POV Лиза
Среда. Не знаю почему, но я ненавижу среду даже больше, чем понедельник, который, как говорится, день тяжёлый. Но даже факт того, что сегодня именно этот день недели, не омрачит моё настроение, ведь сегодня, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, будет вписка у Антона. После неё, когда трое моих напьются, мне, конечно же, как всегда придётся развозить их по домам, но чего не сделаешь ради друзей! Там будет весь наш класс, кроме Маши, и ребята с параллели. После вчерашней встряски на собрании, где всех очень жёстко отчитали, а после произошло кое-что ужасное, мне определённо нужен отдых. А вообще, не будем об этом! Давайте расскажу о своём дне и о том, как я его провела. Сегодня в школе я уже была, в середине учебного дня свалив оттуда из-за дикой скуки вместе с Совергоном. Настя и Юлик тоже хотели съебаться вместе с нами, но у них сегодня самостоятельная по предмету, который они в итоге будут сдавать, так что профукать не хотелось, а нам с Мишей не хотелось сидеть ещё два урока, один из которых был тот предмет, который они сдают, а второй физкультура. Ни я, ни Совергон, к слову, не любим физкультуру, поэтому и свалили. Эти, грубо говоря, полтора часа мы провели, тупо играя в приставку с новой, только выпущенной игрой, у Солодкова, где я, опять же к слову, выиграла несколько раз подряд, пока к нам не присоединились ещё двое друзей.
— Опять бессмысленно проводите время вместо того, чтобы уроки учить на завтра и полезными делами заниматься! — вырывая у нас джойстики из рук, заявляет ахуевшая в край Настя, прерывая нас на самом важном во всей игре месте. Только зашедший в комнату Юлик, увидев наши лица, которые, должно быть, выглядели очень смешно, начинает громко ржать, уподобляясь коню.
— Ты что, баба, ахуела чтоли? — не веря в происходящее, спрашиваю у подруги я. Я ведь почти выиграла! Мне оставалось совсем чуть-чуть!
— Давайте лучше сейчас уроки сделаем, чтобы потом не запариваться, после вписки, — проигнорировав меня, говорит она и садится в кресло рядом с нами.
— Ты что, думаешь, мы пойдём в школу завтра? — с усмешкой спрашивает Онешко, а я перевожу на подругу удивлённый взгляд. Она не шутит?
— Конечно пойдём! — со всей уверенностью отвечает она, а я начинаю тихо смеяться. Через несколько секунд мой смех становится всё громче, после чего и двое моих друзей начинают смеяться вместе со мной.
— Ты себя-то помнишь после вписок? Какая школа, раз ты с кровати подняться не можешь, имея силы выдавить лишь «Мозги…! Ой, воды…?» — нарочно запнувшись, спрашиваю я, чуть успокоившись.
.
— Так, всё, забыли! — чуть краснея, отвечает та. Скорее всего она вспомнила о том, как в такие моменты превращалась в зомби, хотящего только проглотить таблетку и запить её водой.
— Эх, гулять сегодня, так гулять! — выдаёт Юлик, плюхаясь рядом с нами и вновь укладываясь мне головой на ноги. Нет, ну в край ахуевшие, что Настя, что Юлик!
— Ага, а потом мне вас развозить по домам… Прошу, только не напивайтесь до такой степени, что на ногах стоять не сможете, как в прошлый раз! А то вы далеко не лёгкие, особенно ты! — смотря на Онешко, проговариваю я, на что он усмехается, закрывая глаза.
Дальше ничего интересного не было, если не учитывать то, что Шпагина заставила Мишу сделать домашку, пока мы с Юликом ходили в аптеку за таблетками, которые сегодня нам точно понадобятся. Когда мы вернулись, то увидели Настю, буквально нависшую над бедным Совергоном и заставляющую его делать биологию. Биологию, мать вашу! Предмет, домашнее задание по которому он перестал делать ещё в восьмом классе! Вы бы видели, каким умоляющим взглядом он на меня посмотрел, когда я вошла в комнату. Зато Юлик от такого зрелища чуть не умер от смеха, пока нашей бедняжке было не до него. Посидев ещё немного, мы разошлись по домам, чтобы переодеться и доделать все дела перед впиской, договорившись, что они придут ко мне к половине девятого и мы поедем.
