Отшельник

       — Дай мне свои руки. — А если кто-то зайдёт? — Это не твоя забота. Делай, как я говорю. Дай мне свои руки. Рей протянула руки ладонями вверх. Профессор Рен обернул галстук вокруг её запястий, крепко дёргая и получая в ответ вздох Рей. В конце концов, он улыбнулся, оставив её связанной. — Это не позволит тебе прикоснуться к себе, маленькая мусорщица. Их взгляды скрестились и Рей нервно сглотнула. Она видела интенсивность и жар его желания, пылающего в глазах, скрытых очками. Профессор не спеша снял очки и потянулся, чтобы положить их на соседний стол. Когда он повернулся, его глаза были спокойны и уравновешены. — Я собираюсь прикоснуться к вам, но вам запрещено кончать. Ваше удовольствие будет приостановлено, пока я не решу, что вы достаточно дисциплинированы. Это ясно? — Да, Сэр. Едва заметно кивнув, он поднёс руку к её щеке, слегка лаская. Его большой палец нашёл её влажный маленький рот и с нажимом проехался по нижней губе. Рей наблюдала за тем, как его собственные губы покраснели от учащённого дыхания. Рей хотела поймать его палец ртом, но он отвернулся, его руки медленно скользнули по её тонкой шее, пока не достигли её набухшей и жаждущей прикосновений груди. Когда он нашёл её упругие соски и медленно прокатил их между пальцами, у Рей перехватило дыхание. Профессор, казалось, мурлыкал, изучая её, и сердцебиение Рей ускорилось в ответ. Ощущение было слишком быстрым, почти болезненным, хотя она всё ещё была полностью одета, и он просто касался кончиков её груди. Волна напряжения прокатилась по телу девушки, и она сжалась и неосознанно облизала губы. Профессор опустился перед ней на колени и развязал платье. Распахнув его, словно расправляя крылья, Рен посмотрел на Рей округлёнными глазами, в которых сквозило неприкрытое восхищение, преклоняясь пред ней. Эта необузданная, спрятанная частичка его поразила Рей до глубины души. Профессор уткнулся лицом между грудей и неподвижно застыл там, вдыхая её аромат. На мгновение расслабившись, Рей закрыла глаза. За пределами комнаты, в коридоре раздались тихие шаги, сопровождаемые бормотанием, и Рей снова напряглась. — Мы должны быть осторожны, — прошептала она. — Ты должна вести себя тихо, — ответил профессор. Он положил свои тёплые ладони на её грудь, всё ещё прижимаясь лбом к её коже, и провёл длинными тонкими пальцами вниз по лифчику, стягивая кружева и обнажая грудь. Придерживая девушку одной рукой за поясницу, он взял сосок в свой горячий обжигающий рот. Рей, хныкнув, прикусила нижнюю губу и пальцами потянулась к маленькой складке его рубашки. Профессор Рен с упоением посасывал сосок, изредка задевая его зубами и грубо лаская языком. Покачиваясь напротив неё, он брал ягодку соска в рот снова и снова, переключаясь с одной груди на другую с похотливым мурлыканьем. Сердце Рей забилось, разгоняя кровь, прилившую к ушам, блокируя все другие звуки, кроме низкого удовлетворённого рычания её любовника. Боже, профессор Рен был её любовником! Осознание этого послало новый толчок удовольствия через всё тело Рей, её тонкие пальцы пробежали вниз и коснулись её промежности, шёлк галстука Рена растягивался и предательски скрипел от её движений. — Э-э… Не смей, малышка, — прорычал Рен, хлопнув массивной рукой по её запястьям, и задрал её руки вверх над головой. Рей, задохнувшись, улыбнулась, когда её руки потёрлись о шею профессора Рена. Позже она сможет почувствовать его аромат сама. Она может вдыхать его запах на запястьях и внутренней стороне рук, и все подумают, что она просто нюхает свои духи… — Что ты собиралась с собой сделать, Рей? Она тяжело сглотнула и затаила дыхание, ощущая, как мощная волна застенчивости накрывает её с головой. — Я… собиралась… Профессор Рен выдохнул, его губы раздвинулись в ухмылке, а чёрные оливки глаз остановились на её покрасневшем личике. — Ответь на мой вопрос. — Я собиралась… потрогать себя.  — Это не очень подробный ответ, Рей. Мне нужно больше информации. — Я собиралась потереть клитор пальцами… и попытаться заставить себя кончить, сэр. — Вот так? Он скользнул рукой ниже по её животу, вниз к эластичной ткани хлопковых трусиков, забрался под них, путешествуя по её завитушкам, пока его длинные пальцы не нашли её мокрое лоно. Прерывистый стон сорвался с губ Рей, и она наклонилась вперёд, уткнувшись лицом в его мягкие волосы. — Вот так, держись за меня, малышка. Я не хочу пытать тебя, но я должен быть твёрд. Я должен… О Боже, Рей. Ты такая мокрая… Такая хорошая девочка для меня… Он погладил её щель, распространяя влажность на клитор, где его ловкие пальцы принялись кружиться и прижиматься к её страждущей плоти. Рей тонула в удовольствии, издавая хриплые стоны и отчаянно желая достигнуть пика наслаждения. — Ты всё усложняешь, Рей, — выдохнул профессор срывающимся голосом. Он медленно проник в неё пальцем, находя какую-то особую точку внутри, и принялся ритмично поглаживать её, пока его большой палец нажимал на клитор. Тело Рей сжалось вокруг него. — Сэр! — она ахнула. — Я хочу… Ноги девушки дрожали и подкашивались. — … объявить философию своей главной… Её губы касаются его влажного лба, пальцы отчаянно тянутся к спутанным волосам. — Как только мы вернемся, Сэр, я это сделаю… Ха! Ух… Пожалуйста! Глубокое раскатистое одобряющее рычание вырвалось из его горла. — Ты — моя хорошая девочка. Но я всё равно не позволю тебе кончить. Он убрал пальцы, и Рей разочарованно заскулила. Она уткнулась лицом в его волосы и услышала, как он жадно слизывает влагу со своих пальцев. Затем она почувствовала, как он залез в нагрудный карман, и мгновение спустя что-то холодное и гладкое коснулось её лона. — Ч — Чт.? — Шшш… всё в порядке, — прошептал Рен, медленно засунув объект внутрь, а затем убрав его. Рей повернулась, чтобы посмотреть, и он поднял свою красную перьевую ручку, покрытую её влагой. Затем он осторожно поднял руки девушки над головой, встал и положил ручку обратно в карман. Рей зарделась словно маковый цвет.  — Пора возвращаться к работе, Рей, — сообщил профессор, начиная её развязывать. Нагнувшись, он водрузил её нижнее белье обратно на ноги, в то время как она поспешно надела лифчик и потёрла руки. Отступив на шаг, профессор схватил её больные запястья и поднёс их к губам, оставляя на повреждённой коже нежный поцелуй. Он повернулся к ней, и Рей увидела в его глазах глубокую нежность. Её сердце, казалось, замерло, а затем яростно сжалось, оставляя тупую боль в груди. Профессор отвернулся, чтобы надеть очки. Сделав это, мужчина выпрямился, его руки разошлись по сторонам, кулаки плотно сжались. Рей слышала, как он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь подавить заметное волнение. Он смотрел в сторону, достаточно долго для того, чтобы Рей увидела его профиль, когда он обратился к ней. — Я дам вам несколько минут, чтобы собраться, а затем я ожидаю, что вы вернётесь в общую комнату, готовая сосредоточиться и внести свой вклад в разговор. Ты понимаешь это? — Да, Сэр. Когда она вернулась в комнату, профессор Рен снова оказался в своём кресле. Он снял галстук и засучил рукава. Он, казалось, был полностью поглощён слушанием студенческой групповой дискуссии. Рей тихо присоединилась к группе и открыла свои заметки. — Рей, вы нашли интересную связь буддизма с теорией форм Платона в его журнальных трудах. Не хотите изложить нам свои доводы?  — Гм… да, конечно. Этическая проблема, которую призвана решить теория форм, заключается в том, чтобы жить счастливо в мире, где происходят постоянные, неизбежные изменения. Мы, люди, привязываемся к вещам… Профессор Рен медленно достал ручку из кармана.  — И эти привязанности формируют основу для конфликта. Он поднёс ручку к губам и прислонил её к ним, его глаза наполнились тьмой. Рей запнулась, и жар расцвел в её груди. Ублюдок. Она собиралась сосредоточиться и пройти через это, чёрт возьми. Она закрыла глаза и взяла себя в руки. — Привязанность можно рассматривать как основу для страданий в буддизме, и развитие нашей способности рассматривать формы как постоянные неизменные идеалы, не отличающиеся от использования медитации, для… Она открыла глаза. Кончик ручки был у профессора во рту. Он пропустил его между зубов, и она увидела, как его язык касается кончика. Пробуя её вкус. Затем он повернул ручку в сторону и прикоснулся к ней губами на мгновение, втягивая и прикусывая нижнюю губу, его чернильно-чёрные глаза сузились и блестели в отблесках пламени. День обещал быть долгим.