Я тебя ненавижу!

- Подними медведя, ему больно, - хриплым голосом говорит он, и я съеживаюсь. Поднимаю медведя и вопросительно смотрю на него. - Раздевайся. - Зачем? - я удивленно хлопаю ресницами. - Я сказал тебе раздеться. Я хмурюсь и вспоминаю о жутких царапинах и синяках. - Я не буду раздеваться. Тут удивляется он. Выходит из комнаты, хлопая дверью. Я ложусь на пол, готовая сделать что угодно, лишь бы он вернулся. Минут через 15 дверь открывается и он, ухмыляясь, подходит ко мне. Хватает за руки и поднимает их вверх. Достает из-за спины железные наручники с серебряным отблеском, и соединяет запястья, скрепляя их ими. Я закатываю глаза. - Держи руки наверху, опустишь, сделаю больно. Громко сглатываю и смотрю на него. Такой напряженный и красивый. В его глазах боль, но он очень холоден снаружи. Его голос с ледяным отблеском. Что делает его таким? Кто? Я? Почему он бывает заботливым? Как вернуть заботливого Гарри? Такой разный, такой непредсказуемый. Он даже не накричал на меня, даже не ударил. Я ожидала другого. Поднимает майку, и также немного связывает мои запястья ей. Но я же... Даже не пыталась убежать. Я стою у стены, и не дай Бог, он скажет мне повернуться. Когда я остаюсь совсем голая перед ним, я смущенно опускаю глаза. Как будто первый раз. Он опускается на колени и осматривает все ТАМ! Я сжимаю ноги. - Тебе и ноги зафиксировать? - кудряш злобно смотрит на меня, и я закрываю глаза. Не думать об этом. Всего лишь страшный сон и его последствия. - Я скажу, чтобы тебе завтра же купили противозачаточные. - Думаешь, это поможет? - Мне плевать, поможет это или нет. Ты не родишь ребенка от кого-то кроме меня, поняла? - То есть ты заставишь сделать аборт? - Этого ребенка нет! - он повышает голос. Я вижу растерянность и безысходность в его глазах. - Это я виновата... Не злись на меня... Он сжимает кулаки, и я понимаю, что это была одна из самых дебильных фраз за всю мою жизнь. "Не злись на то, что я трахнулась с кем-то ночью" - ухмыляется мой внутренний голос и мне хочется ударить себя. - Можно я обниму тебя? - неловко спрашиваю я, и он одаривает меня равнодушным взглядом. - Поворачивайся. Я не реагирую, он не должен этого видеть. Гарри сжимает мою талию и поворачивает спиной. Я тихо взвизгиваю от резких движений и опускаю голову. Он ничего не говорит. Я даже не вижу его взгляда и начинаю плакать. Слыша мои всхлипывания, он также не реагирует. - Пожалуйста, скажи что-нибудь. Сделай. Ударь, накричи. В ответ молчание. Он выходит из комнаты, и я падаю на пол. Зажмуриваю глаза и плачу в голос. Что я сделала, чтобы терпеть все это? Он заходит в комнату с ватным тампоном и перекисью. Поднимает меня с пола, томно вздыхая, и снова ставит лицом к стене. - Руки подними, - сжав зубы, говорит парень, и я повинуюсь. Резкая боль отдается по всей спине, в зависимости от того, куда он прикладывает ватку. Закончив, берет ключ от наручников и расстегивает. - Я прощаю тебя... - тихо говорит он и вопросительно смотрит на меня. Сквозь слезы, я улыбаюсь и прыгаю на него, обнимая. - Можно я лягу с тобой? - А ты хотела с кем-то еще? - слабо ухмыляясь, шепчет он, и я запрыгиваю в кровать, зарываясь в одеяло. - А что, если ребенок есть? - Замолчи, или пойдешь на диван, - он прижимает меня к себе, и я вдыхаю его запах.