Время до этого момента я провела довольно хорошо. Прямо от Миши я поехала на склад, забрав свою машину, которую мне подарили на мой день рождение Лида и Артём, чтобы я не моталась на некоторые задания пешком. Форд Эскейп две тысячи девятого года оказался мощной машиной, которой я частенько пользовалась, но, чтобы не особо светиться в большинстве случаев, оставляла его на складе. Придя туда за ней, я встретила Лёху, который никак не мог разобраться с типами оружия и его рассортировкой. Как оказалось потом, это задание ему дала Лида, а он совершенно не понимает, что к чему. Пришлось помочь, чтобы он не получил по шее. Да и к тому же, в связи с произошедшим, вчера он был очень подавлен, так что гнев Лиды был бы совсем тут не кстати. Спустя час помощи в этом всём, я всё-таки подогнала машину к своему дому, после чего, наконец, зашла в свою квартиру, рухнув на кровать. Ещё полтора часа я проспала, хотя изначально было задумано послушать аудиокнигу, под которую я и заснула. До назначенного времени оставалось чуть больше сорока минут и я решила прибраться в квартире. Да, ребят, это всё-таки произошло! Когда квартира буквально засияла, я начала собирать нужные мне вещи, успев как раз к тому времени, когда Настя позвонила мне и сказала, что они уже внизу.
— Здаров! — салютуя мне, сказал Юлик, тут же потянувшись забрать у меня из рук портфель.
— Дождь будет, — сказала Шпагина, заставляя меня поднять взгляд на небо, которое почти полностью заволокло тучами. Ну, это же Питер, ничего необычного. Я вынула ключи из кармана ветровки, открывая дверцу Форда и садясь за руль. Онешко садится рядом со мной, а Миша с Настей назад. В прошлый раз на месте нашего качка сидела именно Настя, но Юлик заявил, что теперь он будет там сидеть, как бы не сопротивлялась такому повороту событий моя подруга. Так, погодите… Блять, а я права не забыла?!
— Юлик, дай портфель, — прошу я и мне тут же подают нужную вещь. Я начинаю искать их в этом Бермудском треугольнике и натыкаюсь на жвачку, доставая её и давая каждому по две штучки. После этого, продолжая искать, натыкаюсь на кольцо Насти, которое она мне дала на хранение месяца два назад, тут же отдавая удивленной владелице, а потом и на что-то, напоминающее по форме права. Фух, это они!
— Значит ты у нас уже совершеннолетняя, да, Лизон? — с подъёбом спрашивает Совергон, вырывая из рук удостоверение и смотря на него. Я на это по-детски показываю ему язык, поворачивая ключ зажигания. Смотря в заднее зеркало, я разворачиваюсь, выезжая на дорогу, которую уже освещают фонари. Солодкову не сиделось на месте и, пока мы болтали о том, о сём, он протиснулся между мной и Юликом, начав копошиться где-то в районе радио со своим телефоном.
— Врубай шарманку, мать, эх, понеслась! — дважды крутанув звук на радио, неожиданно заорал Миша, стараясь перекричать музыку. Блять! Я вздрогнула, чуть не потеряв управление, а Настя, перепугавшаяся такого резкого звука, начала колотить его кулаками, заставляя смеяться ещё громче. Дальше пошли те песни, которые мы горланили всю оставшуюся дорогу, рискуя остаться без голоса. Пробок не было, так что доехали мы довольно быстро.
— Йоу, Лизка с друзьями наконец пришла, здарова! — махнул мне уже полупьяный Антон, когда мы вошли в дом. Мои друзья сразу пошли к алкоголю, а я махнула ему, доставая из сумки подарок, при виде которого он неверующе округлил глаза. Шатаясь и снося всё на своём пути, он подбежал ко мне, тупо уставившись на подарок.
— Эт-то мне? — спрашивает он, а я киваю, давая ему в руки коробку.
