Не все решает пророчество

Девушка смерила хозяина дома непроницаемым взглядом, присела в кресло и взяла бокал, но кончик палочки был направлен на Люциуса. Тот, словно не замечая этой палочки, спокойно отпил вина: ‘Шато Шеваль Блан 1981 года, прекрасный вкус, вы не находите? Неспокойный год, но приятный’. Гликерия приподняла одну бровь и поставила на небольшой стол бокал с нетронутым вином. ‘Мистер Малфой, вы…’ – начала она, но была прервана: ‘Люциус, можете называть меня по имени, я не против’. Керри вскочила: ‘Люциус, вы издеваетесь? Зачем я здесь?’ Его спокойное лицо и расслабленные движения начинали выводить девушку. Она начала чувствовать свои клыки. ‘Я хотел поговорить,’ – спокойно ответил Малфой. ‘Ночью? Использовав порт-ключ, который по случайности был направлен в комнату вашего сына?’ – как можно спокойнее говорила она. Мужчина слегка ухмыльнулся, но спрятал эту ухмылку за бокалом. ‘Зачем вы это сделали?’ – еще раз спросила девушка, усаживаясь в кресло и беря бокал, палочка уже находилась в виде украшения на шее. ‘Что между вами произошло?’ – спросил Люциус. Керри только отпила вино и чуть не выплюнула его обратно: ‘В смысле? Сейчас мы чуть не потеряли голову от… погодите-ка, что было в этой лампе?’ Малфой опять ухмыльнулся, в его серебристых глазах плясали смешинки: ‘Ничего особенного, легкое зелье, пробуждающее заветные желания’. Гликерия смутилась и покрылась румянцем, так попасть… ‘Идофея вместе с Северусом постарались,’ – как бы невзначай произнес хозяин дома. ‘Они обещали не вмешиваться,’ – сказала она, поднося бокал к губам. Вино было потрясающее, девушка сделала еще глоток. ‘Так что же произошло между вами, Гликерия?’ – слегка наклоняясь к ней спросил Люциус. Керри хотела промолчать, но слова сами сорвались с губ: ‘Он боится меня, его интересует только моя внешность, а сейчас я не такая, как была раньше’. Девушка попыталась прикрыть рот рукой, но ее схватил Малфой: ‘Что произошло? Что изменилось?’ Керри кусала свои губы и, кинув бокал с недопитым вином на пол, попыталась прикрыть свой рот, но и эту руку перехватили. Малфой почти нависал над девушкой, она прокусила губы до крови и отворачивала лицо от Люциуса, слезы уже собирались в уголках ее глаз. ‘Ответь мне, это важно, мой сын страдает…’ – тихо проговорил он и отпустил ее. Керри прижала руки к лицу и тихо всхлипнула: ‘Мистер Малфой, я монстр, я стала монстром. Пусть мне никто об этом и не говорит, но я вижу по глазам… страх и ужас… ’ ‘Покажи, страшнее, чем Темный Лорд быть не может,’ – проговорил мужчина, выпрямляясь. Девушка резко убрала руки от лица, лицо аристократа почти не дрогнуло. Перед ним была девушка со змеиными клыками, змеиными глазами и длинными когтями на руках. Она сразу спрятала свое лицо в ладонях и постепенно стала такой как была. ‘Ну что, мистер Малфой, красавица у вас невестка? Не раздумали еще? Или может прямо сейчас к вашему Господину, я уж точно сейчас придусь ему по вкусу,’ – нервно хихикнув, на грани истерики произнесла Керри. ‘Насчет вашей внешности, я узнал об этом от Северуса, так что меня вы этим не напугали и не удивили, не думаю, что это сыграло главную роль в расставании, - задумчиво произнес мистер Малфой, - может, что-то еще?’ Девушка только покачала головой: ‘А стоит ли? Я писала ему, но он не отвечал, письма возвращались, один раз он предложил встретиться, но вы знаете, что из этого вышло’. Люциус взглянул на нее: ‘Вы так просто сдаетесь?’ Она ничего не ответила, отвернулась и невидящим взглядом посмотрела на окно, по щеке скатилась одинокая слеза. Вдруг девушка развернулась и встала с кресла. ‘Люциус, вы же как хозяин дома получаете всю корреспонденцию, в том числе на имена Драко и Нарциссы?’ – наступала на него Керри. Малфой кивнул и сел в кресло, теперь был черед Гликерии нависать над ним: ‘Видели ли вы письма в лазурном конверте, адресованные Драко?’ Мужчина отрицательно покачал головой. ‘Клятва, чем докажите, что не врете? Я уже доказала это под вашим Витерасиусом в вине, вино и правда хорошее и правильно подобранное, чтобы скрыть вкус сыворотки,’ – произнесла Гликерия, поднимая палочку. ‘Клянусь, что не видел писем в лазурном конверте, адресованных Драко. ЛЮМОС. НОКС,’ – ответил Люциус и на конце его палочки зажегся огонек и погас. Магия приняла клятву. ‘Кто-то перехватывает письма, кто?’ – девушка начала ходить по комнате. Мужчина наблюдал за ней: ‘А почему ты не писала на наши имена?’ Гликерия остановилась и посмотрела на Малфоя: ‘Не хотела впутывать вас, да и боялась, что узнают с вашей стороны и попытаются воспользоваться этим. Думаю, все ваши хотят преподнести либо меня, живую и согласную на все Лорду, либо мертвого Поттера’. ‘Умно, а почему ты не думаешь, что я не могу сделать это? Отдать тебя ему,’ – Люциус ухмыляясь посмотрел на девушку. Та на секунду замерла и в глазах прочитался страх, но она быстро взяла себя в руки и приблизилась к его лицу: ‘Потому что вы не посмеете это сделать. А если попробуете, то ваша участь будет предрешена’. Ее глаза стали лазурными и переливались, вино в бокале стало закипать и уже было занесено над ним. ‘Мы отклонились от цели беседы, у нас не так много времени,’ – спокойно проговорил Люциус. Девушка постепенно успокоилась и села в кресло, вино пришлось еще раз разлить по бокалам. ‘Керри, я бы не стал так расспрашивать, если бы это не причиняло боль моему сыну. Он плохо спит и во сне зовет тебя и пытается поговорить с тобой, но как понимаю у него это не получается. Я решил попробовать с реальной тобой, может у тебя получится, но как я понимаю не вышло, хотя…’ – мужчина с хитрецой посмотрел на покрывающуюся румянцем девушку. ‘Мистер Малфой, не думаю, что если бы мы переспали, то что-нибудь выяснилось, думаю стало бы намного хуже,’ - ответила ему Керри. ‘Вам необходимо поговорить и лучше до отъезда,’ – продолжил Малфой. ‘Не вариант, если только опять все сделать как сейчас, но без вашей лампы, боюсь, что в следующий раз…’ – сказала Керри, поглаживая край бокала. ‘Я что-нибудь придумаю, место и время через кого-нибудь передам, я понимаю, что тебя сейчас скрывают также как и Поттера,’ – спросил Люциус, вставая и вытаскивая палочку. Стук в дверь, на пороге Северус, который направляет палочку на Люциуса: ‘Малфой, лучше не надо, Гликерия подойди’. Но девушка не двинулась с места. ‘Дядя, какое растение я добавила после яда и крови змеи?’ – проговорила она, слегка приближаясь к Малфою. Молчание, это не дядя, Люциус понял и схватив Керри за руку, аппарировал в неизвестном направлении. Лже-Снейп только смог выпустить заклинание, которое ударило в пустоту. Косой переулок был пуст, ночь же. Люциус выпустил из объятий свою будущую невестку и осмотрел ее, убеждаясь в ее целостности. Он дернул ее куда-то в сторону и потащил за собой, та стараясь не отстать прибавила шагу. Они оказались в таверне Тома, который почти дремал за своей стойкой. ‘Мистер Малфой, а жена…,’ – начал бармен, но был прерван Люциусом: ‘Номер, быстро, одноместный’ Том посмотрел на него, а потом на девушку. ‘Она несовершеннолетняя, мне проблемы не нужны, тем более с представительницей королевской крови,’ – проговорил Том. ‘Тогда закройте таверну, не пускайте никого, - сказала девушка, - на меня было совершено покушение’. Бармен посерел и достал палочку: ‘Тогда вам лучше уйти, если за вами явились слуги Темного Лорда, то…’ Он не успел договорить, как его оглушил Малфой и левитировал бессознательное тело за стойку. Мужчина стал возводить защитные чары. Девушка попыталась вызвать патронуса и отправить его дяде. В итоге дракон улетел с сообщением к дяде. Люциус закончил и сел за столик. Керри, трансфигурировав халат в бриджи с футболкой, на что Люциус слегка скептически посмотрел и пробормотав что-то про непонятную одежду маглов, села напротив него. ‘Есть предложения кто это мог быть?’ – спросила девушка, вертя в руках небольшой кинжал, который острием врезался в деревянный стол. ‘Два варианта, либо кто-то из слуг Темного Лорда, либо кто-то из ваших врагов,’ – заключил Малфой, поигрывая бокалом, в котором плескалось какое-то отвратное пойло. Молчание разрушало только постукивание кинжала о стол и похрапывание бармена, которого усыпили. Где-то через час сработали сигнальные чары. Люциус пошел проверять, на этот раз это оказался настоящий Северус вместе с Идофеей. Они быстро прошли в таверну, а Малфой восстановил чары. Керри обнялась со Снейпом и Идофеей. Они сели рядом с ней: ‘Керри, что у вас произошло? Почему вы не в мэноре?’ ‘А то что, я не там где должна быть и спать, это нормально, вы обещали не вмешиваться,’ – проговорила девушка. ‘Керри, мы переживали за тебя, тем более, с вашего расставания, ты стала плохо спать, и как странно Драко тоже, но сны у вас разные. Если мы со Северусом могли видеть одинаковые сны, каждый со стороны друг друга, то у вас совсем наоборот, - ответила Ида, - поэтому мы и решили попробовать’ ‘Попробовать заставить нас переспать?’ – с сарказмом спросила Керри, на что Снейп и Идофея посмотрели на Люциуса: ‘Люциус, ты вообще страх потерял, они же еще несовершеннолетние, о чем ты только думал?’ Северус приподнялся со стула, но его удержала Идофея, которая прожигала взглядом горе-сводника. ‘У них ничего не было, я вовремя зашел, – в защиту себя ответил Малфой. – Может вернемся к главному вопросу, что делать с нападением?’ ‘Домой, немедленно и не выходить до первого сентября, для учебы у меня заберешь в Хогвартсе, а форму и мантию я пришлю с Идофеей,’ – ответил Северус. ‘Дядя, я бы хотела встретиться с Драко, один на один,’ – подала голос Гликерия. ‘Исключено, в Хоге поговорите, я все сказал,’ – грозно ответил Снейп и посмотрел на Керри. Девушка исподлобья посмотрела на мужчину. ‘Северус, дай нам еще попытку, ты же знаешь как он себя чувствует,’ – сказал Люциус. ‘А ты вообще не имеешь право голоса, друг мой,’ – почти шипя, произнес мужчина. Идофея только молчала и поглядывала на Керри. Ей было ее жалко, она то знала, что значит разлука с любимым. ‘Так, хватит, мы идем домой,’ – встала и прикрикнула на ссорившихся мужчин Идофея. Взяв за руку Керри, Ида направилась к выходу, Люциус снял защитные и вышел за ними, также как и Снейп. Девушек уже не было. Люциус отправился к себе, проверить своих, все таки нервы были напряжены как и по поводу Гликерии, так и по поводу своих. Северус остался один. Не долго думая, он аппатировал в Паучий Тупик. POV Гликерия ЛевЕнти Я снова вернулась к себе, даже не поговорив с Идофеей, хотя она тоже не была расположена к беседе. Ночные приключения отобрали много сил и эмоций. Я заснула без кошмаров. Почти все время до начала учебного года, нас всех бросили на уборку этого особняка. Господи, какая разруха. Как тут вообще жить, если почти в каждом темном угле прячется какое-то существо. Боггарты, пикси, пара призраков и полтергейст в придачу. Конечно, кому же как не нам, пережившим нападения устранять эти нечисти… Боггарт… страх сковывает меня… смерть дяди, тети… трупы вокруг, а в центре Волан-де-Морт терзает моего любимого… боже… нет сил… все мысли почти вылетают из головы… рядом слышу ‘РИДИКУЛУС’ Я отмираю и поворачиваю заплаканное лицо на голос. Это Джинни. Она стоит, направив на это создание свою палочку, изгоняя его из комнаты и из этого дома. Все закончилось и девушка опустила палочку и повернулась ко мне. ‘Так вот кто он,’ – сказала она в тишину комнаты. Я только кивнула, отрицать я ничего не пыталась и не хотела. ‘Да, я люблю Драко Малфоя, этого самовлюбленного, заносчивого и чертовски красивого засранца,’ – почти прокричала я и опустилась на пыльный пол. Молчание, тишина… наконец раздались шаги, я думала к двери, но она подошла ко мне и опустилась на колени. Я ждала криков, ударов, проклятий, ведь знала по дневник Риддла, ждала что угодно, но не этого. Она обняла меня, прижала к себе и погладила по голове, от этого я, уткнувшись в ее плечо, разревелась, пыталась что-то говорить, но слова не складывались в предложения и даже в словосочетания, а эта рыжая ведьма продолжала меня успокаивать. ‘Любовь зла, полюбишь и… – проговорила она, крепче прижимая меня к себе, - я не скажу никому, это будет наша тайна, ты же знаешь мою’. ‘Ну твою, мне кажется знают все, Джинни, спасибо, что поддерживаешь,’ – слабо проговорила я, слегка шмыгая носом. На что она улыбнулась и слегка хихикнула, помогла подняться и привести себя в порядок и, наконец, закончить с этой приборкой. После уборки Джинни утащила меня к себе, проигнорировав при этом всех, кто пытался составить нам компанию, там, прежде наложив чары конфиденциальности и запирающие, я вкратце рассказала ей про наши с Драко недоотношения. ‘Ты должна с ним поговорить,’ – сказала девушка, сидя по-турецки на полу напротив меня. Я ухмыльнулась: ‘Джин, все письма к нему возвращаются назад нераспечатанные, а в наглую заявится к нему, это моветон’. ‘Ой, не могу, Керри, ты же любишь его, к чему эти все церемонии,’ – почти смеялась Джинни. ‘А если он не хочет…’ – начала я, чувствуя, что сейчас напоминаю какую-то маленькую девочку. ‘Так прекрати распускать нюни…’ – начала было она, но была прервана стуком в окошко. За окном сидела Рух в обличии обычной пустельги, к лапке была привязана записка. Впустив ее, она села мне на плечо и мысленно сказала мне, что письмо от Идофеи и очень важно, чтобы я его прочла. Я отвязала послание от ее лапки, она пересела на изножье джинниной кровати. ‘От кого это?’ – спросила Джинни, изучая птицу, на что та сказала ей: ‘Прекрати меня рассматривать, дыру сделаешь’. Девушка повернулась ко мне и удивленно спросила: ‘Она говорящая?’ Я кивнула и опять начала изучать записку на наличие чар. ‘Я не только говорю, но и думаю, что говорю,’ – произнесла Рух и, взлетев, спикировала на подушку Джинни и умостилась на ней спать. От такого Джинни стояла с раскрытым ртом. ‘Керри, забери ее, пожалуйста,’ – попросила она, на что Рух опять взлетела и устроилась на моем плече, демонстративно отвернувшись от девушки. ‘Подушки пожалела,’ – проворчала птица, чем вызвала у меня улыбку. ‘Это от Идофеи. Джинни, ты не против, что …’ – начала я, но была остановлена ей: ‘Читай при мне, если вдруг опять будет как на Кубке, то я хотя бы буду знать, что тебя нужно искать’. На что я только кивнула и распечатала послание. На нем было написано: ‘Твое желание исполнится’. Как только я это прочла, меня опять утянуло в воронку портала. ‘Надеюсь, Джинни, не будет никого поднимать на ноги,’ – подумала я перед приземлением. Под ногами мягкая лесная почва, зеленая трава, светит солнце, значит не Англия. Я встала, отряхнула колени от травы и мелких листочков, оглядываюсь, место кажется знакомым. Я слышу ржание и иду на звук. На открывшейся поляне стоит Идофея, облаченная в легкую тунику, перехваченную поясом по талии. На ногах высокие сандалии. Рядом с ней пасутся две лошади белоснежного цвета, на них уже надето седло, они рыли копытом землю, а Ида поглаживала каждую по морде и что-то им говорила. Я выбралась из кустов, окружающих поляну, и подошла к ней. ‘На лошадке захотела прокатиться?’ – спросила я, ласково дотрагиваясь до своей лошади, давая ей угощение, чтобы подружиться. ‘Да, но одной скучно, ты же составишь мне компанию?’ – погладив свою кобылицу, повернулась она и улыбнулась. ‘А дядя знает?’ – почему-то спросила я, хотя знала какой будет ответ. Ида ничего не ответила, только протянула мне мою одежду, такую же как и у нее. Пока я переодевалась, она запрыгнула на лошадь, та слегка переступила с ноги на ногу. Я, взявшись за седло и сунув ногу в стремя, подтянулась и перекинула ногу через спину лошади. Удобно устроившись в седле, мы пришпорили лошадей и поскакали в лес. Ветер в лицо, свобода ощущается каждой клеточкой тела, как хорошо выбраться из под опеки… Мои мысли просто разлетаются, я не думаю ни о чем, кроме свободы от всего… Я пришпориваю лошадь еще сильнее, она ускоряет свой бег, Ида отстает, что-то кричит мне, но я не слышу, я слышу только шум ветра в мои ушах, меня опьяняет чувство свободы… Закрываю глаза, прижимаюсь к своей скакунье: ‘Быстрее милая, быстрее’. Она словно понимает меня, тихо ржет и отталкивается сильнее… Так бы и продолжалось, если бы… Моя девочка резко начинает тормозить и встает на дыбы. Я пытаюсь удержаться и успокоить ее. Она взмыленная, роет копытами землю, тяжело дышит. Я глажу ее шею, успокаиваю и поднимаю глаза на наше препятствие. Мои глаза морской волны встречаются с серебряными. Молчание. Мы смотрим друг на друга, кружим и не можем остановиться. Конец POV Гликерии ЛевЕнти POV Драко Малфой Эти сны… с ней… они просто преследуют меня… я хочу с ней, но не могу переступить через себя… никто не знает, почему… я никому не говорил, только Снейп знает, но он никому не сказал… Он видимо решил не вмешиваться... ‘За любовь нужно бороться,’ – это все, что он мне сказал. Бороться… да уж… как бороться, если она с этим… Я сжимаю кулаки, от одной только мысли, что она оказалась рядом с ним во время нападения дементоров, приводит меня в ярость и спокойствие одновременно. Как она оказалась, они встречаются? Не может этого быть… она сама мне говорила, что он просто друг, что она… не говорила мне, что любит… Нужно забыть, отвлечься… Но ничего не помогало… что бы я не делал, но ночью она приходила ко мне… Ее молчание на мои обвинения, были красноречивее слов, но глаза… они печальны… я не мог этого выносить… я просил ее не приходить, не мучить ни себя, ни меня… но она приходила снова и снова… но одна ночь была просто чудесна, она пришла опять , но что-то изменилось… она была другая… живая… словно перемешались реальность и сон… она не ушла после моих слов… она была ближе, чем раньше… она была в моих руках, сидела на мне, обнимала меня, ласкала… все разрушилось из-за отца… он разрушил этот сон… а сон ли… После этого она почти не приходила, а если и было, то я не мог ее увидеть, только почувствовать… эти сны, в которых она касается меня, трогает, ласкает стали моей отдушиной… я почти каждую свою минутку пытался уделить сну, надеясь увидеть ее и почувствовать. Родителям это не нравилось, но как бы не пытались со мной поговорить, я огрызался и ругался, хотя раньше этого себе не позволял. Скоро Хогвартс и я смогу отвлечься и отыграться на своем враге… Так я думал пока отец не вытащил меня на конную прогулку. Я люблю верховую езду, это свобода от всего. Только я и мой конь. Я всегда старался быстро