«Титаник»: рейс, который должен войти в историю

Как я догадалась, отсутствие пятого помощника было неожиданным для некоторых членов экипажа, из чего следовал довольно безрадостный вывод — о моей печальной участи никто из них не вспомнил. Мистер Лоу вывел меня на палубу, предварительно напомнив, что поднимать панику ни к чему — кажется, это предупреждение было совершенно лишним, потому что страха, как это ни странно, я не чувствовала. Было сожаление — сожаление от того, что неизвестно, сколько времени я потеряла там, внизу, и теперь не знала, что произошло. На палубе почти все шлюпки уже были вывалены за борт, но немногие пассажиры решались в них перебраться. Активнее вели себя пассажиры второго класса — да, их уже допустили сюда, к большому неудовольствию аристократии, особенно женской ее части. Многие дамы демонстративно выходили из шлюпки, куда допускали, по их мнению, людей недостойных. Да, точно так же они вели себя и в ресторане; да и не только в ресторане... Так они вели себя по жизни, по какой-то необъяснимой причине считая себя выше других лишь потому, что судьба оказалась к ним чуть благосклоннее, чем к остальным. Корабль чуть заметно накренился на нос; пока это пугало немногих. Я взглянула на часы — они показывали без двадцати минут два. Состояние «Титаника» меня удивляло; если все пошло не по плану, он должен быть в более печальном положении! Нужно бы узнать, что произошло на самом деле... Какие команды отдал мистер Мердок? Офицеры сейчас заняты эвакуацией пассажиров, поэтому мне нужно найти того, кто превосходно знает корабль. Мистера Эндрюса. «Может, все и обойдется», — успела подумать я, варьируя между пассажирами первого класса в надежде увидеть его на палубе. Что-то мне подсказывало, что здесь его мне не найти. «Нельзя допустить, чтобы мистер Эндрюс, этот умный, талантливый человек, о котором все отзываются с такой теплотой, так закончил свою жизнь. Наследник огромной компании, почетный член королевского общества кораблестроителей не может погибнуть из-за того, что Исмею, которому даже не хватит чести умереть, пришло в голову увеличить скорость», — на бегу думала я, направляясь в зал первого класса. Найти главного конструктора оказалось несложно — он помогал стюардам убедить оставшихся пассажиров пройти на палубу. Большинство из них даже сейчас, когда корабль накренился, не сознавали всей опасности. Игроки, сидящие за столом, лишь недоуменно наблюдали, как хрустальные сосуды с дорогим алкоголем медленно ползли к краю стола. — Мистер Эндрюс... — позвала я мужчину, который никого не замечал. Буквально несколько секунд назад он отошел от группы джентльменов и сейчас стоял около величественной лестницы, глядя куда-то вдаль растерянным взглядом. — Сэр, почему вы здесь? Почти все пассажиры первого класса уже разместились по шлюпкам. — Вы понимаете, что произойдет, если «Карпатия» не успеет? — каким-то чужим голосом задал мне вопрос мужчина, и меня пробрала дрожь от его голоса. Для мистера Эндрюса, как и для капитана Смита, это оказался сильный удар; они и представить не могли, какой окажется реальность. Возможно, мне стоило поговорить с инженером?.. Но уже поздно думать об этом. — Очень хорошо понимаю. Возможно, лучше, чем кто-либо... Но у нас еще остается шанс. Корабль сможет оставаться на плаву еще какое-то время, не так ли? — мне не требовалось подтверждение; это были собственные слова конструктора, которые повторил Мердок на капитанском мостике. — Капитан получил сообщение, что «Карпатия» будет здесь не позднее, чем в четыре часа. — То есть через два часа... — напряженно произнес мистер Эндрюс, явно что-то подсчитывая в уме. — Вы в этом уверены? — Разумеется, — говорить с верой в собственные слова — это искусство, которым я владела в совершенстве. И это возымело действие; в глазах мистера Эндрюса появилась надежда, которая заменила пугающую обреченность, что наблюдалась ранее. — Сэр, вам не за что винить себя... Вы должны подняться на палубу. Ради своей семьи! Прошу вас, мистер Эндрюс, не делайте того, на что решились. — Как вы догадливы, — попытался улыбнуться мужчина. — Но разве честь не велит поступить именно так? — Если с вами что-то случится, ваша жена, конечно, узнает, что в последние часы жизни вы сохраняли достоинство. Но поверьте, вряд ли ей будет от этого легче... — какая-то часть сознания указывала на то, что я не имею права это говорить, а другая велела нести что угодно, лишь бы убедить его последовать наверх. Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью, прежде чем Томас Эндрюс едва заметно кивнул. Я направилась к правому борту, где посадкой командовал мистер Мердок. Он позволял мужчинам сесть в шлюпку, если оставались свободные места; благодаря ему, должно быть, уже спасся Брюс Исмей. Впрочем, сейчас был вопрос куда важнее — плыть ли мне? Такие сомнения вызвали отвращение и, чтобы хоть ненадолго избавиться от таких мыслей, я задала вопрос, который так давно хотела озвучить: — Мистер Эндрюс, какие повреждения вы нашли на корабле? — Затоплено четыре отсека; к тому же, я боюсь, что капитан приказал не останавливать корабль, чтобы не вызывать паники среди пассажиров, — медленно произнес мужчина. Мы уже стояли около шлюпки, то оттесняемые толпой, то, наоборот, вытесняемые вперед. — Вы уверены? — я снова не сдержалась, и тому была веская причина. Кажется, долго мне пришлось пробыть в том отсеке, в наручниках… Проклятье. Как же мне хотелось узнать имя того, кто так подло ударил меня сзади! Если слова, сказанные мистером Эндрюсом, были правдой, определить дальнейшую судьбу парохода становилось значительно сложнее. Поэтому следовало поторопиться... Я беспомощно оглянулась — неизвестно, сколько будет продолжаться паника; неизвестно, когда стюарды сочтут нужным допустить третий класс... Однако сейчас есть шанс спастись. Возможно, единственный шанс — в конце концов, я сделала все, что могла, а испытывать судьбу желания не было. И все-таки... Снова толчок, последовавший сзади, едва не сбил меня с ног; я чудом не упала, а когда подняла взгляд, встретилась глазами с мистером Мердоком. И вдруг увидела в них прошлое — то, что знала... Как первый помощник капитана оставался на тонущем корабле до последнего, он помогал спастись пассажирам, пока жестокий океан не забрал его, — только это его остановило. Где был его инстинкт самосохранения? Где та разница между людьми, которая делит всех на сильных и слабых? Сама того не сознавая, я сделала шаг назад. Офицер тоже взглянул мне в глаза, перевел их на мистера Эндрюса, а затем на бушующую толпу. В ней были одни мужчины, которые упорно желали пробиться вперед, и удерживал их только сверкающий револьвер в руках первого помощника. Я перевела свой взгляд на Томаса Эндрюса — он покачал головой. Можно ли было ожидать чего-то другого? Нет, разумеется... Все мои планы терпели фиаско, но в этот раз все должно быть иначе. Любым способом нужно заставить его спастись. Мистер Мердок подал знак, и мужчины, подгоняемые страхом, поспешили занять оставшиеся места. Офицер взглянул на нас, указывая, что пора поторопиться, и этот жест словно заставил мистера Эндрюса изменить свое решение. — Алекс! — мужчина, едва переступив в шлюпку, сразу обернулся ко мне, протянув руку. То же самое сделал и Уильям Мердок; они вдвоем чего-то ждали от меня, а я стояла и думала о том, что мне пора уходить, ведь пассажиры третьего класса заперты внизу. Пусть медленно, но вода прибывает, — малейшая ошибка, и у них не будет даже шанса спастись. — Вы прекрасный человек, мистер Эндрюс... Я счастлива, что мне довелось познакомиться с вами, — улыбнулась я, прежде чем унестись в сторону того коридора, указанного мистером Лоу несколько дней назад. Для экономии времени пришлось свернуть, и я оказалась на левой стороне корабля. Здесь людей было гораздо больше. Постоянно маневрируя, мне каким-то чудом удавалось не сталкиваться с пассажирами, но долго так везти не могло. И вот наконец я не успела вовремя остановиться, когда передо мной