Lux ex Tenebris

      Очень хотелось бы, чтобы это утро не начиналось.       Пробуждение от чрезмерно оптимистичных выкриков о предстоящей работе уже нагоняло на Кабале отвратительное чувство. Теплая мягкая кровать не хотела ее отпускать, тяжелые веки сами опускались обратно, в воздухе стоял запах горячего кофе… Кофе?!       Кабале вскочила и осмотрелась, а последние крохи сонливости улетучились, стоило ей увидеть перед собой огромную фигуру Рейнора, протягивающего ей кружку.       — Что вы делаете в моей каюте? — прохрипела Кабале. Он как-то грустно и вымученно улыбнулся.       — Бужу тебя — раз; не в твоей, а в нашей каюте — два.       Рухнув обратно, Кабале посмотрела на потолок — незнакомый и подозрительно низкий. Шок от внезапного появления вездесущего шерифа прошел, и теперь соображать стало попроще. Действительно, каюта не ее, а их общая; на самом деле, это даже не каюта: пару часов назад (на большее Кабале не рассчитывала) их заселили в наскоро выпотрошенной кладовке. Настолько наскоро, что рядом с раскладушкой все еще стояли несколько швабр, скорее всего, в ведре. Через настолько большой проход, насколько позволяло крошечное помещение (метровый), стояла вторая раскладушка — соседская. У изголовья кровати — походный складной столик.       Так и не принятую кружку Рейнор убрал как раз туда.       — На работу пора. — Мужчина помахал новым комлинком (видимо, не выплавленным из чугунных кастрюль), до этого лежащим на столике. — Так что давай это, шуруй. Не хватало еще, чтобы в первый день нам влетело.       Встав с койки, Кабале вдруг поняла, что так и уснула в мар-сарской униформе, благо хоть пиджак сняла и повесила на одну из швабер. Она порылась под раскладушкой и обнаружила небольшую сумку, открыла ее. Там были в спешке собранные и ныне мятые одежды, случайно найденные лекарства, незаконно открученная на Дальней электроника (хотелось надеяться, что слои одежды защитили ее от ливня), любимый набор отверток…       Вспомнилось, как перед отбоем Кабале пыталась запихать драгоценную сумку под раскладушку. Рейнор же лежал на своей и тихо смеялся:       — Да с такими запасами нам любой апокалипсис не страшен!       Кабале хотела возразить, что даже стыренного из столовой сухпайка им двоим не хватит на неделю, но, улыбаясь, ее новый сосед уже задремал.       Сейчас же она вынула выцветший свитер. Увы, ее белый пиджак еще не высох после ливня, так что чрезмерную мятость ее рубашки теперь скрывал не менее мятый свитер.       Рейнор тем временем скучающим взглядом изучал их полумрачную подсобку. Кабале позвала его, и дернула шпингалет.       Яркий свет тысяч ламп ударил в лицо, стоило железному листу их двери отъехать в сторону. Кабале зажмурилась, но продолжала идти, ведомая бывшим шерифом. Когда глаза привыкли, она удовлетворенно заметила, что, к счастью, коридор «Гипериона» выглядел не так ущербно, как бывший склад барахла техничек: стены с облупившейся лже-золотой краской украшали выпуклые лжи-колонны, которые венчали резные головы волков.       Однако, «Гиперион» наверняка видел и лучшее время. Колонны все эти были просто сборниками пыли и грязи, а один волк печально смотрел на прохожих без уха. Следы металлических «заплаток», пуль и холодного оружия наглядно показывали, что крейсер был жестоко и вероломно угнан не без сопротивления бывших владельцев. Журналисты могли дело о большом кораблеугоне замять, но дело явно обстояло куда серьезнее.       Кабале не могла не питать к «Сынам» уважения — подобная операция требует хорошей организации. А прежние «оппозиционеры» не уходили дальше демонстраций и обстрела овощами всего, что движется и стоит смирно. «Сыны» же разогнались до кражи крейсера!       Мостик выглядел точно так же, как и коридоры — все с теми же вездесущими волками и пижонской позолотой. Перед огромным иллюминатором во всю стену сидели штурманы за длинной приборной панелью. Над ними всеми возвышался генерал Арктур Менгск — его орлиный нос Кабале запомнила еще с первого звонка. Он обернулся на скрип раздвижных дверей и сдержанно кивнул пришедшим. Шепнув что-то девушке, следящей за состоянием корабля, Менгск развернулся к Кабале и Рейнору. Поздоровался.       — Командир, Мар-Сара потеряна, зерги уже повсюду. Силы Конфедерации покидают планету, и мы должны последовать их примеру. Однако… у меня здесь осталось еще одно дело, — размеренно произнес он глубоким тихим голосом. — Мне нужно, чтобы вы напали на заставу Конфедерации на базе «Джейкобс» и похитили все документы и чертежи оружия, которые сможете найти в сети. Учитывая суматоху при эвакуации, вы не встретите особого сопротивления.       