Дело вкуса

Кагари невольно рассмеялся и поймал на себе удивленный взгляд — погодя, спустя пару характерных звуков. Трель от соприкосновения ложки с поверхностью чашки прекратилась. — Что смешного? — поинтересовалась девушка, отрываясь от своего методичного занятия. — Ты замечала, что перемешиваешь кофе одинаковое количество раз? — прыснул от смеха Шусей, вновь наблюдая, как тонкие пальцы аккуратно опускают сахарные кубики в напиток. Она сделала глоток перед тем, как ответить, словно это было обязательным ритуалом и без него нельзя было заговорить. — Я не замечаю, я целенаправленно так поступаю, — уголок её губ слегка приподнялся, а у Шусея невольно поползли вверх брови. Следом на его лице пробежали нотки ехидства и довольная усмешка. Пазл начинал формироваться в картинку: один нечаянный вопрос, получивший ответ, объяснял все странности нового карателя. Кагари был рад, что подсел к девушке — чтобы составить компанию, чтобы её немного подзадеть, вывести на новые эмоции. Он ненароком (так ему хотелось, чтобы она подумала), разметал по столу крошки. У девушки расширились глаза, она тут же поспешила прибраться после неотесанного жеста Кагари. Он вновь ухмыльнулся. — Ты, видимо, и чрезмерно чистоплотная? — А? Ну, есть такое, — её смех звучал слегка скованно, а выпрямившаяся спина словно выдавала волнение и дискомфорт, который она испытывает от вопросов Шусея. Каратель прислонил локоть об поверхность стола, а лицо приблизил ближе к коллеге. — Тебя так легко прочитать, Асия-чан, — смех Кагари напротив звучал непринужденно и искренне. Ему нравилось, что в рядах наблюдается занятное пополнение. Она закинула ладонь на затылок, чуть отодвигаясь от Шусея. — Вот вы где, прохлаждаетесь, — холодно констатировал Гиноза, моментально возникнув возле столика. — Нам предстоит выехать на дело. Поторапливайтесь, — отдав команду, Нобучика направился к выходу, напоследок бросив выжидающий взгляд, требующий, чтобы они незамедлительно последовали за ним. — Что? На дело? — встревожено взглянула на часы девушка, и на её лице замерло выражение беспокойства. Она быстро схватилась за оставшееся пирожное и залпом выпила кофе. Кагари лишь попятился, молча наблюдая за попытками коллеги расправиться с обедом. Впопыхах расправившись с едой, она судорожно достала из кармана записную книжку и в досаде укусила большой палец, прислонив его вплотную к подбородку. — Как я и думала… — пробормотала девушка. Шусей мог лишь удивиться столь неподдельному расстройству, но его подобная реакция пробивала на очередную улыбку. Кагари рассмеялся. — Что, это не предусмотрено твоим расписанием? — сквозь смех поинтересовался парень. — Да, — огорченно кивнула каратель, спрятав записную книжку обратно. Она резко поднялась, словно от неожиданного осознания, и обеспокоенно взглянула на Шусея. — Ох, нельзя заставлять Гиноза-сан ждать! Поспешим, — её настойчивость звучала по-своему мягко, но всё-таки Кагари решил не заставлять девушкуи в лишний раз переживать стресс. — Понял-понял, — вскинул руки Шусей, напоследок отвесив последнюю ремарку: — Определись уже: ты либо не хочешь ехать на дело, либо отчаянно на него спешишь. Она искоса взглянула на парня и решила промолчать, хотя в глазах и по чуть приоткрытому рту и сорвавшемуся мычанию, Кагари уловил, что ей было, что сказать. Однако Шусею будет намного интересней разгадать весь сложный механизм логики девушки самостоятельно.

