Lux ex Tenebris

      Кто бы мог подумать, что здесь, на границе с пустотой неизведанного космоса, может что-то случиться? Кто бы мог подумать, что существуют инопланетяне, которые имеют огромные золотые корабли-города и орбитальные пушки, способные уничтожать поселения одним залпом? Кабале Халитар об этом тоже не думала — до сегодняшнего дня.       Судя по новостям, которые успели передать с Чау-Сары, после вторжения каких-то тварей инопланетный флот появился из ниоткуда и превратил несколько сотен квадратных километров в выжженную пустыню. «Хорошая новость — это вряд ли изменит ландшафт, плохая — на планете кроме ландшафта не осталось ничего, » — резюмировала Кабале, прочитав сводку в очередном межпланетном издании.       Помимо этой, статьи о вторжении возникали повсеместно. И очень повезло людям, которые не натыкались на «желтушные» новости. Потому что какой-бы пророческой не была сила очередной чудом дожившей до своего возраста старушки, такое нельзя было предугадать. Однако, перед своим отъездом она успела отметить массовое продвижение носителей шапочек из фольги.       И после такого великодушного решения ее начальства, как отправить ее в самое пекло, на соседнюю от Чау-Сары планету, куда без сомнений нападут треклятые пришельцы через несколько дней, Кабале не оставалось ничего, кроме как собирать чемоданы и покидать рубеж с Морией на Тураксисе-II. Увы, но смириться с собственной скорой кончиной не представлялось возможным.       Нынешний пункт назначения — Мар-Сара. Весь её рельеф составляли практически бесплодные равнины, изредка разреженные горами. Новоиспечённая магистрат этого пустыря размером с планету про себя задавалась вопросом, что же местные фермеры делают, чтобы вырастить в этой пустыне хоть что-то, кроме кактусов? Даже учитывая тот факт, что планета прославилась своими залежами полезных ископаемых, на одних экспортных сухпайках от доброй Конфедерации долго не протянуть. Война Гильдий закончилась, а транспорт жизненно важных вещей на периферии не наладили.       Собственно, ничего интересного в Мар-Саре, кроме удивительных фермерских хозяйств и минеральных жил, не было. Даже небольшой гарнизон здесь присутствовал только из-за пограничного расположения.       По прибытии на базу на дне пылевого моря, ее определили в командный центр и даже обещали покормить. Представили кабинет, терминал. Не обошлось и без заполнения бумажек для утоления чувства собственной важности у бюрократов. Иначе у Кабале не было предположений, зачем в режиме военного положения, под носом у неизвестного и неизученного врага тратить время на такую чепуху.       Когда она вернулась после заполнения всех формальных форм в свой кабинет, послышался голосок адъютанта. Машина предложила проверить почту и уведомила, что пришло срочное сообщение. Однако, на столе кто-то любезно предоставил тарелочку макарон. Желудок громко заурчал. Неужели, это что-то настолько срочное, что ей прерывают первый приём пищи за весь день? Держать под контролем инстинкты уже не получалось; она закрыла глаза, досчитала до десяти и выдохнула. Спокойным голосом обратилась к адъютанту:       — Отложите.       Робот механически пикнул и прошуршал: «Как прикажете, магистрат».       Теперь был слышен лишь гул проводов. Железный ящик, которым база-офис и являлась, наполнился скрежетом и тихими ударами вилки о пластиковую тарелку. Аппетит Кабале подпортили, зато макароны все-таки оставались. Далеко не та пища, которую она предпочла бы, но царская для солдат. Им, как было известно, выдали обычный безвкусный сухпаек. Выражение лиц двух амбалов без скафандров на входе в кабинет находились где-то между черной завистью и вымученной тоской.       Кабале же привыкла скрывать свои эмоции. Всю свою юность и отрочество она проводила на войне с келморийцами, в кадетских корпусах, военных академиях. Там ее и научили этой простой истине: нет эмоций — нет проблем. Ведь твой собеседник не прочтет тебя, как открытую книгу; он будет бояться, потому что не знает, чего ожидать. Удобно и просто.       