— Не благодари, — говорю я, не желая выслушивать всю эту херню, которая польётся на меня сейчас ручьём, после чего ухожу на поиски своих друзей. Ага, вот они, уже пьют в компании Руслана с его компанией. А меня, значит, подождать никак? Ну, всё, бля, убью!
— Привет! — кричу я, подходя и стараясь перекричать музыку (
ну нахуя, скажите мне, ставить стол с выпивкой рядом с колонками?!).
— Привет, Лиз! — говорит Руслан и лезет обниматься. Я уже отвыкла от этого, привыкая к постоянным издёвкам и обзывательствам, а тут такое! Но, несмотря на это, я обнимаю в ответ. Так, и эти обниматься решили?! Ладно, и Дашу со Светой обниму, раз уж на то дело пошло.
— Юлик, — говорю я, протягивая бутылку. Нет, я, конечно, могу открыть сама, но мне лень, да и его мышцами хоть как-то пользоваться надо, а то толку ноль! — он на это тут же открывает её, протягивая мне.
Дальше был полный пропиздон: шоты
*, которые все вокруг вливали в себя один за другим, закуски, вино, которое Миша пил прямо из горла вместе со Светой, сидя в углу, пиво, гремящая музыка, давящая на уши, пьяные в зюзю люди вокруг! Абсолютно все были бухие и я, по-моему, одна была трезвая, так как выпила всего бутылку пива, зная, что повезу их домой. Уже пол двенадцатого и в доме было невероятно душно, из-за чего я вышла подышать на балкон, а там я обнаружила человека, который, сука такая, всё время лезет в мои мысли, очень мешая!
— Что вышла? — затягиваясь, спрашивает Кашин, смотря мне прямо в глаза. Красивые и мутные от алкоголя глаза, смотрящие будто бы прямо в душу, как бы тупо и ванильно это не звучало. Опять это странное чувство! Так, надо перевести взгляд, но я не могу! Что за херня, я не пойму?! Почему этот парень с красивым цветом глаз постоянно заставляет меня чувствовать себя неловко, или как это чувство называется?! Я не понимаю!
Всё ты понимаешь…
— Жарко, — говорю я, всё-таки находя в себе силы отвести взгляд от него и облокачиваясь на перила.
— Ну-ну, — произносит он, оставляя последние слова за собой и выдыхая дым перед собой, но его относит ветром на меня, заставляя вдохнуть никотин. Начинает покрапывать дождь.
— Ты ведь наврала. Почему? — спрашивает он, вглядываясь в моё лицо, повернутое к нему в профиль, а я застываю в недоумении. О чём он? И если это то, о чём я думаю, то как он догадался? Или это всего предположение?
— Ты про что? — настороженно спрашиваю я, неосознанно заглядывая ему в глаза.
— Да про всё. Про твою тётю, которой стало плохо, про железку… — начинает перечислять Кашин заплетающимся языком. Как он догадался?!
— С чего ты взял? — спрашиваю я, на что он резко приближается ко мне, так что между нами остаётся ничтожно малое расстояние. От этого у меня прошли мурашки по коже, а внутри начинает подниматься новая волна этого ебаного чувства, которое хочется сейчас послать куда подальше. Но только то, что между нашими лицами остаётся от силы сантиметров двадцать, учитывая его огромный рост, ни капли не помогает, только отвлекая.
— Ты от меня этого не скроешь, Лиза. Я всё равно всё узнаю, — выделяя интонацией моё имя, почти шепчет рыжий мне прямо в ухо, утыкаясь губами в щеку, а я молчу, покрываясь мурашками и не зная, что сказать. После этого он, кинув окурок вниз, уходит, у самой двери развернувшись и посмотрев мне в глаза, усмехаясь. За ним закрывается дверь, а меня будто бы запоздало прошибает током от осознания того, что только сейчас произошло. Начинается уже сильный дождь и я захожу обратно в дом. Мне определённо надо отвлечься от этой странной хуйни.
— Лиза, идём играть в правду или пействие! — кричит мне Совергон, при том путая буквы, сидя в круге из людей, видимо, собирающихся играть в это. Ну нет, не хочу. Тем более Данила тоже там, хоть отказываюсь я не поэтому.
