Я тебя ненавижу!

Вечер. Мы ужинаем вместе. - Я уезжаю на неделю... - холодно говорит он. - Куда? Когда? Но как же я.. - Хватит вопросов, какая разница куда, это не твое дело, по работе, завтра! Тебе поставлю завтра мини холодильник в комнату утром, а потом вечером у меня рейс. - Может, ты отпустишь меня? Я целую неделю буду грязная, голодная. А если я не выживу? - Я тебе сказал, про отпустишь и речи быть не может. Голодной не останешься, еды оставлю много. Утром он занес холодильник. Положил туда продукты. Про мои любимые печеньки не забыл, я ела их в день похищения, и он купил такие же. Хотел сделать больнее. Что ж, получилось. Чувство безнадежности охватывало меня. Я брала бутылки из под воды, которую он оставил, и стучала ими по стенам, пока не немели руки. Никто не приходил, никто не слышал. Обессиленная, я падала на ковер на полу и каталась по нему, как маленький зверек. Мои крики переходили в тихие всхлипывания. Слезы, хотя бы на короткое время немного облегчали мое отчаяние и успокаивали меня. Это напоминало мне мое детство, когда я плакала из-за малейшей ерунды и сразу же забывала причину своих слез. Я постоянно думала о родителях. Больше времени, чем страх, у меня занимал план. Как же послать им хоть весточку, что я жива. Еще я постоянно думала о Стайлсе, я как никогда ждала его возвращения, я боялась, что он не вернется, и я умру мучительной смертью от голода. Я вспоминала, как он давал мне поесть, все, что я хочу, что он относился ко мне как к ребенку. Частично меня это устраивало, но и настораживало, что он делает для меня все, что я хочу, после того как забрал у меня все, что было. Одиночество сводило меня с ума, я хотела умолять его остаться, хотя он уже уехал несколько дней назад. По ночам я спала тревожно, как загнанный зверь — в полглаза и в боевой постоянной готовности — чтобы он не мог застать меня беззащитной и спящей. Каждую секунду я проводила в напряжении, переполненная адреналином и страхом, от которого в этой комнате негде было укрыться. Я убиралась, рисовала, читала по несколько раз прочитанные книги, играла в игровую приставку лишь с одной игрой, потому что я вела себя "неподобающе". Мне надоедало это, так сильно, что я просто сидела под одеялом, потела, но все равно под ним было уютнее, и представляла нашу встречу с мамой, в конце концов, с Гарри. Я хотела, чтоб он проводил со мной дни, как тогда. Целые дни играя, иногда общаясь, и мне было абсолютно плевать, насколько он омерзителен. Просто хотелось сменить обстановку, искупаться, пообщаться, увидеть людей. Иногда мне в голову приходила мысль, что я начинаю влюбляться в него, я частенько думала, о чем я буду с ним говорить, мне хотелось его объятий. И с каждым днем все больше и больше. Что сильнее сводило меня с ума.