После недолгой трапезы стоило снова обратиться к консоли. Голод утолен, а ненависть ко всему живому и механическому заглушена. Последнему пункту немного препятствовал еще один звонок — уже не зашифрованный, не из главного штаба и точно не с пометкой «Уволю, если не возьмешь трубку». Большая надпись красовалась на экранах: «Пропущено сообщение!».       — Адъютант, сводку последних событий, пожалуйста, — сказала Кабале, усаживаясь в кресло.       — Так точно, — произнесла та. — Конфедерация стягивает войска в пограничные области после уничтожения протоссами колонии на Чау-Саре. Власти усилили меры безопасности в прилежащих системах, и, скорее всего, ваша колония тоже будет изолирована. Пока вы ужинали, — адъютант это явно выделила, — пришло зашифрованное сообщение от Конфедерации. Воспроизвожу:       — Здравствуйте, магистрат, — на экране возле адъютанта появилось изображение мужчины солидного возраста в мундире, увешенного разными медалями. «Очередной кабинетный вояка» — решила Кабале. — На связи генерал Эдмунд Дюк, командующий корпусом Конфедерации «Альфа». На вашей планете объявлен карантин, мы начнем оцепление в течении следующих двух суток, — он помедлил. — Вам приказано эвакуировать основной состав колонистов в пустоши. Надеюсь, у вас не возникнет проблем с выполнением данных директив. Конец связи.       Физиономия мужчины пропала. После двух пронзительных писков межзвёздных помех машина продолжила:       — Конец сообщения. Так же с нами связался местный шериф Джеймс Рейнор. Он согласился встретить ваших людей и проводить их до места назначения в пустошах.       Адъютант умолкла, закончив сводку.       А для Кабале, уже вошедшей в свои права, большего и не нужно было — координаты, любезно высланные Дюком, сразу же обработались искусственным интеллектом. Выяснилось, что место конфедераты выбрали крайне странное: новый форпост, на который придется эвакуировать колонистов и с которого их заберут, находился в одном из каньонов. Подлететь было довольно проблематично, и, видимо, потому Рейнор и вызвался ей помочь. Как хорошо, когда есть кто-то, кто вовремя прослушает все важные сообщения от начальства. Но все равно было что-то не так в этой точке средь обрывов и скал.       Обратившись к генералу с письмом и не получив внятного ответа, Кабале забеспокоилась. Ведь высокопоставленные ослы крайне упрямы, и у них есть на это право. А еще они трясутся над своим временем и покоем как никто другой, посему вряд ли кто-то из командования проверял данные после сообщения. А это означало, что придется самой думать над тем, как выкручиваться. Неизвестно, как начальники на это посмотрят, но опыт подсказывает, что им будет плевать. Им же было плевать на координаты — ведь в ином случае ответ не пришел бы так быстро.       Основную проблему с транспортом солдат до нового форпоста местный шериф успешно решил сам. Дальнейший осмотр физической карты злополучного каньона показал, что было одно местечко, где транспортник мог выгрузить войска, не прибегая к десантированию. Увы, но «громобоев» не выпускают с времен Войны Гильдий, а без этих костюмов сбрасывать войска с воздуха несколько проблематично. Кабале вбила координаты, по которым катер высадит отряд, в базу данных терминала, в свои личные «заметки», если угодно. Хорошо, но вопрос с колонистами оставался открытым. Доставлять их нужно было через все эти прелести ландшафта. Можно было, конечно, сначала отправить в ущелье солдат, закрепив их группами по участку последующего тракта. Но не столкнутся ли они с такими проблемами, как внезапный обвал?       Тут же строительная бригада из КСМ получила приказ собираться в дорогу. Как только путь до форпоста будет испробован, их задача — подпереть особо опасные участки металлическими балками и креплениями. Это, естественно, не эталон безопасности, но и не лидеров из Старших Семей конвоируют. После были отданы приказы для взвода морпехов и транспортного корабля.       Кабале откинулась на спинку стула, следила взглядом за точкой, медленно ползущей от зеленых квадратиков зданий станции к другой точке — Бездне, как она окрестила и ее, и новый возводящийся там форпост. И голову не покидала мысль, что в Бездне нечто большее, чем начатый до ее командования и незаконченный форпост.