Ага, конечно, именно из-за этого, не пизди хоть сама себе!
— Да ну на… — начинаю говорить я, но меня подхватывают сильные и до боли знакомые руки одной такой гадины, начиная кружить в воздухе.
— Юлик, блять, отпусти! — закричала я, а все наблюдатели этой сцены начали смеяться, кроме Кашина, недовольно смотрящего и наблюдающего за каждым нашим действием. Юлик делает последний виток, громко смеясь, садится на пол ко всем, сажая меня к себе на колени и обхватывая руками за талию.
— Она играет! — заявляет пьяная Настя, сидящая по левому боку от нас и хохочущая вместе со всеми. Предательница ты, Шпагина!
— Глупый Юлик, убери свои тяпки! — начала шипеть я, стараясь развернутся к нему и придушить мразоту, но его руки держат меня в зафиксированном положении, обнимая сзади. Сделав несколько тщетных попыток высвободиться, я понимаю, что проиграла эту войну и расслабляюсь. Точнее пытаюсь, но под пронзительным взглядом голубых глаз, наверное надеющихся прожечь во мне дыру, это не очень получается.
— Я играю, — подтверждаю, а Юлик удовлетворённо кладёт мне подбородок на голову. Нет, со стороны мы наверняка выглядим странно, но я привыкла, он же мне брат, пусть даже не родной, но которого я люблю. Так, что-то меня на ванильную херню потянуло, а вроде не выпила и четырёх бутылок!
— Мы уже вбили все имена и двое из них будут выбираться совершенно рандомно, также, как и задание. Бля, сложно толкать такие речи зап… заплетаю… Короче всё, идите нахуй, — еле-как проговорил Совергон, махнув на нас рукой.
— Так, и первым у нас будет… Настя. Правда или действие? — спрашивает ведущий, которым у нас заделалась Даша, сидевшая с открытым приложением с этой игрой.
— Действие.
— Просидите в обнимку с соседом десять минут, — говорит Зарыковская, а Настя сразу глядит на меня, так как по другую руку от неё сидит Руслан, а обниматься с ним она точно не хочет. Только вот меня не собираются отпускать.
— Нет, иди-ка ты нахуй, Настенька, это моё, — притягивая меня к себе ещё сильнее и обнимая ещё крепче, говорит Юлик, отворачивая меня от Шпагиной. Нет, ну я вам что, вещь?!
— Значит с Русланом, он вроде не против, — с усмешкой произносит Даша. А Руслан и действительно не против, в отличие от самой Насти.
— Как Юлик с Лизкой сидят, так и вы садитесь, — произносит Катя, улыбаясь. Беги, девочка, беги, куда глаза глядят, лишь бы подальше от злой и пьяной Насти!
— Да садись уже, — говорит Руслан, и моя подруга действительно садится. Я ожидала чего угодно, но только не этого!
— Ущипните меня, она действительно не переубивала нас всех и села? — недоверчиво спрашиваю я, вызывая смех у всех остальных.
— Так, дальше у нас… Света. Правда или действие? — спрашивает Даша, садясь поудобнее.
— Правда.
— Вы с Мишей встречаетесь? — спрашивает ведущая, заставляя Совергона поперхнуться своим вином.
— Это так в игре написано? — поинтересовалась Света, кидая взгляд на Мишу.
— Ой, да ну в пизду, давайте с бутылкой. На кого горлом, тот и отвечает или выполняет, а тот, на кого дном, придумывает всё это, — психанув, говорит Даша, забирая у кого-то пустую бутылку и крутя её. А Насте и Руслану так и надо сидеть?
— Так, Юлик, или же Лиза, и Даша. — говорит Антон.
— Давай мне и сразу правду, — говорит Юлик, смотря на Зарыковскую.
— За кого из присутствующих ты больше всего волнуешься, беспокоишься и так далее? — спрашивает она, видимо, собираясь ловить его на пиздеже. Хитрая, это же и так видно.