скакать, несмотря на ругань отца, что аристократы так не поступают, но в это время мне было все равно. Я становился собой, Алан это прекрасно знал и почти каждое его проживание в Малфой-мэноре, мы посвящали верховой езде. После нее мы приводили коней взмыленных, а сами были просто… Спотыкание коня вывело меня из мыслей. Отец рядом чинно держится в седле, а я так и хочу унестись от этого подальше, что я и сделал. Я пришпорил коня и погнал его рысью, отец попытался угнаться за мной, но я только сильнее пришпоривал и в итоге оторвался от него, я хотел побыть один. Я гнал не разбирая дороги, в ушах музыка ветра, в голове пустота, прикрытые глаза… ржание… не моего коня… распахиваю глаза… она… верхом на белоснежной лошади, та волнуется, взмыленная… глаза встречаются, я не могу отвести их от нее… мы кружим… она молчит, смотрит на меня… мой язык онемел... Керри останавливает свою лошадь. Ее костюм, она словно богиня охоты, изучаю ее, хочу запомнить каждую ее черточку, каждое движение и взгляд ее прекрасных глаз. Она что-то сказала, но что, я молчу как истукан. Она подводит лошадь ближе. ‘Привет, Драко,’ – говорит она. Я слегка сглатываю: ‘Привет, Гликерия. Что ты здесь делаешь?’ ‘Черт, я дурак, что за вопрос?’ – пронеслось у меня в голове, она удивленно приподняла бровь: ‘Да вот, Ида вытащила меня развеяться, а ты?’ ‘Отец решил, что мне тоже нужно немного отдохнуть, – ответил я и спрыгнул с коня, - отдых ему не помешает’ Я отпустил своего жеребца, Керри отпустила свою. Между нами опять молчание, мы сидим на траве и разглядываем друг друга. Я не выдерживаю первый: ‘Что у тебя с Поттером?’ Она удивленно смотрит на меня: ‘В смысле?’ ‘Я видел вас в тот вечер в заброшенном классе,’ – проговорил я, сжимая руки в замок. Я не хотел на нее смотреть, не хотел вспоминать. ‘Он успокаивал меня, поддерживал, он делал то, что не смог сделать ты,’ – тихо проговорила она. Я хмыкнул и сузил глаза: ‘Хм, что же он сделал, что я не смог… Дайте подумать, поцеловал? Хотя нет, я это делал и не раз, так что же… не у что я все пропустил, пропустил как ты трах…’ Я не договорил, когда получил смачную пощечину, да у Грейнджер слабоват удар. Голова мотнулась в сторону, на щеке расплылось красное пятно, принимающее очертание ее ладони. Она стояла и смотрела на меня, потирая ушибленную ладонь. На глазах стояли слезы, она сдерживала их: ‘Между мной и Гарри ничего не было и быть не может, а ты придурок’. Она развернулась и пошла к своей лошади. Я стоял и сжимал кулаки: ‘Я видел ваш поцелуй, ты его поцеловала’ Керри остановилась около лошади и ласково потрепала ее по морде, мой конь ткнулся ей мордой в плечо, намекая на ласку. Она погладила и его. ‘Я поцеловала его… в щеку как друга, который не оставил меня в отличие от любимого человека,’ – тихо ответила она, когда я подошел к ней поближе. ‘Я не оставлял тебя, я… просто испугался, прости… я испугался тебя, но сейчас я не боюсь… и приму тебя любой… я люблю тебя, Керри, любую…’ – обнимая ее сзади и утыкаясь в носом в ее волосы, шепчу ей. Она замерла… чувствую как на руки капают слезы, прижимаю ее сильнее и еще раз повторяю: ‘Люблю тебя, прости меня… за боль… я такой дурак… прости…’ Она резко разворачивается в моих объятиях и целует меня в губы… прижимаю ее к себе, наслаждаюсь поцелуем, ее вкусом… она обнимает меня за шею, я прижимаю ее за хрупкую талию… Мир перестал для нас существовать… есть только мы и больше никого… не хотелось отрываться от ее сладких губ, но пришлось… Деликатное покашливание и мы разрываем объятия и поцелуй. На поляне стоит Идофея, держа под уздцы свою лошадь, а рядом с ней мой отец. У обоих в глазах смешинки… интересно сколько они тут стояли и сколько видели и слышали… ‘Что, молодые люди, развлекаетесь? Драко, нам пора,’ – проговорил Люциус и, кивнув на прощание Идофее и Керри, удалился в чащу леса. Я взглянул на свою любимую и галантно поцеловал ее руку: ‘До встречи, леди и мадам’ На что Ида фыркнула и закатила глаза. Я уселся в седло и, пришпорив коня, рысью помчался за отцом. Догнав его, я поравнялся с ним, на что он спросил: ‘Не жалеешь, что я вытащил тебя?’ На что я ответил, слегка улыбаясь: ‘Нет, отец, спасибо, тебе и Идофее’. Отец только хмыкнул и улыбнулся кончиками губ: ‘Только Северусу не говори и пока держите это в тайне’. Я взглянул на него. Он пресёк все мои попытки задать вопрос своим ответом: ‘Так надо, сам все поймешь’ Конец POV Драко Малфой Джинни спокойно лежала у себя в комнате и читала какой-то журнал, было тихо и спокойно, пока посредине комнаты не падает Керри и, матюкаясь как сапожник, пытается подняться. Джинни сразу соскочила с кровати помогла девушке переместиться на кровать, за дверью послышались шаги и стуки. Первой в комнату заглянула Гермиона, а за ней уже ввалились вся молодежь, обитающая на Гриммо. ‘И что тут происходит?’ – первым спросил Алан, глядя на свою сестру, которая театрально откинулась на кровати и, прижав руку ко лбу, прикрыла глаза. ‘Ах братец, тебе не понять,’ – восторженно проговорила Керри и тут же засмеялась. Все посмотрели на нее в легком шоке, а потом повернулись к Джинни, которая лишь пожала плечами. Отсмеявшись, девушка встала с кровати и, пройдя сквозь толпу, задержалась у двери: ‘Ребята, все хорошо, теперь все хорошо’. Она удалилась, напевая под нос какую-то песенку. ‘Эм… и что это было?’ – спросили одновременно Фред и Джордж. Мелина и Меропа только пожали плечами и потащили мужей из комнаты. Гарри, Рон, Гермиона и Алан уставились на Джинни. ‘Ты что-то знаешь,’ – проговорил Алан. ‘Возможно, но это не твое и не ваше дело и покиньте мою комнату, пожалуйста,’ – резко ответила рыжая, указывая на дверь. Рон хотел ей что-то сказать, но его потащил к выходу Гарри, Алан и Гермиона вышли следом. Джинни вздохнула и увалилась на кровать: ‘Значит, опять вместе, надолго ли?’ Еще немного почитав, девушка приготовилась ко сну. Ночь вступила в свои права в особняке на Гриммо. Спали все, особенно Керри, которая заснула с улыбкой на губах, сжимая кулон ввиде дракона, из которого лились замечательные слова, посвященные только ей. Оставшиеся дни пролетели незаметно, Снейп почти не появлялся на Гриммо, да и Идофея тоже, что не могло не радовать Керри, она была вольна делать все что хочет, кроме вылазки из дома. Снейп хорошо предупредил Молли и других, чтобы не выпускали его племянницу и старались приглядывать за племянником, объяснений с него не требовали, правда Бродяга попытался вставить свои пять кнатов, говоря, что Гликерия и Алан большие и могут за себя постоять и… получил свою порцию нравоучений от Молли и долю язвительности от Северуса. Керри сидела у себя, сегодня ее никто не беспокоил, все собирались на Косую аллею, Молли хотела прихватить ее с собой, считая, что девушке не место быть одной в доме с мужчиной, но Керри отказалась. В ее дверь постучали и зашли, это была Идофея. Как и обещал Северус ближе к началу учебного года прислал ее с формой и мантией, Керри поблагодарила и забрала у нее сверток. ‘А как…’ – начала Керри, но замолчала. Ида взглядом показала на сверток и удалилась, пообещав проводить ее на поезд. Как только за ней закрылась дверь, Керри кинула на дверь запирающие чары и развернула сверток. В нем была аккуратно сложена школьная форма, которая состояла из белой блузки, юбки по колено, жилетки и галстука, и широкая мантия черного цвета. Примерив на себя форму, и слегка подогнав ее по размерам, Керри взяла мантию, накинув ее на себя, она покрутилась перед зеркалом и почувствовала удар по бедру. Засунув руку в карман мантии, девушка нащупала книгу. Вытащив ее, она оглядела ее и раскрыла ее, зажмурившись. Ничего не произошло, она у себя в комнате. На первой странице появлялась надпись: ‘Керри, это Драко. Как ты?’ Девушка смотрела и не верила, Ида принесла ей весточку от него, да и не просто весточку, Керри слышала про такие книги, но они очень редки и их тяжело достать. Она быстро сняла с себя форму, аккуратно сложив и повесив ее в шкаф, надела на себя штаны и футболку и юркнула на кровать вместе с книгой и чернильницей. ‘Я хорошо, как ты смог передать Идофее эту книгу, она же все время с дядей?’ – написала девушка. Ответ был получен незамедлительно: ‘Мне немного помогли, но это не важно. Ты правда перевелась к нам?’ ‘Да, правда распределение придется проходить, и зачем они вам?’ – ответила ему Керри. Они переписывались почти до самой ночи, девушка иногда прерывалась, когда к ней стучались и заглядывали ребята, вернувшиеся с покупками. Керри прятала от них книгу и делала вид, что ей интересны разговоры, которые крутились около Темного Лорда и Министерства, которое его не замечало. Наконец, настало начало учебного года, 5 курс. Вокзал Кингс-Кросс, платформа 9 ¾ Платформа была полностью заполнена. Родители, провожающие своих чад на учебу, кого-то в первый раз, кого-то в последний. Дети, будущие первокурсники, рассматривали поезд, Хогвартс-экспресс, который повезет их навстречу знаниям. Почти все жители Гриммо появились за несколько минут до отправки, Молли как всегда суматошно летала от одного ребенка к другому, даже близнецам досталось с женами, все вскроется в школе, как можно спокойнее все старались зайти в