, что само по себе странно, ведь она тоже ненавидела меня вместе с Русланом, но закончить мысль ей не дают. Что она там хотела про Диану сказать? Почему она с такой ненавистью теперь смотрит на Аралину? Неужели что-то узнала? — Я-то действительно подумал, что ты изменилась! Хотел контакт наладить, а ты мне смерти прямо в лицо моей же девушке желаешь! Оскорбляешь, руки, блять, распускаешь! Охуела совсем?! — Тушенцов дёргается на меня, будто хочет меня ударить. Несмотря на то, что в таком состоянии он с лёгкостью мог это сделать, я даже не шевельнулась, в отличие от остальных. Настя, Даша и Света взвизгивают, наверное, подумав, что он действительно хотел ударить меня.  — Юлик, не надо, пожалуйста, — тихо шепчу другу, который из последних сил сдерживает себя, задействуя при этом огромную выдержку. Я бы уже убила этого еблана, если бы он говорил так моей подруге, а они по моей просьбе ничего не делают. — Скорее бы закончить школу, что бы не находится с тобой даже рядом! Ты тварь, недостойная жизни вообще. Почему тебя не добьют никак?! То с простреленной рукой приходишь, то с порезанной, так дай человеку закончить начатое, что ты?! — больно. Пиздец как больно, но ни одна слеза не должна скатиться из моих глаз. Я сильная и не плачу уже очень давно. — Я ненавижу тебя всем сердцем и хотел бы никогда не видеть тебя больше. Что бы ты сдохла в подворотне так же, как пожелала этого мне! — кричит он, брызгая слюной. Сейчас даже то, когда мне вынимали пулю и осколки гранаты, не кажется мне болью. Так, хуйня! Вот что больно. Вот это то, после чего хочется умереть. Прямо сейчас, прямо на этом футбольном поле просто получить пулю в голову и наконец перестать чувствовать. — Ненавижу тебя, — повторяет он, будто нанося последний, заключающий удар и уходит, обнимая «жертву». — Юлик, Миша, нет! — бессильно выдыхаю, стараясь не заплакать. Сейчас на меня смотрят все. Настя уже почти плачет, утыкаясь носом в плечо очень злого Совергона, а Даша и Света прижимают руку ко рту, смотря на меня с невероятной виной, на которую мне сейчас абсолютно похуй. Дрожащий от гнева Юлик, которому ужасно не нравится смотреть на такую меня, порывается врезать Руслану, а я преграждаю ему путь чуть трясущейся рукой. И ещё один человек. Рыжик, смотрящий на меня с целым ураганом эмоций. Непонятная злость, грусть, сожаление и ещё что-то, что разбирать мне сейчас совершенно не хочется. Но почему-то от того, что Кашин не пошел за Русланом и не возненавидел меня мне становится даже легче чем от того, что Зарыковская и Дейдример прозрели. Не знаю почему, просто так. — Да мне похуй на то, что он твой брат и на то, что ты пытаешься все это скрыть! Прости меня, Лиза, но сколько можно?! Ты столько сделала для него, а этот ублюдок разбрасывается такими словами направо и налево, веря какой-то шлюхе! Может уже хватит страдать?! Может уже пора вправить ему мозги?! — Юлик кричит, потому что ему больно. Мне тоже очень больно и тоже очень хочется кричать. Мне даже сейчас похуй на то, что это слушают другие люди, которые не должны об этом знать. Я вообще ничего, кроме всепоглощающей боли, не чувствую. — Нет, не пора, — тихо отвечаю я. В лёгких заканчивается воздух, голова начинает кружиться, а я уже всерьёз начинаю беспокоится за то, что вообще не чувствую. Ни усталости, ни злости, ни даже покалываний в плече. Просто пустота. Реальность уходит от меня и такое чувство, что я сейчас грохнусь в обморок, что сейчас совсем некстати. — Лиз? — Настя подходит ко мне и ее лицо тут же искажается злобой. — Лиза, пожалуйста, ну хватит страдать! Сколько можно боли?! Ты же не мазохистка! Забей на эту мразь, не ценящую ни тебя, ни твои труды, ни свою жизнь, которая у него есть благодаря тебе. А вы что встали? Опять поиздеваться захотелось?! Мало вам того, что вы уже сделали?! — кричит она, поворачиваясь на Дашу и Свету. — Лиз, прости меня, — неожиданно говорит Даша. — Я простила, Даш, потому что вы были рядом с ним, когда меня не было. Спасибо за это. А теперь я вынуждена удалится, так как мне нужно менять повязку. Хотя зачем? По совету любимого братика дам, наверное, закончить человеку начатое и подохну уже. — с уже привычной усмешкой отвечаю я, пряча за ней все эмоции. Я знаю, что моим друзьям больно от таких слов, но ничего поделать не могу. Хотя нет, могу: прекратить тратить нервы на Руслана. Но кто сказал, что я сделаю это? Даже сейчас я люблю его. Ебанутая дура. Мне хочется ударить себя. Ебнуть хорошенько, чтобы, наконец, очнуться! — Настя, я без тебя не справлюсь. Юлик, Миша, а вы чего стоите?! С кем мы в «пол — это лава» будем играть, и кто, как главная нянька, будет забирать у меня всё тяжелое? — говорю я, уже разворачиваясь, так как глаза начинают слезиться из-за сильного порыва ветра, да и не только. Убираем чувства куда подальше, берём себя в руки, надеваем маску, как всегда, и живём дальше! — Почему, Лиз? Почему ты терпишь это? Как ты не сломалась, живя и полтора года терпя это? Ты ведь даже сейчас не плачешь, — тихо спрашивает Зарыковская, а я не знаю, ответить ли правду или нет. — Потому что он мой брат, как бы он этого не хотел. Нет, Даша, я не живу. С таким не живут, с этим выживают. А загнуться мне не дают люди, окружающие меня. Ля, я говорю фразочками из этих бредовых фильмов для малолеток, мне это не нравится. Юлик, Миша, Настя, сегодня смотрим ужастик, нахуй мелодрамы! А ведь ты, Зарыковская, уже узнала правду, да? — всё это я говорю с улыбкой, стоя к ним вполоборота. Она кивает, смотря на меня со слезами на глазах, а двое ее друзей непонимающе смотрят на неё. — Не бросайте его, пожалуйста, и не давайте этой мрази управлять им, а то я действительно не сдержусь и хорошенечко ебну ей, что уже давно пора было сделать. — говорю, уже разворачиваясь и беря мяч в руки, который у меня тут же забирает Онешко. Всё возвращается на круги своя, да, Юлик? Да так даже легче. — До скорой встречи, Рыжик и до «ой вижу-вижу-вижу»! — будто вспомнив об ещё одном человеке, с искренней улыбкой говорю я ему, на что он тоже улыбается. Мысленно обещая себе разобраться, почему на душе становится тепло именно от этой улыбки, я подмигиваю Свете, хитро смотрящей то на меня, то на Кашина. — Кто последний до моего дома, тот еблан! — вскрикиваю я, сразу же срываясь с места, громко смеясь. Лучший способ развеселить моих друзей, это показать, что со мной всё хорошо. И даже не важно, насколько это будет правдой…