— За Лизу, потому что никто больше не вытворяет такую херню, как она, — честно отвечает он, забирая у меня бутылку и делая несколько больших глотков. Так, ему уже как бы хватит, но хрен меня кто послушает, так ведь?
— Это какую, например? — неожиданно спрашивает Кашин, заставляя меня вздрогнуть. Что-то я какая-то пугливая с ним стала, вздрагивая от одного только голоса! Да и чего ему это интересно вдруг стало?
— Например на девятиэтажках сидеть, свесив ноги, на высокой скорости гнать, чужие задницы спасать… — как бы невзначай упоминая последнее, говорит он, после чего крутит бутылку.
— Окей… Дальше у нас… Лиза и Динара.
— Действие, — сразу отвечаю я, не видя смысла в вопросе «правда или действие». Динара, девочка из параллели, мне никогда не нравилась, а после того, как я узнала, что она распускает слухи про меня с Юликом, вообще начала чувствовать неприязнь к ней.
— Поцелуй Юлика, — с усмешкой говорит она, притягивая к себе недовольные взгляды, а особенно недовольным оказался взгляд Кашина, у которого почему-то сжались руки. Может тоже не переносит таких людей?
— Как она лучшего друга будет целовать, головой ударилась, что ли? — спрашивает у неё Настя, которая, к слову, так и продолжила сидеть с Русланом. Сейчас мне кажется, что она в следующую секунду полезет рвать ей волосы.
— Хорошо, — соглашаюсь я, притягивая к себе шокированные и удивлённые взгляды. Но Юлик усмехается, кажется, поняв мой замысел. Я быстро приближаюсь к его лицу, краем глаза видя всё тот же шок, и целую… в щёку. Нет, ну, а что? Зато их лица были бесценны, особенно Кашина. Да бля, что я заладила с этим Кашиным?!
— Эй, я ведь не про такой! — воскликнула Динара, пока я садилась обратно. Я хочу грубо ей ответить, но меня опережают.
— Не понял твоего недовольства. Ты сказала поцеловать, она поцеловала, а место не уточнялось. Всё, отъебись! — почти что рыкает на неё Юлик, возвращая меня на место. Это её как холодной водой окатило и она успокоилась. Бутылка опять закрутилась.
— Антон и Даша. — говорит Света, икнув. Этой тоже хватит, а то сейчас потянет освобождать свой желудок.
— Так, Зарыковская, сегодня я тебя пожалею. Просто сделай массаж кому-нибудь, — говорит уже почти в стельку пьяный Антон, чуть ли не засыпая прямо на полу. Даша на это улыбаться и походит к Свете, начиная выполнять действие, а для Антона последний шот, как мне кажется, был совсем уж лишним…
— Так, я блювать, раньше утра не ждите, — шатаясь, сказала Катя, выходя из комнаты. С этого момента прошло около сорока минут полнейшей дичи пьяных подростков, после которых нас играть осталось ровно десять человек.
— Теперь Даня и Лиза, — с какой-то подозрительной улыбкой говорит Руслан, всё продолжающий сидеть с Настей в обнимку. Какого чёрта?! Это относится и к тому, что они продолжают обниматься и к тому, что я опять в паре с Кашиным.
— Правда, — опасаясь того, что было бы, если я бы выбрала действие.
— Есть ли у тебя страшная тайна, о которой большинство из здесь присутствующих не знает? — спрашивает он, смотря мне прямо в глаза, а я в этот момент хочу просто вжаться в Юлика, чтобы не видеть его. Надо ответить «нет», хоть это и не правда.
— Да, — вылетает из моего рта раньше, чем я успеваю что-либо обдумать. Блять! Он усмехается, довольный собой.
— Так, опять Юлик и Света.
— Действие, — сразу выдаёт Дейдример. Нет, по её виду ей определённо хватит!
— Ты шипперишь кого-то? — спрашивает у неё Юлик, заставляя меня удивленно приподнять бровь.
— Да, шипперю, — отвечает та на вопрос, смотря то на Настю с Русланом, то на меня с усмешкой. Серьёзно, Свет?!