поезд, но Керри слегка отвлеклась на наследника Малфоев, который слегка скосился на нее взглядом, что не понравилось Поттеру, но видение Темного Лорда отвлекло его от присмотра за Керри, которая проскочила в отдельное купе ото всех. Поезд тронулся. Девушка сидела одна и наблюдала за мелькающей природой за окном. Она заблокировала дверь, ей не хотелось находиться в шумной компании. Новый учебный год, год рядом с братом, друзьями, дядей и Драко. Керри задумалась. Они помирились, все вроде бы хорошо, о них знают только доверенные люди, но безносый как кость в горле, а если он узнает, то пострадает Драко, а этого допустить нельзя, тайна о них должна остаться тайной. Возня около дверь, кто-то дергает ручку. Знакомая магия… родная… и так и ластится… Дверь оставили в покое, Керри осторожно подошла к двери, знала запирающее и тихонько приоткрыла ее. От ее купе удалялся Драко вместе с Панси, которая все прижималась к нему, а парень не реагировал. Девушка слегка брызнула небольшими капельками в сторону Драко, который вздрогнул и слегка развернул голову, глаза увидели ту, которую он искал, прикрываясь обходом. Панси тоже разворачивалась, отчего Керри поспешно вернулась к себе, закрыв дверь, но парень заставил девушку идти вперед и не оборачиваться: ‘Там еще не посмотрели, взгляни, а я тут продолжу’ ‘Я с тобой хочу, ну Драко, что же случилось, раньше…’ – начала канючить Панси, но, поймав его ледяной взгляд, замолкла, поджав губы, и ушла вперед. Драко, воровато оглядевшись, скользнул к двери купе, где была его любовь. Стоило ему слегка коснуться двери, как его втащили в купе и припечатали к окну. Дверь закрылась. POV Гликерия ЛевЕнти Я запечатала дверь купе и накинула еще заклинание против прослушки и заглушающее. Драко оставался стоять у окна, я рассматривала его. Молчание, слышно было как стучат колеса поезда. ‘Привет, Керри, я скучал,’ – сказал Драко, обнимая меня, прижимая к себе. Я не двинулась с места: ‘Что у тебя с Паркинсон?’ Парень замер: ‘Я думал, что ты не услышишь’ Я приподняла одну бровь: ‘Что же я не должна была услышать? Не посвятишь меня?’ ‘Милая, давай не будем сейчас это выяснять?’ – попытался отговориться Драко, увлекая за собой на сидение, как бы я не упиралась, ему удалось посадить меня к себе на колени. Он обнимал меня за талию, поглаживал ее, а я, скрестив руки на груди, грозно посматривала на него. ‘Ты красивая, даже когда сердишься,’ – поцеловав мою руку, проговорил парень. Я слегка смягчилась, Драко продолжил, вскоре, я сидела на сидении, а он, положив голову мне на колени, развалился на нем. Я поглаживала его мягкие, шелковые волосы, зарывалась в них пальцами, слегка массировала голову, от чего он урчал почти как довольный кот. ‘Так что же между тобой и Паркинсон?’ – еще раз спросила я. ‘Ничего, о чем ты могла подумать, несколько раз уделил ей внимание, так она теперь виснет на мне. Может все таки расскажем о нас?’ – предложил парень, прикрыв от удовольствия глаза. А я замерла и слегка сильно сжала его волосы, от чего Драко шикнул и приоткрыл глаза: ‘Что такое?’ Я быстро взяла под контроль свои эмоции, улыбнулась любимому и ласково погладила его: ‘Ничего, просто задумалась, мы скоро будем подъезжать, нужно переодеться’. Парень принял сидячее положение и выглянул в окно: ‘Да скоро, а ты….’ Я усмехнулась и показала на дверь. За ней слышались голоса студентов, которые уже готовились к выходу. ‘Думаю тебе пора, - сказала я, вставая с сидения и доставая свою форму, - Драко, иди’. Но он подошел ко мне и, обхватив мое лицо ладонями, втянул в поцелуй. Нежный, приятный, сладкий поцелуй. Форма оказалась на полу, я обнимала его за шею и прижималась к нему. Поцелуй прервался стуком в дверь, мы смотрели на нее, как опять постучали, за дверью была Гермиона. Как я не уговаривала Драко спрятаться или хотя бы не привлекать внимание, он не слушал. Я сняла заклинания и приоткрыла дверь, стараясь заслонить Драко, Гермиона была удивлена, они оказываются искали меня, почти подняли панику, но их успокоила Джинни, сказав, что у меня свидание. Она пыталась заглянуть за мою спину, но я вышла, закрыв дверь. ‘Герми, я все поняла, можешь идти и успокой там всех, иди, я скоро к вам присоединюсь,’ – умоляюще говорила я, на что она хмыкнула и ушла. Я вздохнула и вернулась в купе. Драко стоял, скрестив руки на груди. ‘Вот только ты не начинай, Драко иди, я должна переодеться, иди,’ – схватив форму, попыталась вытолкать Драко за дверь. ‘Мы с тобой еще не поговорили,’ – ответил Драко и ушел к себе. Я закрыла дверь и сползла спиной вниз. Почему все так сложно… Быстро переодевшись в форму, взяв свои вещи, я оказалась около купе ребят, найти их было легко, там слишком громко и шумно и многолюдно. Парни скользили по мне взглядами, а братья Уизли не могли наглядеться на своих девочек, им очень шла школьная форма. Гудок и звонок, поезд останавливается, ребята проходят мимо меня, Алан просто прожигает меня взглядом, на что я непонимающе приподнимаю бровь, проходит мимо, Джинни останавливается и шепчет на ухо: ‘Он все выпытывал с кем ты ушла или кому, он не знает?’ Я отрицательно покачала головой и мы, подхватив свои вещи, двинулись к выходу на платформу. Вещи забрали эльфы, а мы налегке ехали в каретах, запряженные какими-то существами, скелеты лошадей, обтянутые черной кожей, казалось что любой вздох прорвет ее, с кожистыми крыльями как у летучих мышей. Одно из существ, которое должно было везти нашу карету, взволнованно рыло копытом землю и фыркало. Это заставило замереть меня, складывалось впечатление, что оно боится, но чего… Джинни дернула меня, указывая куда-то, а точнее на кого-то, на Гарри, который также рассматривал это существо, но у него оно вело себя спокойно. ‘Джинни, ты видишь это?’ – спросила я, указывая на скелет. ‘Нет, а что я должна видеть?’ – ответила она, старалась всмотреться туда, куда я показывала. ‘Да нет, ничего, пошли,’ – я потащила ее в карету. Она повезла нас к замку, он был все так же величествен, как же я хотела увидеть его не как гость, а как ученица этого заведения. Всех, кроме первокурсников, высадили около главных ворот, все направились в Большой Зал, я глазами выискивала макушку Драко, но меня выловила Минерва МакГоногалл: ‘Мисс ЛевЕнти, задержитесь, вам нужно пройти распределение’ Я кивнула и осталась около дверей в Большой Зал, со мной остались еще сестры Уизли, братья как можно дольше крутились рядом с ними, но их отправила Минерва, подошли первокурсники. ‘Добро пожаловать в Хогвартс, - поприветствовала первокурсников Макгонагалл. – Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вы должны пройти распределение на факультеты. Отбор – очень серьезная вещь, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей’. Двери раскрылись, впуская нас всех в зал, который почти не изменился, кроме конечно преподавательского состава. За столом преподавателей сидела розовая ‘ЖАБА’ – Долорес Амбридж. Она осматривала всех с приторной улыбочкой, от которой хотелось прочистить свой желудок. Но смена взгляда и улыбка радостная – Снейп, а рядом с ним Идофея, сидит и улыбается, осматривая своих будущих учеников. Макгонагалл подвела первокурсников к преподавательскому столу, рядом с которым в центре стояла трехногая табуретка, на которой лежала старая, заштопанная шляпа. Она шевельнулась и образовалась щель, через которую полилась песня:

В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. «Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья! Пуффендуй, Когтевран — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали ссор, Потому что у каждого мага На своем факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был — отвага, Принимал на учебу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума, Пуффендуй - это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сестры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье свое расшатали. И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо - трое осталось. И нет С той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учебы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идет, каждый год... Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь. Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим.

* Шляпа закончила петь, Макгонагалл взяла список и стала подзывать учеников, надевала на их голову эту шляпу, через несколько секунд она кричала факультет. Нас как самое сладкое оставили на потом. Новичков с радостью встречали на всех факультетов, но громче и больше радовался Гриффиндор. Наконец, когда перваков распределили, вспомнили про нас. ‘Мелина Уизли,’ – позвала профессор. Мелина спокойно подошла к табуретке, Минерва надела на ее голову шляпу, секунда: ‘ГРИФФИНДОР’. Макгонагалл с улыбкой сняла шляпу, Мелина с улыбкой побежала к столу Гриффиндора, в объятия Фреда, кто не знал, был в легком шоке, Уизли, что, как и почему? Тоже самое было и с Меропой, ‘ГРИФФИНДОР’, объятия Джорджа и опять вытягиваются лица у завистников, учителя стараются скрыть улыбку, даже Снейп. Только Амбридж скривила губы, но тут же опять приклеенная улыбочка. Но радость закончилась, когда шляпа надо мной прокричала ‘СЛИЗЕРИН’. Конец POV Гликерия ЛевЕнти