вырос человек, которого я едва не сбила с ног. Искры, полетевшие из глаз, не дали мне рассмотреть лицо этого несчастного, но его голос я узнала без труда: — За вами будто сам дьявол гонится, мисс Харт! Я надеюсь, вы так торопитесь к шлюпке!.. — Мистер Лоу, прошу, дайте пройти, — мой голос не уступал в решительности офицеру. И вдруг я наткнулась на что-то странное под ногами — от столкновения у пятого помощника капитана выпали ключи, среди которых был и тот, что открывал нужную дверь... Мне хватило пары секунд, чтобы увернуться, схватить довольно тяжелую связку и сорваться с места, продолжая свою отчаянную гонку по тонущему пароходу. Я бежала, как никогда, чудом вписываясь в повороты. Сердце билось в районе горла, когда наконец можно было остановиться. Пассажиров на палубе третьего класса было немного, большинство, скорее всего, находилось около главного трапа, открывать который никто не собирался. Я предупреждала всех, кого встречала, и из моего потока объяснений толпа поняла только одно слово — «выход». Шарахаясь в сторону от ничего не видящих людей, я, ориентируясь чисто по интуиции, все же нашла путь к этому месту скопления людей. Не все решились последовать за мной; многие колебались. Однако большинство, не мешкая, направились по указанному пути. И снова мне пришлось петлять по коридорам, но на этот раз в окружении огромного числа пассажиров третьего класса. Среди них начиналась паника, и только немногим удавалось сохранять хоть немного спокойствия и рассудительности. Я так спешила, что не заметила брошенный кем-то чемодан, угодившим не куда-нибудь, а прямо мне под ноги. Потеряв равновесие, я упала, больно ударившись головой о пол. Очень скоро стало ясно, что не было никакой возможности подняться, ибо бесконечный поток людей, спешивших выбраться, не обращал никакого внимания на лежащего человека. Перед глазами появился белый туман, и я совсем не удивилась, когда среди него раздался знакомый голос: — Советую тебе поскорее подняться. На корабле, который идет ко дну, опасно терять сознание. — Можно спросить одну вещь? — нетерпеливо начала я, боясь не успеть и желая озвучить свой вопрос прежде, чем таинственный голос снова исчезнет. — Смогу ли я выжить? — Выжить? — такое простое слово прозвучало с нескрываемым удивлением. — Жить обычно хотят те, у кого в минуты кризиса обостряются инстинкты. Ты не такой человек, иначе бы никогда здесь не оказалась. Или… Я вздрогнула. Мысль, которую было страшно озвучить даже самой себе, бесполезно отрицать. — Влюбляться на тонущем корабле еще безрассуднее, чем терять сознание. Поэтому не питай глупых иллюзий… Что может тебя спасти? Только чудо. А на палубе тем временем воцарился настоящий ад. Две шлюпки, спускать которые уже не оставалось времени, ибо расположены они слишком близко к носовой части, пассажиры пытались опустить сами. Подавить толпу не представлялось возможным, и офицеры это понимали. Страх утонуть, кажется, пересилил страх быть застреленным, да и нельзя ведь было перестрелять всех, кто пытался спасти свою жизнь. Двое оставшихся помощников капитана старались сохранять внешнее спокойствие — вполне вероятно, они разделяли мысли пассажиров, некоторые из которых, отчаявшись, бросались в ледяную воду. Единственное, что оставалось «Титанику» и всем его пассажирам, это ждать «Карпатию» и молиться, чтобы корабль продержался на плаву как можно дольше. Почти вся носовая часть ушла под воду; зеленоватая вода океана уже почти добралась до капитанского мостика, и тем не менее, его наклон продолжал оставаться несильным. Корабль напоминал огромный плот, который медленно и равномерно вбирает в себя воду; «Титаник» словно боролся со своей судьбой, стараясь хоть чем-то помочь своим пассажирам. Проходили долгие минуты ожидания. Минуты складывались, время тянулось в постоянном страхе, в непрерывном ожидании конца. Это чувствовали все без исключения, кто сейчас волею судьбы еще оставался на пароходе. — Сэр, взгляните, не похоже ли это на сигнал? — с