— Динара и Влад, — неприятная особа из параллели тут же буркает «действие»
— Поменяйся кофтой с кем-то из девушек, — говорит парень из моего класса, смотря на то, как Динара недовольно кривит рот. Так она ещё больше стала походить на жабу, отвечаю!
— Альбин, у нас похожее телосложение, давай меняться! — чуть не упав, она, шатаясь, подходит к бедной Сердалеевой, практически снося ту с ног.
— Продолжаем… Лиза и Даша, — говорит мне девушка Совергона.
— Действие, — говорю я, на что Зарыковская посмотрела на меня с коварной ухмылкой, которая мне очень не понравилась.
— Поцелуй в щёку каждого парня, играющего с нами, — проговаривает Даша, смотря то на меня, то на Кашина. Мне и его?! Ты что, совсем поехала, Зарыковская?!
— Ты ахуела? — скептически спрашиваю у неё, на что та с улыбкой разводит руками, говоря, что могла и в губы загадать, но так как я её подруга, не стала. Знает же, что я ненавижу телесный контакт, тем более вот эту хуйню с поцелуями! Ну, ладно, хорошо, что с нами осталось играть только пять парней, а не как было в начале игры. Сначала я целую в щёку Юлика, потом подхожу к Совергону, после чего иду к Руслану, дальше Антон и Кашин, как-то вздрогнувший при моём приближении. Блять, ну, не смотри на меня так, ну, пожалуйста!
— Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог, шла босиком…! — начала играть песня, которую подхватили буквально все живые и полуживые, начав орать во всё горло.
Прошёл ещё час и все, кто мог стоять на ногах, начали расходиться. Я решила что и моим хватит, забрав Шпагину у Руслана, как-то не очень хотевшего её отдавать, Совергона, оравшего во всю глотку какие-то песни, и совсем несопротивляющегося Юлика. На улице был сильный дождь, так что мы все сильно подмокли. Я усадила их в машину, где Настя и Юлик почти сразу заснули на заднем сидении, и лишь Миша, севший вперёд, продолжил горланить песни. На протяжении всей езды я беспокоилась, как бы громкая музыка, ебашущая в Форде, не разбудила двух моих спящих друзей. Доехав сначала до Миши, под конец дороги тоже почти заснувшего прямо в машине, я оставила Юлика и Настю спать дальше, а Совергона отвела в его квартиру. Уложив того спать на кровать, я, как обычно, поставила стакан с водой и несколько таблеток, которые мы купили в аптеке сегодня, на табуретку рядом с ним, после чего выключила свет и вышла. Дальше было решено отвезти Настю к её дому, проделав то же, что и с нашим другом. Следующим был Юлик, еле стоящий на ногах, который оказался самой тяжёлой частью плана, так как на второй этаж было тащить его нихуя не легко. Наконец, выключив в квартире свет, я вышла из дома, идя по направлению к своей машине. Всё, теперь и мне домой можно. Неожиданно, когда я уже хотела повернуть ключ зажигания, у меня зазвонил телефон. Ну, кто ещё?
— Ал-лё, Лиза? — раздался до ужаса знакомый и такой же ужасно пьяный голос.
— Руслан? Что тебе надо?
— За-ик-бери нас, пожалуйста, отсюда, — кошмарно заплетающимся говорит он, а я закатываю на это глаза. Так, погодите…
— Кого это «нас»? — спрашиваю я, поворачивая ключ и смотря в заднее зеркало, чтобы ни во что не врезаться. Так, здесь свернуть можно, чтобы быстрее до них доехать.
— Меня и Даню. Света и Даша уже ушли, а мы сами не можем. Лиз, пожалуйста, я сейчас сдохну, — мне теперь их что ли развозить? Ну, пиздец вы конечно хорошо устроились! Эх, ладно…
— Я уже еду, ждите, придурки, — говорю я, отключаясь, а после заправляю влажные волосы за уши.