***

      Уже долгое время Джеймс Рейнор смотрел на острые скалы и обрывы, коварно попадавшиеся на каждом шагу. Он ждал отряд магистрата, но тот некстати запаздывал. Хотелось бы верить, что у них просто были проблемы с посадкой, с ветрами, дико дующими там, наверху. Но на всякий случай Джим снова достал из сумки свой комлинк и поглядел на дисплей — да, он стоял ровно на том месте, на которое ему в письме указывал этот новый магистрат.       Странный был этот тип: трубку не взял, прислал письмом новые координаты, теперь вот, опаздывал его катер. Дать ему шанс, конечно, стоило, так как он вполне мог просто перенервничать. А как тут оставаться спокойным, когда всю колонию отправляют к черту на кулички! В чем Рейнор убедился, пока ехал из городка-крепости Дальний сюда. Проезжая форпост, он вообще диву дался, как вот оттуда планируют кого-то эвакуировать. Безумие да и только, но иного от Конфедерации и не ожидают обычно.       Сильный ветер, заставляя шелестеть траву, двигая песок и мелкие камушки, свистел в ушах. Стоя в одиночку в одном из многочисленных каньонов пустошей, Джим начал от скуки двигать сапогом валяющиеся камни, собирая из них что-то, напоминающее птицу. Или самолёт. Или это морпех? Ветром камни смело к небольшим зарослям пожухлой травы, и теперь никто никогда не узнает, что же изображало произведение кустарного искусства.       Рейнор изучил взглядом наполовину погруженные в землю кости, что лежали неподалеку. Ничего примечательного, кроме внушительных габаритов, в них не было, да и узнать, чьи же они, мог только биолог при наличии желания и аппаратуры. Вообще, поразительно, что живность, раза в три больше «стервятника», могла когда-то тут спокойно жить. Или не совсем спокойно, если судить по тому, сколько подобных здоровяков валялось на пути.       Над головой что-то прогудело куда сильнее. Широкий силуэт заградил солнце и просвистел над ущельем, скрылся за скалами. Наконец, впереди показались широкоплечие фигуры морпехов и КСМ. Они неторопливо маршировали через пустошь, явно не до конца понимая, в каком направлении им идти. В каньоне, правда, странно потеряться, но морпехи, явно заплутавшие в трех соснах, постоянно останавливались и озирались по сторонам. Они все брели мимо цели, но как только один из них заметил Рейнора, вся процессия уже уверенно пошла в его сторону.       — Здорово, ребятки. Я Джим Рейнор, шериф этой дыры, — поздоровался он, протянув руку главному в их отряде. — Магистрат, верно?       — Никак нет. Она присоединится к нам чуть позже, пока просто наблюдает, — солдат указал в небо. Рейнор, прищурившись, подметил там дрона. Он тихо жужжал и вертел своими лопастями. Этот новый магистрат, видимо, очень старался… старалась избежать Джима. Особенно сейчас, когда им надо наконец все обсудить и придумать какой-никакой план, она все равно отправляет лишь жалкую механическую муху с камерой!       Джим задумался. Неужели магистрат надеется вот так просто сработаться, оставляя такое первое впечатление? В голове уже проносились образы серьезных старых дам с кислой миной, выглаженной формой и презрением в глазах. Не так Рейнор хотел бы начать сотрудничество с, возможно, единственным человеком, который может им помочь.       Не дожидаясь его, солдаты порысили было вперед, но тут же застыли. Земля пошла ходуном, клочки твердого, неподатливого грунта в момент взлетели в воздух, поднимая клубы пыли. А когда она осела, солдаты заметили дюжину желтых мерцающих глаз, уставившихся на них. Из-под их ног только что выползли существа, очень напоминающие насекомых. Покрытые костяными пластинами и чешуей, с мерзкими крылышками и лапками, они были больше самой крупной собаки, а их огромные клыки, вероятно, могли продырявить любого из морпехов без особых усилий. Их уродливые, зубастые челюсти чавкали, болтались.       Джима сковал леденящий ужас. Так вот кто захватил Чау-Сару? Эти твари?! От одного вида их скалящихся бордовых голов в венах вскипала ненависть, но тело не слушалось. Руки, словно клещи, сильнее стиснули руль «стервятника», по лбу прокатилась обжигающе холодная капля пота. Сердце екнуло, как только голова одного чудища дернулась и прыснула кровью. Два ряда весело клацающих зубами зверей взяли отряд магистрата в кольцо и, учуяв запах крови, обезумели и заметались. Стройные ряды спутались, а происходящее в каньоне больше походило на мешанину из людей, зверей и рваной плоти. Пехотинцы палили из всех орудий, а они прыгали из стороны в сторону, подбегали и отстранялись, кружили хороводом вокруг. Двое из них — самые глупые — кинулись под пули, хотели прорвать оборону, но сразу разлетелись на мясные запчасти; еще нескольким не свезло помучиться.       