***

Кагари хорошо помнит тот день, когда инспектор Гиноза представил им нового карателя в их рядах. Она выглядела растеряно, но пыталась скрыть свое беспокойство за улыбкой и бодрым тоном — всё выглядело натянуто, устало-фальшиво. Шусей заметил, что новый каратель словно не понимает, где оказалась, что для неё это было не взаправду, что еще пара мгновений и она проснется в своей прежней жизни. Жизни ограничений и строго порядка. Многое Кагари придумал себе сам, а потом она сама без лишних вопросов рассказала всё. Шусей думал, что девушка была одной из тех офисных леди, которые стремились к большому успеху, но Сивилла распределила иначе. Кагари озвучивал свои догадки, основанные на ежедневных наблюдениях, а она с интересом вслушивалась и кивала там, где он угадывал, и немного кривила носик и с легкой улыбкой качала головой, где он допускал промахи. — Но я точно знаю, что тебя привело в наши ряды, — хитро улыбнулся Шусей. — Работа! Бедняжка, так перетрудилась, пытаясь оправдать ожидания босса, что довела себя до стресса, — развел руки в стороны Кагари, как будто пытаясь проявить сочувствие и досаду от положения дел. Я прав? Она немного замешкалась с ответом, прислонив палец к подбородку, а брови немного нахмурились. — Ты отчасти прав, — наконец кивнула девушка. — Это связано с работой, но стресс у меня вызвало иное событие. — Какое? — заинтересовано поинтересовался Кагари, без задней мысли подскочив к ней ближе, словно ребёнок, желающий услышать продолжение сказки на ночь. В тот момент он даже не задумался, что это может быть тяжелым воспоминанием: казалось, что она способна приспособиться к любым условиям, сохраняя хорошее расположение духа. По крайней мере, уже приловчилась подстраивать свой устой жизни к новой работе. А её исполнительность и прибытие на рабочее место заранее были для Гинозы положительными очками в копилку репутации нового карателя. — Когда я ехала на работу, произошел несчастный случай на дороге, и я настолько запаниковала, что и не заметила, что отметка перешагнула критический порог, — её голос дрогнул на последних словах, но она сохраняла спокойное выражение лица и пыталась рассказать таким тоном, как будто её это вовсе не волнует. Шусей закинул руки на шею, откидываясь назад на спинку кресла. — Дай угадаю, вернее, скажу правильный ответ. Ты запаниковала не из-за того, что кто-то пострадал, а из-за того, что опоздаешь на работу? — вздохнул парень. Когда он увидел мимолетное проявление удивления на её лице, то понял, что попал в точку. — Эм… Да, — он чувствовал, что ей было неловко признаться в этом. Вновь помешав кофе (определенное количество раз, не изменяя привычке), она сложила ладони вместе. — В тот день мне еще предстояло защитить важный проект, моя семья и друзья так сильно на меня рассчитывали, босс возлагал надежды, а я… Подвела всех, — грустно улыбнулась девушка, отведя взгляд в сторону, как будто наглядно увидев описанные воспоминания. — Когда все эти мысли навалились на меня, я просто не смогла не переживать. Сильнее, чем не следовать порядку, я боюсь подвести ожидания других. — Я заметил, — фыркнул Шусей, вспоминая все потакания девушки приказам Гинозы. Он думал, что она пытается заискивать перед начальством, в надежде получить некоторые бонусы. — И? Чего ты хочешь добиться? — Добиться? — она непонимающе взглянула на Шусея. — Твоя большая мечта, — пояснил Кагари, с интересом ожидая ответа. Сам он не мог мечтать, ведь его судьба была предопределена с детства, и работа карателя казалась самым лучшим исходом из его положения. Было интересно услышать, чего же желают «нормальные» люди, которых опустили с небес на землю. — Мечта? У меня её нет, — покачала головой девушка. — Я просто делаю то, чего от меня ожидают. В её голосе не чувствовалось печали, но ощущалось недовольство — собой, что она не может сказать ничего иного. Кагари интуитивно понимал то, что осталось