сомнением и надеждой в голосе спросил пятый помощник капитана, указывая на горизонт. Мистер Мердок всмотрелся в бесконечную гладь океана и вздрогнул — его глаза различали одну за другой сигнальные ракеты, однако мозг отказывался верить в реальность происходящего. Но длилось это всего мгновение... — Мистер Лоу, немедленно запустите оставшиеся ракеты и просигнальте им, пусть подведут шлюпки к правому борту и носовой части. Мужчины спустятся по веревке, а женщинам мы поможем разместиться в шлюпках с носа корабля. — Есть, сэр, — кивнул молодой человек, отправившись выполнять приказ. Мистер Мердок же обратился к пассажирам, стараясь говорить максимально громко: — Дамы и господа! «Карпатия» сейчас пришлет за нами свои шлюпки; ваша главная задача не создавать панику, иначе никто из нас не окажется в безопасности. Женщины и дети пройдут к носовой части, мужчины — к правому борту корабля. Шлюпки будут прибывать до тех пор, пока все пассажиры не покинут «Титаник», — слова мистера Мердока, его уверенный тон, а также радость от прибытия «Карпатии» вернули людям возможность мыслить здраво. Буквально через несколько минут вернулся пятый помощник капитана. — Они идут? — Да, сэр, — кивнул офицер. Восторженным криком приветствовали появление на горизонте маленьких черных точек, которые становились все более различимы. Люди плакали, смеялись, обнимались друг с другом и возносили горячие молитвы благодарности — их ужас наконец прошел. Впереди было спасение. Аккуратно часть шлюпок подошла к носовой части, где ждали своей очереди женщины и дети — измученные, уставшие, замерзшие, но с желанием во что бы то ни стало спастись. Мистер Мердок помогал им, мистер Лоу оставался около правого борта; число пассажиров убывало все быстрее, и вскоре в поредевшей толпе нельзя было заметить ни одного женского или детского лица. — Мистер Лоу, вы сделали все, что могли, — первый помощник капитана также подошел к борту корабля, закончив с посадкой на носовой части. — Садитесь в шлюпку вместе со всеми. — Нет, сэр, я покину корабль только с последним пассажиром, — твердо произнес офицер, и мистер Мердок, хотевший отдать приказ, передумал, едва заметно кивнув. В конце концов, удалось спастись многим: мистер Эндрюс, Брюс Исмей... Они вполне смогут дать нужные объяснения, если произойдет худшее. Первый помощник капитана также верил, хоть и не знал наверняка, что и из их офицерского состава также кому-то удалось спастись... Такие мысли рассеялись, когда Уильям Мердок увидел корабль — «Карпатия» теперь подошла максимально близко к «Титанику». Можно было рассмотреть, как она принимает на борт замерзших и уставших пассажиров, которые едва держатся на ногах. Опустевшие шлюпки возвращались обратно. Еще девять шлюпок отошло от корабля, когда пассажиров не осталось. Нос парохода к этому времени почти полностью ушел под воду, и погружение «Титаника» стало значительно быстрее. Все спасенные в шлюпках ликовали; только оба офицера сидели в полном молчании, бросая редкие взгляды на уходящий в океан корабль, который мир нарек непотопляемым. — Дайте мне список имен, — обратился Гарольд Лоу к проходившему мимо стюарду после того, как все поднялись на борт по тиковым планкам. Многие после такого восхождения опустились без сил, и их нельзя было винить. Офицер и сам чувствовал в глубине души такое желание, но его мозг научился сопротивляться усталости. — Нас хочет видеть капитан Рострон, — с этими словами мистер Мэрдок подошел к пятому помощнику. — Подходите, как закончите, мистер Лоу. «Харлан, Харрис, Харт!» — зацепился взгляд за знакомую фамилию, но, увы, — имя было Джеймс. Мужчина снова перечитал все фамилии, но вскоре убедился, что алфавитный порядок не нарушен. — Это полный список? — с сомнением спросил офицер у стюарда, на что последний ответил безразличным кивком головы: — Да, сэр, здесь все фамилии тех, кто сейчас на «Карпатии». Мистер Лоу стоял на палубе, окруженный таким количеством людей, и не понимал, где он. Получается, что