Адреналин начал кипеть в крови Джима от вида вывернутых пулями наизнанку тварей. И он, с особой жестокостью, столь ему чуждой, сжал курок от встроенных в байк пушек и, поддав газа, влетел в толпу. Перепуганные внезапным выпадом, существа сбились с темпа своего танца смерти, разбегались или наоборот лезли прямо на «стервятник». Теперь солдаты им были не интересны. Их короткие лапки оставляли следы на иссохшей земле, выстраивая узор вокруг отбивающихся. Их когти со скрежетом рвали металл обшивки ховербайка, но Рейнору, разгоряченному схваткой, было все равно. Он не боялся отломать треклятый руль, все сильнее и яростнее сжимал его в кулаке, будто бы вкладывая свои силы в орудия машины. И именно сейчас, в борьбе со сравнительно мелкими, шустрыми и голодными животными, она казалась такой неповоротливой.       Однако, адский вихрь затих так же внезапно и резко, как и появился. В один момент Джим обнаружил, что уже минуту как палит в останки, разбросанные вокруг. Размазалась по земле кровь; остались ямы с рыхлой землей вокруг, как напоминание, что, к сожалению, кошмарное нападение не привиделось. От осознания, что прямо сейчас могут вылезти ещё, Джиму поплохело. Подавив рвотный рефлекс, он обернулся, отрывая взгляд от невообразимой каши грязи и трупов и переводя его на солдат. Серьезно ранили только одного бедолагу: плечо его было всклокочено, а наплечники силовой брони, вырванные с корнем, валялись где-то неподалеку. Остальные, как и «стервятник», видимо, отделались вмятинами, оторванными щитками и глубокими ссадинами на груди. Ссадины еще и искрились.       КСМ подхватил морпеха и сквозь поднятый лицевой щиток вопросительно посмотрел на Джима. Тот запоздало вспомнил, что обещал довести отряд магистрата до базы.       — Готовы идти? — спросил Рейнор, поворачиваясь в сторону базы. Уже отсюда виднелась верхушка командного центра. — Осталось чуть-чуть. И погрузите раненого на байк.       — Так точно, — ответил один из КСМ. Он дотащил пехотинца, усадил на пассажирское сиденье, пристегнул всеми возможными креплениями и похлопал его по плечу.       Равнину отряд миновал в полном молчании. Пока они шли, всё было тихо и безобидно. Твари больше не лезли из твердого сухого грунта, но морпехи всё равно нервно хватались за винтовки при любом звуке.       Что это вообще было? Кто они? Откуда они взялись? Как они незамеченными поселились на Мар-Саре? Джим не знал, и это его тревожило. Казалось, это какая-то плохая шутка. Шерифу Рейнору пришло сообщение Конфедерации с координатами этой равнины, с указанием начать здесь строительство базы, на которую будут эвакуировать людей. А вокруг, в одном шаге от беженцев были эти твари, заметить которых оказалось проще простого. Хотелось верить, что это просто ошибка, чисто статистическая вероятность, что что-то пойдет не по планам. Увы, но Джим уже не тот двадцатилетний юноша, который верил, что у прогнивших Старых Семей может что-то пойти не так. Ведь в любой войне они готовы были пожертвовать чем угодно, — людьми, машинами, городами, планетами, — но не своими деньгами.       На базе КСМ расположились вдоль минеральной линии и начали копать. Первые минералы на только-только отстроенной базе были добыты, что Джим решил отметить, сдав пострадавший байк техникам. Тут же из бараков ему вынесли поношенный бронескафандр ДВК-300. Винтовку пришлось доставать самому из багажника «стервятника». За его спиной уже во всю перестраивались солдаты, кто-то из них что-то громко, но невнятно кричал. Видимо, по привычке. Интересно, а выдастся ли возможность поговорить с магистратом? И будет ли дальше она избегать его? Пойдет ли на сотрудничество, или окажется такой же, как и другие конфедератские штабные крысы?       За последние минут двадцать в его голове скопилось слишком много вопросов.       