Что-то я не могу припомнить момента, когда стала ебаной матерью Терезой!. Дорога прошла относительно быстро и спокойно, если не считать того, что из-за луж на дороге в меня чуть не врезалась какая-та баба на своей машине. Зайдя в дом Антона, я заметила, что большая часть людей в нём уже спит, а остальные продолжают праздновать. Кашин вместе с моим братом сидели на диване, спокойненько попивая пиво.
— Ну, идём? — подходя к ним, спрашиваю я, на что Руслан тут же подскакивает с места.
— Господи, ты самая лучшая в мире сестра, вот, блять, отвечаю! — говорит он, обнимая меня. Я киваю, понимая, что он сейчас в неадеквате, уводя его из дома. Кашин идёт за нами, прожигая взглядом. От этого у меня мурашки табунами ходят по коже, чего я стараюсь не замечать. Усаживая, а точнее почти что укладывая брата на задние сидения, я прошу Данилу сесть вперёд, так как сзади места уже нет.
— Спасибо, что приехала, — говорит мне Кашин спустя несколько минут дороги, вглядываясь в моё лицо, отчего мне вновь становится не по себе. Сейчас так тихо, не играет музыка, а тишину прерывает лишь наше размеренное, а на самом деле нет, дыхание.
— Да не за что, — отвечаю, а где-то внутри опять появляется это чувство, просто начинающее сносить мне крышу. Как называется эта хуйня, когда в голове появляются мысли о том, что он довольно красивый и приятный в общении человек? Так, мне срочно нужно отвлечься!
— А где твои друзья? — с одной стороны, в этот момент хочется сказать, чтобы он замолчал, дав возможность забыть о своём существовании, но, с другой стороны, хочется, чтобы он не закрывал рот. Это на меня так повлиял тот фильм жанра «романтика», который я недавно посмотрела, да?
— Уже спят в своих кроватях, так как их я уже отвезла по домам, — я поёжилась от внезапно подувшего в окно ветра с каплями дождевой воды.
— Ты же говорила, что тебе семнадцать, откуда права? — удивленно приподнимая бровь, спрашивает Кашин.
— Хорошие связи делают чудеса, — говорю я, объезжая машину и прибавляя скорости. На улице было до ужаса холодно, а моя одежда насквозь промокла под дождём, так что у меня есть все шансы заболеть.
— Холодно? — спрашивает он, смотря на меня мутными глазами, на что я отрицательно мотаю головой. Он ужасно пьяный, но всё ещё пытается держаться в адекватном состоянии, за что ему респект.
— Ой, да не пизди, — снимая с себя куртку, которую я раньше не замечала, говорит он, после чего протягивает мне.
— Мне не холодно, мне заебись, — отвечаю я, но понимаю, что провалилась в этом вранье, замечая, что пальцы у меня сильно дрожат. Кашин хмыкает, накидывая на меня свою куртку.
— Джентльмен, блять, нашёлся, — недовольно говорю я, а он начинает смеяться, руша стену напряжения. Ух, что после обрушения её было… Он рассказывал мне истории из жизни, еле перебирая языком, заставляя громко смеяться, на что я рассказывала ему что-то в ответ. С ним было очень легко разговаривать, даже несмотря на его состояние, которое всё ухудшалось из-за того, что парень продолжал пить пиво из прихваченной бутылки.
— Так, всё, приехали, сейчас его отведу и поедем, — говорю ему я, выходя на улицу и закрывая дверцу за собой.
— Руслан!
— Да не сплю я, не сплю! — приоткрывая один глаз, отвечает мой брат, на что я не знаю, как реагировать. Он, чуть не упав в лужу, выходит из Форда и, облокачиваясь на меня, чтобы опять не упасть, идёт домой. Там я проделываю с ним те же действия, что и с друзьями, на что Тушенцов говорит мне «спасибо» перед тем, как заснуть. Когда я возвращаюсь в машину, замечаю, что и Кашин уже крепко спит. Тут-то до меня и доходит, что я не знаю, где он живёт… Я намеренно стараюсь растолкать его, но у меня нихуя не выходит.
— Кашин, вставай! — последний раз вскрикиваю я, но опять тщетно. Блять, что же делать?! Не оставлять же его на улице! Ладно, остался лишь один вариант, куда его девать…