Алекс не спаслась... Сама эта мысль не укладывалась в голове. Столько знать, столько рисковать и не суметь выплыть самой... Он почти машинально развернулся и, не замечая таких же отчаявшихся людей, направился в каюту капитана. — Мистер Лайтоллер, неужели мистер Исмей действительно погиб? — голос Томаса Эндрюса заставил пятого помощника капитана вздрогнуть. Здесь было столько знакомых лиц, что молодой человек испытал некую смесь радости и облегчения, но лишь на мгновение – мысль, преследующая его, снова вернулась. — Он сорвался в воду, когда пытался попасть в шлюпку, — последовал ответ от второго помощника. — Мистер Исмей... — Капитан Рострон, я прошу позволения вернуться к месту крушения с несколькими шлюпками, чтобы продолжить поиски пострадавших, — не выдержал Гарольд Лоу. Капитан взглянул на молодого человека немного удивленно: — Люди устали. Кто из матросов согласится плыть с вами? Даже если не из матросов... Согласится ли кто сесть на весла? — Да, — раздалось почти одновременно со стороны Томаса Эндрюса, Уильяма Мердока и Чарльза Лайтоллера. Капитан, казалось, нисколько не удивился, лишь задумчиво кивнул: — Мои шлюпки в вашем распоряжении, джентльмены. И снова продолжились поиски уцелевших... Корабль ушел под воду совсем недавно, поэтому шансы еще кого-то спасти оставались. Пароход затонул так, словно его отсеки были заполнены равномерно — пройдут годы, прежде чем комиссия по расследованию обратит внимание на этот факт... — Мисс, которая заставила меня снизить скорость... Я не видел ее среди женщин, покидавших «Титаник», — медленно произнес первый помощник капитана, который вдруг так отчетливо вспомнил все, с чего начались эти долгие часы катастрофы. «Она хотела спасти пассажиров третьего класса», — едва не сказал мистер Лоу, но слова застряли где-то в горле. — Слышит меня кто-нибудь?! — голос Чарльза Лайтоллера прокатился над океаном. Четверо мужчин отчаянно пытались различить среди тел, поднятых на поверхность спасательными жилетами, деревянных обломков дорогой мебели, чемоданов и прочих вещей хоть какое-то движение. Но те, кто остались на поверхности, были уже мертвы. Напрасно бледный от напряжения молодой человек в офицерской форме осматривал каждый дюйм воды: той, кого он так надеялся найти живой, там не было. Буквально несколько минут назад «Титаник» полностью погрузился под воду. И теперь мистер Лоу знал, где, может быть, осталась Алекс. Да, именно там, в затонувшем громадном лайнере, в одной из кают, или... Или... Да, помещений чересчур много, чтобы успеть, да, опасно и холодно. — Джентльмены, — чуть вздрогнувшим от волнения голосом произнес Гарольд, — я должен осмотреть «Титаник». Быть может, она еще жива и нуждается в нашей помощи. Он скинул с себя мундир, разулся, оставшись лишь в брюках и рубашке, и оставил фуражку на дне шлюпки. В это время его руку схватили. — Мистер Лоу, — хмуро произнёс Мердок. — Вы же не знаете, куда плыть! Обшарить одному все каюты и коридоры невозможно. Вы идете на неоправданный риск. — Мой риск оправдан, — поглядев старшему офицеру в глаза, Гарольд сжал челюсти. — На лайнере находится девушка, благодаря которой мы спасены. Спасены практически все, слышите?! Мердок поколебался, потом выпустил предплечье молодого человека и склонил голову. — Ладно, Лоу, вы можете идти. Но помните, прошу вас, помните, сколько человек может находиться в такой воде. Джентльмены, пожалуйста, ближе к месту затопления. Шлюпка повернула чуть влево благодаря усилиям четверых находящихся в ней мужчин. — Все готово, мистер Лоу. Мердок поднялся в шлюпке. Гарольд встал следом. Оба они колебались, словно не зная, что сказать. Наконец, старший офицер начал первым: — Мы все это время были хорошими сослуживцами, мистер Лоу. И... Я хотел бы сказать, что вы будете оставаться мне хорошим приятелем, даже если... Если... — Я вас понял, — быстро кивнул Гарольд, чувствуя, что ему становится неудобно от этих слов. Впрочем, что было рассуждать теперь, когда все люди стали близки