Дьявол в моих чертогах

      Шерлок заметно напрягся, пытаясь избегать зрительного контакта с братом. Он шумно выдохнул, и осознавая, о ком они сейчас говорят, слабо улыбнулся. От чего-то на душе стало легко, будто груз вины больше не обременял его, и он наконец может дышать полной грудью. Майкрофт непонимающе смотрел на него, а после недоуменно отвернулся, видя, как в Шерлоке пробуждается что-то. — Это еще не точно, у нас до сих пор нет никакой информации и как ты уже сказал, мы не можем утверждать, что.- Холмса прервал нервный смешок младшего, от чего тот лишь поморщился, закатывая глаза, — ты свободен, Шерлок. Не смею тебя больше задерживать, — ядовито выплюнул он и встал, направляясь к столу, — и пожалуйста, потрудись прекратить этот цирк с наркотиками.       Шерлок молча встал, еще раз бросив недовольный взгляд на брата, а после вышел из комнаты, оставляя Майкрофта одного. Что-то поменялось после их разговора, радикально меняя восприятие этого дела. Детективу еще больше захотелось добраться до сути, раскрыв преступление, пусть это даже будет стоить ему жизни. Дав себе четкую установку на завтрашний день, он поехал домой.       Ни один день за то время, которое он провел в гордом одиночестве не был таким насыщенным и живым. Впервые за весь год Шерлоку удалось по-настоящему выспаться, не просыпаясь от постоянных кошмаров, преследовавших его на протяжении тех лет, с момента его последней проблемы. Их проблемы. Безусловно, у него было множество дел, которые он мог назвать интересными, захватывающими, опасными, но ни одно из них не сравнится с той игрой, что была создана Джимом. Каждую ночь, которую Шерлоку пришлось переживать одному, каждую ночь, наполненную скукой и одиночеством, он прокручивал в голове все лучшие по его мнению расследования. Он помнил каждого преступника, и разбуди его посреди ночи, спросив о ком-нибудь из них, Шерлок непременно ответил бы, перечисляя личные качество каждого. Магнуссен, Калвертон Смит, Эвр, ну и конечно, непревзойденный профессор Мориарти. Почему-то именно он запомнился ему лучше остальных. Возможно именно потому, что это были не просто череда преступлений, а игра. Джим будто специально дергал за оголенные нервы Холмса, дразнил его, пытался разозлить, распалить, чтобы тот сорвался, признал поражение, и ради этого он готов был пожертвовать собой. Не только своей жизнью, нет, жизнями многих людей: его подопечных, невинных, которые были совершенно непричастны к этому, ну и конечно же, жизнью Шерлока. За время их «общения» между ними образовалась нерушимая связь. Ни один человек не мог бы рассказать о Джиме больше, чем Шерлок, и наоборот. Они дополняли друг друга, приводя в равновесие добро и зло. Они выделялись из толпы, даже тщательно пытаясь слиться с ней. Иногда Шерлок думал над тем, что если бы Мориарти был девушкой, их бы сочли за вечно ругающуюся парочку, более того, Холмс и сам бы назвал их так, но дело обстояло в другом. Те чувства, что испытывали они, находясь рядом, были далеки от любви или симпатии. Это были ненависть и бесконечное уважение, хорошо скрываемое за маской безразличия. Думая об этом, Шерлок невольно улыбался, понимая, что Джим, тот самый гений не смог одержать победу, играя по своим же правилам.       Утро следующего дня встретило Шерлока яркими лучами солнца, падающими ему на глаза. Это, пожалуй, было то самое утро, когда люди посвящают время своим мыслям и чувствам, что мужчине было просто необходимо. Он совершенно запутался в своих желаниях, целях, перспективах. Ведь буквально сутки назад он пытался забыться, избавиться от скуки, прибегая к использованию наркотиков. Он запутался в своих собственных догадках по поводу нового дела, да и просто в своей жизни. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, а в голове порой рождался образ мужчины, по сути являющегося детективу никем и в тоже время всем. Он появлялся не только сегодня, но и раньше. Иногда Холмсу казалось, что это просто образ, что он совершенно ничего не значит, а со временем, миниатюрная фигура в темно-сером костюме стала казаться ему наваждением. Он все еще помнит, как был буквально одержим Джимом, как он мерещился ему всюду, как он сам, не взирая ни на что пытался приплести его к любому замысловатому делу. Холмс помнит, как он подсознательно видел его в любом преступлении, как ждал заветной СМС, как мечтал о начале новой игры. А после просто забыл об этом, как о страшном сне, лишь иногда поддаваясь желанию окунуться в сладкие воспоминания.       Уйдя с головой в себя, он не услышал СМС от Лестрейда и смог ответить лишь на звонок, после которого широко заулыбался, предвкушая новые подробности, которые он узнает после приезда на место… *** — Шерлок, это немного… я ни на что не намекаю, но зрелище ужасающее, — сказал инспектор, ведя детектива к трупу, — ты можешь что угодно говорить, но я уверен, что тебе понравится, — Холмс уже хотел возразить, но увидев труп, замер на месте, не смея шевелиться. Мужчина, лежащий перед ними был точной копией Мориарти, за исключением лишь нескольких деталей, будто это был его скрытый брат-близнец. Сжав губы в тонкую полоску, он присел перед трупом, аккуратно отодвигая полочки темного пальто. На лице Шерлока отразилось непонимание, глаза загорелись нездоровым блеском и он изогнул губы в ухмылке. — Доставьте тело в Бартс, — командным тоном четко произнес брюнет, выпрямляясь, — мы имеем дело не просто с преступником. Мы имеем дело с человеком, имеющим изощренную фантазию и великие планы, — он кивнул Лестрейду и мельком глянул на Андерсона, стоящего в углу комнаты, в которой они находились. — Ты думаешь это он? — тихо спросил Грэг, отведя детектива в сторону, — все признаки на лицо. Быть может он не умер тогда, на крыше. Это же Мориарти, от него можно было ожидать чего угодно! Для вас, гениев, подстроить свою смерть, как сходить помыть руки — вполне нормальное явление. Через час мы дадим тебе… допуск ко всем документам этого дела, — Шерлок изогнул бровь, — Я. Я дам тебе допуск. Но обещай, что будешь пользовать всей информацией аккуратно и не… хотя, кому я это все говорю, ты же Шерлок Холмс, — Лестрейд мотнул головой, тяжело выдыхая, и попрощавшись, ушел куда-то, оставляя Шерлока наедине с самим собой.       «Скучаешь по мне?». Эта фраза въелась в голову Шерлока и никак не желала покидать его. Холмса терзали сомнения по поводу всей этой ситуации, он был готов рвать и метать. В груди зажегся огонь, который никто был не в силах потушить, и с каждой секундой он разгорался все ярче, все сильнее. В Шерлоке проснулись те чувства, он всеми фибрами души ощущал то напряжение, что повисло в воздухе якобы спокойного Лондона, что еще сильнее распаляло его. Все его мысли словно материализовались в один момент. Все потаенные желания вылезли наружу, оголяя душу Шерлока, чего он совершенно не стеснялся, наоборот, пусть даже не специально, но показывал всем то, как он рад возвращению столь смышленого преступника в его скучной жизни. Пускай, он не хотел этого, но его действия, его глаза, все говорило о том, что в детективе пробудились чувства, тщательно скрываемые им на протяжении нескольких лет.       Уже через полчаса Шерлок был доставлен в госпиталь, где ему пришлось извиняться перед Молли за его внезапный уход вчера вечером. Он сразу же направился к моргу, где начал осматривать тело, подмечая, что убийца был аккуратен и абсолютно точно знал, что делает. Шерлок невольно задержал взгляд на лице убитого, что показалось ему слишком спокойным и умиротворенным. Он приподнял его веки, проводя по глазному яблоку и снял линзу темного цвета, усмехаясь и поражаясь тому, как умело люди Мориарти пытались создать подделку. После осмотра, Шерлок перебрался в лабораторию, где уселся у микроскопа, постоянно отвлекаясь на заметки в телефоне и самодовольно улыбаясь каждый раз, будто сравнивая полученную только что информацию с той, что он набрал еще в морге, ведь каждый раз она оказывалась не просто правдива, она была определена с точностью до состава жидкости, которой отравили беднягу. Это не сложно было заметить невооруженным взглядом, Шерлоку нравилось происходящее. В помещении можно было почувствовать ту пылкую страсть, которую он испытывал, работая.       