между строк. Теперь же она никогда не сможет приобрести крылья, застряв в очередном ограничении. — В этом мы с тобой похожи, — ухмыльнулся Шусей. — Однако! — он резко вскинул вверх ладонь, выставив указательный палец. — Я не поступаю так, как того требуют от меня другие. Я всё делаю так, как сам того хочу. Тебе бы стоило этому поучиться, — Кагари дотянулся до лба девушки, ткнув пальцем в переносицу. Когда чужое прикосновение осталось лишь воспоминанием, она дотронулась до кожи. — Я бы хотела, правда, — пылко ответила она, чем удивила Шусея. Он ожидал увидеть то, как она мешкает, пытается найти оправдания своему поведению, но не решительности. Теперь в растерянности оставался сам парень. — Но я не знаю, как. У меня не было… учителя. Она взглянула на Кагари. Она ждет, что он возьмет на себя эту роль? Черт бы с ним! Ему не нравилось оставаться в проигравших и то чувство неловкого положения, куда завел его разговор. — Не смотри на меня таким просящим взглядом, я понял твой намек, — зарыл пальцы в волосы Шусей, театрально выдохнув. — Что поделать — я парень добрый, — его слова шли вразрез с коварной улыбкой, которой он наградил ученицу. — Я ни на что не намекала, — рассмеялась себе в ладонь девушка, следом заправив выбившуюся прядь за ухо. По её напряженному лицу было понятно, что она хочет сейчас же убежать в дамскую комнату, чтобы переделать прическу. Шусей специально положил ладонь ей на макушку, теребя волосы. Она недовольно насупилась, что выглядело скорее очаровательно, чем пугающе — Кагари ладонь не убрал. — Хорошо, даже если ты отрицаешь первую часть, то вторую отрицать не можешь, — улыбнулся Шусей. — По своей доброте я помогу тебе с твоей проблемой. Да и чем мне еще себя потешить в четырех стенах, кроме убийства негодных ребят, видео-игр и готовки, — прислонил к щеке ладонь Кагари, в нарочито расстроенном жесте. — Я с радостью приму твою помощь, — с энтузиазмом отозвалась девушка. Потом же, чуть помешкав, с усмешкой обронила: — Учитель. — Как бы мне ни было приятно приобрести этот титул, — потер затылок Кагари, — но от него придется избавиться. Просто Шусей. Можешь придумать мне милое прозвище, я не возражаю, — парень игриво повел бровями, и она вновь его удивила своей реакцией. — Как скажешь, Шу-чан, — подыграла ему девушка, а он невольно присвистнул и довольно улыбнулся. — Ты быстро учишься. А теперь скажи: какие твои ближайшие планы? — Кагари недовольно цыкнул, когда увидел, как девушка посмотрела на наручные часы. — В такое время я всегда возвращаюсь в свою комнату. — Зачем? Еще только семь вечера! Не говори мне, что ты так рано ложишься спать. — Я ложусь спать в десять вечера, но для себя я установила комендантских час, — её былое игривое настроение словно увяло на глазах, и она отчеканила ответ со сдержанной серьезностью. И, заметив недовольство Шусея, неловко добавила: — Я всегда возвращалась домой в семь вечера, поэтому решила… — Теперь я буду вносить поправки в твой график! — решительно заявил Кагари. — И сегодня мы будем играть в видео-игры, пока нам не надоест. — Но мне может надоесть очень быстро… — пыталась цепляться за свои былые порядки девушка, но Шусей не собирался давать ей спуска. — Пока мне, — сделал акцент Кагари, — не надоест. А я еще тот заядлый игрок. Не думай, что ты сегодня уснешь по своему расписанию, у нас впереди долгая ночь~ — Шу-чан, ты пытался сейчас на что-то намекнуть? — изогнула бровь девушка, скрестив руки. — По твоей интонации можно сказать, что это ты пытаешься на что-то намекнуть, — спокойно парировал Шусей, вновь растормошив её прическу. Она, сдавшись, освободила волосы от резинки, ладонью закидывая назад пряди. Кагари мог угадывать её прошлое по всем мелким и педантичным мелочам, которые подмечал, но он совсем не знал её. Не видел, что за повседневными привычками скрывается личность, которую он не пытался угадать. Отныне он будет её познавать.