Рейнор и Кабале переглянулись. Обоих не прельщала перспектива возвращаться на этот кишащий зергами булыжник. Сделав кислую физиономию, бывший шериф ответил: — Не вопрос.       Менгск удовлетворенно покачал головой и перевел взгляд на Кабале. И он ей очень не понравился.       — Увы, как бы нам ни хотелось провести атаку на базу данных отсюда, это невозможно. Мы пробовали и продолжаем пробовать, но Конфедерация слишком хорошо прячет свои тайны. — Генерал сделал пару шагов в направлении прибывших, и теперь стали заметны морщины, обрамляющие выразительные глаза. Легкая улыбка тронула его губы, и он продолжил: — «Джейкобс» не имеет прямых каналов связи с глобальными серверами, потому достать необходимые чертежи можно только изнутри — и не без помощи опытного хакера. Да, командир Халитар?       Кабале поджала губы. Когда-то давно ее поймали на взломе базы данных на Тирадоре-9 и сделали позорное напоминание в досье об этой оплошности. С другой стороны, во все последующие разы ее ни разу не обнаружили.       Так что она кивнула в ответ. Генерал продолжил:       — Вы отправитесь на поверхность вместе с сопровождением. — Он повернулся к Рейнору. — А вы, капитан, возглавите конвой. Все необходимое получите в оружейной. Вопросы?       — Никак нет, сэр! — хором воскликнули Кабале и Рейнор, отдали честь.       Кивок означал конец брифинга. И, оказавшись за дверьми мостика, оба выдохнули.       — До чего ж жуткий кадр! — причитал Рейнор, пока они по знакам искали оружейную. — Не нравится мне все это, чесслово. Черта с два я вернусь обратно туда!       — Это приказ. — Кабале пожала плечами и остановилась возле плана эвакуации. — Нам прямо, потом по лестнице вниз.       — А хорошо. Кстати, — сказал он, проводя пальцем по пути в оружейную на плане, — ты, получается, хакер? Никогда бы не подумал.       Получается, что хакер. Но вопрос все равно был риторическим и мало Кабале волновал. Волновало сейчас одно — и далеко не то, что ей придется подвергать себя риску, разгуливая по заставам Конфедерации: как Менгск узнал о ее хакерстве? Откуда у него вообще ее досье? Нашел в уже вскрытых базах данных? Ну так там только один случай, да и тот старый. А о том, что она «опытный хакер», знала только она сама — да и забывала порой.       Было ясно, что от генерала можно было ждать любых сюрпризов. Отправить штатского в тыл врага — один из них. Хотя мог ли он отправить кого-то другого? Вряд ли. Зачем, когда можно особо ничем не рисковать, отправив на передовую случайно подобранных погорельцев?       — Что-то хмурная ты, — заметил Рейнор входя в просторный ангар, который и был оружейной. — Не парься, я тебя в обиду никаким конфедератам не дам.       — Само собой разумеется. Но факт: мы с вами для него — пушечное мясо, — ответила Кабале. — Меня это задевает.       Он задумался на мгновение, наклонил голову и, понизив тон, спросил:       — Твои предложения?       — Надо зарекомендовать себя. Если мы выполним это, извините, задание максимально аккуратно и с минимальными потерями, у нас может это получится.       В знак согласия напарник протянул руку. Кабале ответила рукопожатием.       Спустя пару минут расслабленного вида техники выдали обмундирование: каждому по костюму СМС-300, винтовке Гаусса, а новоявленному хакеру еще и микрокомпьютер. Конечно, не факт, что он мощнее и функциональнее «бортового» компьютера в их экзоскелетах, но приходилось довольствоваться тем, что дают.       Но полный непонимания и злости к этому доисторическому куску пластика с кнопками взгляд был замечен Рейнором.       — Лучше бы переняли технологии мар-сарских инженеров, — тихо проворчала Кабале. — Чугунный мне нравился больше.       — А этот еще небось погорит от твоего взгляда быстрее, чем ты его включишь. С твоего же жалованья спишут, барышня, — предупредил он, воздев палец если не к небу, то к потолку.       Кабале согласилась. И побыстрее убрала агрегат от греха подальше в крохотный отсек в груди скафандра. Странно, но оттуда очень сильно несло пивом.       «Напарник» тем временем уже облачился в свою, как он выразился, скорлупу. Кабале тоже поспешила откинуть заслон на спине и влезть в пропахший потом и перегаром костюм. Возможно, такую сложную технику не рекомендовано мыть изнутри, но сей аромат на рабочий лад никак не настраивал! Хотя, скорее всего, система вентиляции просто не могла побороть настойчивых курильщиков, которым хватило ума надымить в герметизированном скафандре.       