Просидев там допоздна, Шерлок устало поднимаясь со стула, пошел на выход, на этот раз не забыв попрощаться с Молли. Прохладный ветер ударил ему в лицо, сбивая темные кудри, переливающиеся в серебристом свечении луны. Уже было давно за полночь, а потому, он мог не торопиться с возвращением домой. Он понимал, что полноценный сон ему уже не грозит, и решил прогуляться вдоль набережной наслаждаясь осенней прохладой и тишиной Лондона. Он шел по берегу Темзы, оглядывая скучные дома и проезжающие мимо машины, как вдруг ему послышался тихий болезненный стон, со стороны парка, словно кто-то плакал. Звуков становилось все больше, они становились громче, нервируя Шерлока и заставляя его остановиться. Как только он сбавил шаг, а затем и вовсе прекратил какое-либо движение, все стихло, а спустя пару секунд, из темноты показался силуэт. Силуэт достаточно низкого, и если так можно выразиться, крупного телосложения мужчины. Фигура приблизилась, и Шерлок смог заметить, что одет мужчина в явно не по погоде легкую куртку, спортивные штаны, показавшиеся Холмсу слишком большими, для его роста и потертые временем кроссовки. Мужчина ступил вперед, под свет фонаря и детективу показалось его лицо: такое же крупное, с пухлыми губами, широким ртом, узкими глазами и довольно светлой кожей. Стоило только повернуться к нему, как он вздрогнул, отступив назад, а после, немного осмелев, мужчина быстрыми маленькими шагами приблизился к Шерлоку, вцепившись маленькими пухлыми ручонками в рукав его пальто. — Мистер Холмс, прошу вас, помогите мне, — на глазах его проступила влага и он пал на колени, — я не хочу умирать, мистер Холмс. Войдите в мое положение. У меня дети, жена, кредит и.- он начал причитать дрожащим голосом, всхлипывая и почти вплотную прижимаясь к детективу, — только вы можете мне помочь, умоляю. — Что вам угрожает? Кто вы? — Шерлок излишне брезгливо посмотрел на него, одергивая руку и отходя на шаг назад, отдаляясь. Мужчина последовал за ним, останавливаясь в нескольких сантиметрах. — О, мистер Холмс, простите… Я Джоб Блант, я ни в чем не виноват, клянусь, мистер Холмс! — Шерлок раздраженно фыркнул, отворачиваясь и тяжело вздыхая, — меня преследуют. Вторую неделю преследуют, а вчера, когда я хотел пойти в полицию, чтобы разобраться в этом, — он оглянулся, расширяя свои глазенки, — я нашел записку. Она была на холодильнике, где я обычно записываю что-то важное, — он приподнялся с колен, неловко отряхивая свои штаны, — в ней было сказано, что если полиция узнает об этом, то я труп… мистер Холмс, мне страшно. Ужасно страшно, я. — И зачем вы говорите это мне? — перебил его Шерлок и в воздухе повисла гробовая тишина, которая начинала давить на уши, — чем я могу помочь вам в этой ситуации? Отследить этого человека? Стать вашим телохранителем? — почему-то детектива-консультанта разозлило столь внезапное обращение к нему за помощью, — вы ведь даже не сможете дать мне примерное описание человека, его имя или. — Вообще-то могу! — воскликнул он, отчаянно пытаясь найти что-то в кармане, — я ношу ту записку с собой, на случай, если. как напоминание. Вот, мистер Холмс, — трясущимися руками он протянул смятую бумажку, на которой были слова, с точностью процитированные Блантом. А в конце, словно автограф, были аккуратно выведены две буквы — С.М. Сразу же вспомнилась его встреча с Майкрофтом, те фотографии, сделанные его людьми, и в голове пронеслась мысль, скорее похожая на похвалу Мориарти за прекрасный план. — Хорошо, я возьмусь за ваше… дело, — с сомнением в голосе, хмыкнул Шерлок, — при условии дальнейшего сотрудничества, — мужчина коротко кивнул, что-то прошептав себе под нос и посмотрел прямо в глаза Шерлоку, — если что-то будет нужно, или появятся новые детали, то вы всегда сможете найти меня на Бейкер-стрит 221б. А теперь, полагаю, мне можно покинуть вас. Будьте осторожны, когда пойдете домой. И не думайте о том, чтобы обращаться в полицию, — грозно произнес Холмс и кивнув, удалился, прокручивая в голове всю информацию, накопившуюся за последние несколько дней.