К счастью, шок от этой «встречи» в долине начал проходить. Рейнор отчаянно пытался выкинуть из памяти картины жестокой схватки, виды изувеченных и дырявых туш. Но они, словно видения, преследовали его. Их очертания угадывались в тенях, в силуэтах гор и скал, в камнях. Рычащие вопли отложились в памяти, заставляя прокручивать их в голове снова и снова. Джим огляделся, цеплялся взглядом за все, что точно не напоминало этих жутких чудищ. И тут в груди радостно потеплело — прямо к нему шел морпех, броню которому на ходу штопали рабочие. Надлежало сразу же сделать серьезное лицо и стереть улыбку, а вместе с ней и гримасу спокойствия и облегчения.       — Что-то случилось?       — Магистрат случилась. Она сказала, чтобы мы зачистили равнину и некоторые теснины. И проблема в том, что… Помнишь ведь тех тварей? — он пальцем указал в сторону треклятого тракта, в котором на них напали. — Ее модные сканеры решили, что таких тут целая орава.       — И каков план? — спросил Рейнор, стараясь скрыть свою нарастающую панику.       — Разделимся на группы. Ты и вон те ребята — отряд Браво — двинетесь на запад, к тому ущелью. А мы с остальными — на восток, к высокогорью.       Джим кивнул, обернулся и заметил, что группа из пятерых морпехов уже убежала в пустоши. По каньонам эхом разнеслись частые хлопки автоматов Гаусса. Пехотинцы, скорее, уже на кого-то наткнулись. Рейнор поспешил к ним, турбины в скафандре подгоняли его вперед. А в сердце колыхалась тревога, напряжение снова прокатилось по его мышцам, сковывая их.       Возле обрыва красовалась новая куча ошметков, рядом стояли пехотинцы. Из дул винтовок тоненьким шлейфом струился дымок. Налюбовавшись на чертовски страшное, но, к счастью, уже мертвое нечто, солдаты разбрелись попарно, шаря тут и там. На первый взгляд раненых не было.       — Предлагаю замочить командира! — злобно бросил один из пехотинцев, пнув со всей силы оторванную лапу. Та вспорхнула вверх и мягко шлепнулась куда-то за камни. И тут же тени, напоминавшие Джиму высохшие деревья, неестественно шелохнулись.       Сердце ушло в пятки, бросало в дрожь от одной лишь мысли — а вдруг снова они? Отрывисто, скачками ноги сами несли к этим камням, только бы скорее увидеть, что за ними ни черта нет. Увы, мир полон разочарований. Грязные силуэты выросли из-за скалы, хищно сверкнули желтые круглые глазенки. Чиркнув до искр когтями о булыжник, два чудовища спрыгнули на высохшую землю. Заметив выброшенную конечность сородича они, явно поначалу не признав своего, уткнулись в нее мордами. «Каннибалы, » — только лишь пронеслось в момент опустевшей голове Джима. Его коротко подстриженные волосы стали дыбом, ранее замершее сердце теперь билось с дичайшей скоростью — и сознание, встрепенувшись, вместе с ним. Куда бежать? И хватит ли сил?       Ноги стали будто ватные, когда Джим, выпучив глаза и глядя на изучающих останки тварей, попытался шагнуть назад. Кровь стучала в висках, из-за чего он не услышал, насколько громко шаркнул ботинком по земле. Головы уже сознавших, с чем столкнулись, существ повернулись, их тупые, полные ярости взгляды прибили Рейнора к месту. Он не мог ни шелохнуться, ни закричать. Одного рывка хватило им, чтобы преодолеть спасительное расстояние, и теперь они, клацая зубами, подбирались все ближе и ближе. По спине лились ручьи пота, руки не слушались, не хотели поднимать винтовку, а в глазах застыл немой ужас.       Брызнув кровью из черепа, одно из чудищ упало на землю. Второе отскочило, огляделось и, неуклюже полоснув лапами воздух, грохнулось на бок.       — Не стой столбом, шериф, — с ноткой отвращения бросил ему вовремя подоспевший солдат. Рейнор посмотрел на него, подняв щиток шлема, но не смог выдавить из себя и звука — в горле пересохло, а адреналин все еще бушевал в крови. Он впал в оцепенение, разглядывая разбросанных вокруг существ. И, не выдержав, вытошнил недавний обед.       Когда Джим выпрямился и виновато посмотрел на своих спасителей, те лишь прошли мимо, хлопая его по увесистому наплечнику и подзывая следовать за ними. Однако, он продолжал стоять на месте. Чертыхнувшись, через силу поволок сам себя в сторону морпехов, несмотря на полный протест своего организма. Загудела голова, закостенели мышцы. И стоило Рейнору дойти-таки до своих товарищей, как он облегченно вздохнул — опоздал. Но работа еще не закончена, нужно было идти дальше. И, быть может, в следующей схватке придется снова столкнуться с пришельцами.