Кабале, включив систему визора, какое-то время стояла на месте с закрытым забралом, пока не затрещал передатчик. Поинтересовавшись, впервые ли она в скорлупке, он поспешил с рассказом о том, куда и что нажимать. И единственное, о чем могла думать в этот момент Кабале, это ее может и не совсем мягкое, но все-таки кресло, оставшееся на Мар-Саре, а не душный костюм. Какое зло она совершила этому Менгску, раз теперь стоит столбом и пытается заставить скафандр слушаться?       Однако, вскоре сенсоры на перчатке стали куда внимательнее внимать жестам Кабале. Взяв с третьей попытки в металлические лапы винтовку, она грузно зашагала вслед за Рейнором.       Уже знакомый транспортник ждал их в отсеке Д. Что ж, не самое худшее ведро, какое им могли дать — было бы крайне печально, сгори он (и все в нем находящиеся) при входе в атмосферу. Пилот махнул напарникам, развернулся и забрался в кабину. И в мрачном помещении медэвака сидящие рядом морпехи шарахнулись, стоило ей с грохотом упасть на первый подвернувшийся стул. С грацией профессионала Рейнор сел рядом. Спросил:       — Помнишь, как стрелять?       Кабале кивнула.       — Не сомневаюсь. Но, надеюсь, тебе не придется.       — Только если вы будете хорошо выполнять свою работу, шериф. Иначе не у кого будет списывать микрокомпьютер с жалования.       Взревели турбины и транспортник пару раз качнулся. Потом с небольшой вибрацией оторвался от стального пола «Гипериона» и на большой скорости вылетел из открывшегося шлюза в направлении почерневшей, уже потерянной планеты.

***

      В иллюминаторе показалась огромная станция. Она была крупнее «Дальней», — очень-очень крупнее, — и огромным фантастическим городом расползалась на километры. Большое количество труб торчало со всех сторон частоколом, словно защищая станцию от возможной угрозы. Серые величавые стены расширялись и сужались, возвышались и скрывались в столь близких облаках. Даже с огромной высоты чувствовалось, как вся станция бурлила изнутри, как люди в панике собирали вещи, узнав о предстоящей угрозе. Фонари угрюмо повесили головы, потухли. Маяки еле заметными красными точками обрамляли форпост.       Транспортник заметно тормозил. Кажется, они повисли в паре метрах над землей.       Динамики, скрежеща, объявили что-то невразумительное и явно срочное. Джим сделал вывод, что остановка — его. В подтверждение этому рампа опустилась и начала, поскрипывая, качаться. «Разгерметизация отсека, ” — скажет техник, увидев сию брешь. «Самая что ни на есть, ” — вторит ему пилот, надев кислородную маску и мысленно считая, как долго отвалившийся люк летит до победного громогласного «бам».       «Бам» прозвучал секунд через семь. Значит, действительно пара метров.       Наблюдавшая за «полетом Валькирии» кэп лишь пренебрежительно хмыкнула. Джим же не хотел терять надежд и первым сиганул в пустоту.       За ним десантировались еще несколько морпехов, пара огнеметчиков и новобранец-взломщик. А затем вся эта «воодушевленная» команда гордо прошествовала до дверей с громким чавканьем — в огромной луже, размером с посадочную площадку, смешались пыль и грязь старушки Мар-Сары.       Тихо и аккуратно на тросе спустился пилот в легком обмундировании. Он подбежал к отряду и, связавшись с командным центром, отправил кораблик обратно. Джим проводил взглядом его, качающегося и плывущего в глубины ночного неба. Казалось, в свете ламп мелькнула новая деталь, отбитая старостью корабля. Как же кэп была права, говоря об арктуровском отношении к погорельцам! Настолько права, что темноту озарил взрыв влетевшего — или упавшего — в ракетную турель злополучного челнок.       — Четко, — заметила кэп. Пилот, гордо поправляя свою летную шапку с очками, деловито закивал.       А Рейнор ухмыльнулся.       — Если Менгск задумал этот маленький салют с самого начала, то вы точно подружитесь, — сказал он, обращаясь к Кабале, ломающей тем временем дверь. А парнишка в летной шапке вмешался:       — Приму за комплимент, сэр. — Джим непонимающе уставился на него. — Это я придумал.       Кабале, разобравшись с первой преградой, бросила ему сухое «молодец» и вошла в коридор. Джим — за ней, махнув солдатам, чтобы взяли ее в кольцо для безопасности. Пилот с нашивкой «Хорнер М.» на куртке обернулся и в последний раз посмотрел на горящую турель вдалеке перед тем, как дверь захлопнулась.       Впереди показалась еще одна. Джим повернулся к кэп. Она покачала головой, а один из солдат выбежал из строя и вошел в крохотное, опрометчиво не запертое помещение. Он скрылся где-то в ящиках и пропал из поля зрения. Аккуратным и медленным шагом остальной отряд пошел дальше.       