***

Сегодняшнее дело оказалось сложнее, чем он думал. Ну и в передрягу он попал — ему она стоила лишь беззаботной улыбки с его стороны и переживаний Асии-чан. Когда она увидела, что у него кровоточит рука, то поспешила за бинтами, повязками, лекарствами и прочей ерундой, которая его сейчас мало волновала. Кагари хотел сна, восполнить пробел порции повседневных шуток в сторону девушки — это стало его постоянной привычкой. Он со смешком подумал, что перебрал её привычки, как и она пыталась перенять его. Сначала она со скрипом отдала записную книжку, потом нахмурилась, когда он потребовал наручные часы, следом же пыталась всё сбежать, в голове сохраняя свой распорядок. Кагари приходилось ловить девушку в объятия, и она постепенно сдавалась, не желая повторять подобный плен. Он пытался изменить те привычки, которые считал обузой — для неё — и совершенно закрывал глаза на те милые странные ритуалы, которые были приятны взору — его. Как день за днём она забывала про режим питания и сна, благодаря спонтанному порыву Шусея создавать кулинарные изыски и теперь их общему хобби, — видео-играм — так и стиралась грань возможного стеснения, и девушка заходила в его комнату без стука. Ровно как и сейчас она ворвалась в его комнату без предупреждения. Но вместо спокойно играющей улыбки, её лицо было обеспокоенным, а дыхание сбито. — Снимай рубашку, — с порога приказала девушка. Шусей не мог не усмехнуться. — А ты прямолинейная, — Кагари последовал её приказу, тихо шипя от ноющей боли. Рана была неважная, и никто не придавал ей значения — кроме неё. Сам Шусей бы просто промыл её водой и замотал бинтом, чтобы не заляпала кровью постель, но Асия вынуждала его проходить целый ритуал, от которого парню хотелось выть. Он издал недовольный стон. — Асия-чан, ну отпусти ты меня в объятия подушки, — протянул Шусей. Девушка даже не двинулась, монотонно промывая рану, и суя ему в рот неизвестную таблетку. — Или в свои, если ты так настаиваешь. Ему хотелось выбить из неё хоть какую-то реакцию, но она оставалась безмолвной, лишь один раз прося ей не мешать. Кагари приходилось молча наблюдать за её сосредоточенным выражением лица. И непонятно чему радоваться. Пожалуй, впервые в его жизни за него кто-то переживал. — Вот и всё, — с облегченной улыбкой заявила девушка, гордо выпрямившись. — Теперь можешь спать. — Ты даже не спросишь, откуда у меня боевые раны, и как я разделался с этим самонадеянным ублюдком? — надулся Шусей, от чего она, наконец-то на его потеху, рассмеялась. — Я подозреваю, что ему пришлось намного хуже, чем тебе. Я рада, что ты цел, — она сказала это просто, без серьезных ноток в голосе, но было ощутимо, насколько важным для неё казалось сказанное. — Только потому, что я помогаю тебе избавиться от привычек прошлого? — усмехнулся Кагари, разыгрывая обиду. Девушка уставилась на парня, потом тяжело выдохнула. — Эй, мне расценивать это за согласие? — Но как раз из-за этого, мы и стали… ближе, — она немного задумалась, подбирая слово. Казалось, что её слова больше смутили Шусея, чем её. Кагари откашлялся, не позволяя этому неловкому чувству хоть как-то отпечататься внешне. — И вот этот случай, да и не только… — опустив взгляд, продолжила девушка. — Всё это привело меня к неким мыслям. Некой цели. — Цели? — удивленно посмотрел на неё Кагари. Следующей же его эмоцией была радость, и широкая улыбка заиграла на лице. — Это же здорово! Некогда запрограммированная машина обрела человеческую волю, — поддел девушку Шусей. Она не обратила внимания на неудачную попытку всё перевести в шутку. — Наши жизни… Они находятся на грани. И поэтому я подумала, что целью может служить их сохранение. Проживать каждый день не как последний, а с мыслью, что беззаботным и радостным моментам не будет конца, — она притянула ладонь в район груди, и каждое слово ей давалось сложнее предыдущего. — Я знаю, что звучит размыто! — вскинула она руки, сотрясая их в воздухе. — Но лучше что-то, чем ничего. Она нервно рассмеялась, закинув ладонь на затылок. Кагари безмолвно на неё смотрел, и девушка от проявленного внимания смущенно зашаркала ногой по полу и насупилась. — Тебе это кажется глупым, Шу-чан? — Нет, — покачал головой Кагари. — Просто я думаю о том, что мечты могут быть и не чем-то конкретным, как и цели. И что наши стремления, обращенные на других, не всегда служат нашими цепями. Девушка изумленно охнула. — Надо же. Такие умные рассуждения от Шу-чана, — прыснула она, на что Шусей фыркнул. — Я не только добрый парень, но и весьма смышленый! — прежде чем он успел сделать шаг или хотя бы вскинуть руки, как девушка приблизилась к Кагари, положив ладони на плечи, и толкнула в сторону кровати. — Знаю-знаю. И сейчас этому смышленому и доброму парню требуется отдых, — Шусей предпринимал попытки сопротивления, но они были продиктованы упрямством и желанием растянуть момент дольше — задержать её подольше возле себя. Здоровой рукой Кагари шутливо пытался притянуть девушку к себе, заставить её лечь по другую сторону от него, как можно ближе. Они оба смеялись. Им было хорошо вместе — и это всё, что значило для Шусея. Каждый день не будет для них последним — если она поставила себе такую цель, тогда Кагари требуется приложить все усилия, чтобы она достигла этой задачи. Ведь жить ради себя и для кого-то могут быть одной и той же стороной медали.