друг другу за счет произошедшей катастрофы... Помедлив еще с миг, офицеры обнялись, словно на прощание. Следом к молодому человеку подошли Лайтоллер и Эндрюс, тоже пробормотав неловкие слова. Как же, в самом деле, неловко было прощаться, когда каждый втайне надеялся, что разлуки не произойдет... Гарольд развернулся, перелез через борт, отчего лодка чуть накренилась, и погрузился в воду. Его сразу же будто бы обожгло; нужно было изо всех работать руками и ногами, чтобы не дать себе закоченеть. Набрав в легкие воздуха, он нырнул и уже под водой открыл глаза. «Титаник», очевидно, еще не совсем наполнился водой, и в нем были емкости с воздухом, что позволяло ему опускаться относительно медленно. Это обнадеживало, оставляя шансы не задохнуться. Почувствовав прилив сил, офицер устремился к правому борту корабля и, лишь только достигнув его, добрался до ближайшей каюты и заплыл в нее, осторожно приоткрыв дверь, чтобы не выпустить оставшийся воздух. Перехватив там кислорода, он мысленно перекрестился и прочел молитву Божией Матери, а затем отправился на поиски девушки. Время шло. Он считал секунды, чувствуя, как замерзают пальцы, теряя чувствительность, почти ощущая, как кровь все медленнее и медленнее движется по жилам, тоже будто бы собираясь кусочками льда. Гарольд успел исследовать несколько кают на палубе первого класса в поисках Алекс. И лишь в то время, как он находился в одной из последних, в очередной раз судорожно хватая ртом воздух под потолком, молодой человек осознал, что искал не там. Отчего-то здравая логика отказала ему в момент приближения к затонувшему кораблю... Почему он думал, что она где-то в первом классе, если она спасала людей с нижних палуб? Боже. Какой же он глупец!.. Время доходило до девяти минут, и молодой человек почувствовал, как у него упало сердце от одной мысли о том, что корабль ему нужно покинуть, если он хочет выжить. Медленно всплывая к поверхности воды, искрящейся от отражаемого света, Гарольд вспоминал эту странную, необычную Харт. Единственным, что не сочеталось с ее милым выражением, были глаза. Чуть насмешливые. Твёрдые. Знающие. Совсем не глаза девушки его времени. Алекс. Был ли смысл врать самому себе, когда он только что доказал свое к ней отношение попыткой спасти девушку с уже затонувшего «Титаника»? Конечно же, нет. Эта ночь была ночью смертей и спасения, животного страха и слез радости. Ночью последней лжи в попытках успокоить любимых людей. Ночью внезапных, но таких правдивых откровений... Да, кажется, он любил ее. В какой-то момент он даже подумал о том, что был бы рад просто увидеть ее в последний раз... Пусть даже не раскрывает свои большие насмешливые глаза, только бы не оставлять ее на этом огромном проклятом корабле! Впрочем, ничто уже не имело значения... — Вот, вот он, глядите! Держитесь, мистер Лоу! — полуокоченевшие руки Гарольда обхватили весло, и он сглотнул, морщась от ледяного ветра, пробирающего до костей. Волосы на макушке заледенели. — Вы нашли ее?.. Это был Эндрюс. Именно он держал весло и помогал ему выбираться, в то время как Мердок и Лайтоллер удерживали лодку в равновесии. Едва подняв офицера в шлюпку, мужчины снабдили его чем-то, что закрывало от ветра, и ополовиненной флягой с виски. Глотнув из горла, Гарольд почувствовал, что глаза закрываются от усталости, но не дал себе провалиться в сон. — Я не нашёл ее... Я ужасно глуп, потому что искал не там. Она наверняка в коридорах нижних палуб... Я осмотрел все каюты первого класса. Она, — он подавил настойчивый комок в горле, мешавший говорить, — погибла. Его кто-то утешающе похлопал по плечу. Говорить что-либо казалось бессмысленным, и шлюпка медленно продолжила исследовать поверхность океана в поисках уцелевших. Из воды вытащили троих благодаря внимательному взгляду мистера Эндрюса; трое мужчин почти сразу пришли в сознание и даже попытались помочь грести. Дальнейшие поиски вряд ли имели смысл, ведь столько времени прошло, однако озвучить эту мысль никто не решался.