Спустя пару пройденных метров, послышался глухой скрежет и свист. Джим дернулся и отскочил назад, врезаясь в морпеха; прямо перед ним громыхнула внезапная вспышка света. На секунду Рейнор ослеп; сердце его остановилось на миг и быстро-быстро заколотилось. Спустя пару секунд, когда дым всосался в вентиляцию, на полу стала заметна вмятина с закоптившимися краями. А вокруг — куски разорвавшейся ракеты.       — Как мило, они включили турели, — мрачно сказала кэп и повернулась к Хорнеру. — Спасибо, нас теперь ждут.       Пилот опустил виновато опустил голову.       — Предлагаю ее взорвать, — постарался перевести тему Джим. Кэп кивнула.       — Как вариант, но мы себя раскроем. Я попробую ее вырубить.       Кабале подошла к терминалу у двери, склад за которой разведывал солдат Эхо-3. Через минуту она хмуро сообщила, что турели можно отключить только из пункта охраны.       — Однако, — тон ее несколько улучшился, — можно пройти вдоль стены. Радиус действия заканчивается где-то здесь.       На визорах у солдат появились указания, где конкретно заканчивается радиус действия. Джим взглядом скользнул по стене, из которой предположительно вылетел снаряд. Никаких турелей видно не было, но зато панель, прячущая пушку, сразу бросилась в глаза. Было бы забавно, если бы она не успела открыться и раскромсала сама себя. Хотя это стенам и каркасу точно не понравится — такие фокусы лучше оставить на обратную дорогу, когда целостность опустевшего здания уже не будет никого волновать.       Джим прошагал к стене, коснулся ее рукой. Будь рука оголенной, он бы наверняка почувствовал холодную шершавую поверхность и сварочные швы между листами. Потом повернулся к кэпу.       — Я пойду первым.       Наплечники Кабале дернулись, выражая какую-то ее эмоцию. Выяснять, какую, не было времени.       Нервно сглотнув, Джим вжался в стену. Приставными шагами приближаясь к спасительной развилке, он буравил взглядом панель и думал лишь о том, какой же Джеймс Рейнор любимчик судьбы. Сейчас он на волосок от гибели! Чудо какое-то свершилось, раз удалось вовремя отпрыгнуть. Черная дырень в полу некстати напоминала еще и о том, что и сейчас далеко не курорт.       К счастью, прилив адреналина проходил. И чем дальше вдоль стены, тем спокойнее Джим смотрел на место, где скрывается турель.       Вдруг одной рукой Джим потерял опору и немного завалился набок. И с облегчением обнаружил, что дошел до распутья. Впереди были еще двери, а коридор расходился на двое.       Постепенно солдаты начали собираться вокруг; возле стены шла кэп, а неподалеку от нее — тот мальчишка, Хорнер М.       Не успел он дойти до спасительной развилки, как по коридору раздался грохот. Рейнор увидел того самого солдата, Эхо-3, отправившегося на разведку. Он летел к ним со всех ног. Тут же Джим похолодел.       — Назад! — завопил Хорнер.       Разведчик отскочить не успел. Послышался до боли знакомый глухой лязг. Дальше свист. И крик. Короткий, но полный боли крик. Несколько ракет попали по пехотинцу, превратив его тело в кашу из крови и железа.       Джим отвернулся. Перед глазами снова встал тот таинственный образ обугленной дырки в полу. И пришло осознание — из этого коридора один не выйдет. Если не Рейнор, то кто-то другой.       — Черт, уже не идеально, — сказала подошедшая кэп. Джим покачал головой.       — Жалко парня. Это ж я его туда отправил.       — Случайность, только и всего. От них никто не застрахован, к сожалению. — Она огляделась, пересчитала солдат, а потом долго смотрела в сторону турели. Думала, как догадался Джим. — Теперь мы точно раскрыты. Но я вытащила план этого этажа. Нам налево.       И указала пальцем на дверь в конце одного из коридоров. И они пошли. Шли молча, не нарушая построения. И думалось, а не ресоцы ли в его отряде?       Вентиляция глубинно гудела где-то под потолком, перегоняя душный, спертый воздух. Все коридоры выглядели одинаково, но Джим все равно мысленно возвращался в тот самый, где остался один из боец. К счастью, Джим его не знал — более того, даже лица его не мог вспомнить. Быть может, они ни разу с ним и не говорили. А все равно тяжко как-то было. Быть может, оттого, что отряд так и не узнает, что было в той комнате. Хотя, возможно, будь там что-то важное, Эхо-3 вышел бы на связь. Или вышел-таки? Сказал что-то кэпу и навсегда замолк.       И Джим, уже отвыкший от этой сложной работы, очень хотел, чтобы это был первый и последний солдат, оставшийся позади.