Я тебя ненавижу!

Пока он не приходил, несколько часов я пыталась превратить этот чертов подвал в свое убежище, свою комнату. Несколько раз я сдавалась, закрывая лицо руками, плакала, потому что того, что случилось уже не вернуть. Слишком рано, не с тем. И снова закрывая лицо руками, я понимала, что могу и не уйти, даже если он позволит. За это время я привыкла к нему. Да, это странно звучит, но я действительно могла его полюбить. От этой мысли я начинала бить себя. Я не могу влюбиться в своего похитителя. Это невозможно. Он зашел всего на пять минут, сказав мне, что сегодня какая-то светская вечеринка, запыхавшийся поцеловал в губы и отдал какую-то штуку. Дверь снова закрылась. Вновь в этой тьме, я попыталась разглядеть что это. Знаете, охотникам выдают такие штуки, я не знаю, как они называются, там вода и какая-то химическая жидкость внутри, так вот, если ее слегка разломать внутри, то она начинает гореть. Я долго думала, что это. Наверное, он вспомнил о том, что я без света. Она горела на всю комнату и я могла разглядеть некоторые вещи снова, впервые за несколько дней. Я крепко сжала эту мягкую фигню, напоминающую о нем, у себя в руке и стала засыпать. Ярко розовая жидкость умиляла меня. На следующий день он зашел утром и позвал меня позавтракать с ним. В каком-то смысле я видела доверие с его стороны, но также он сильно опасался моего побега. Та ночь не выходила у меня из головы при виде его, от чего меня тошнило. - Совсем скоро Рождество! - Я постараюсь справить его с тобой, но не обещаю. Я наивно опустила глаза. Еще не хватало провести его в запертой комнате с охотничьим фонариком... Он отвел меня в комнату, сказав, что зайдет вечером. Это «вечером» мне о кое-чем говорило. Я тайком стыбзила у него в доме освежитель воздуха, потому, что в комнате было очень душно и любой запах еды, держался очень долго, после чего меня начинало тошнить. Я засунула его себе под майку, пока он провожал, надеясь, что тот не заметит. Хотя запах лаванды не был чем-то необычным, он дарил мне иллюзию цветущих полей. Тогда я закрывала глаза, и картинка с баллончика становилась кулисой, скрывающей от меня стены тюрьмы: в мечтах я бежала вдоль бесконечных сине-лиловых полей лаванды, чувствуя под своими ступнями мягкую землю и вдыхая горьковатый аромат цветов. Теплый воздух был наполнен жужжанием пчел, горячее солнце припекало мои плечи. Надо мной раскинулось глубокое синее небо, бесконечно высокое, бесконечно широкое. Поля тянулись до самого горизонта, не ограниченные ни стенами, ни преградами. Я мчалась так быстро, что появлялось ощущение, что я вот-вот взлечу. И ничто не сдерживало меня в этой сине-лиловой бесконечности. Но стоило мне открыть глаза, как перед глазами появлялись голые стены. Картины. Мне нужно как можно разных картинок и вещиц, напоминающих о жизни за пределами этого дома. Я взяла карандаши и краски в руки и начинала рисовать. Некоторое было на листке, некоторое, например смайлики были на стенах, так становилось веселее. Порой я даже невольно улыбалась и подпевала свои любимые песни из прошлого. На секунду я почувствовала себя счастливой. Такой сильной, что смогла противостоять всем этим глупым правилам и просто порезвиться как ребенок. Уставшая, я легла на кровать и смотрела в потолок. Вот. Единственное, что осталось таким же скучным и унылым. Завтра и им займусь. Осмотрев стены, мои уголки губ снова потянулись к щекам. Это были смайлики, цветы, уютный дом, сердечки. Это было похоже на мятеж против него, и в принципе я только за. Когда он зашел в комнату, то удивился. - Не ожидал... - Только не надо читать нотации и говорить, как неправильно я поступила или еще хуже запирать меня здесь на ночь. А то я смотрю ты любитель помучить. - У меня сегодня другие планы, - ухмыляясь, cказал он. Первый раз он нежно взял меня за руку, нежно, но одновременно крепко держа. Электрический разряд постоянно проходил по моему телу. Наверное, мы смешно выглядели, я очень маленькая по сравнению с ним и когда мы проходили возле какой-то двери, он немного сильней сжимал мою руку, от чего я взвизгивала. Он закрыл мне ладонями глаза, я стала дрожать. Да, действительно, постоянно были такие моменты, где я очень боялась его. Сейчас был один из них. Его теплые ладони согревали мое лицо, наверное, я вся раскраснелась от стеснения. Как тогда, в первую ночь. Я до сих пор не решаюсь себе признаться. Просто не могу разобраться, что тогда я чувствовала. Ненависть, боль, любовь ,вожделение, удовольствие, стеснение. Это все слилось в одно непонятное чувство, которое я до сих пор, стоя рядом с ним, не могла разобрать. Он аккуратно убрал ладони, и я увидела перед собой коробку. Точнее коробочку.