Тринадцатый месяц и дочь Мороза

      — Вот чудак Дед. Дверь не запирает. Входи, кто хошь, бери, что хошь, — пробормотал Дурило, с опаской скользнув в сени и затворив за собой тяжёлую дверь. Та предательски скрипнула, и у Дурило внутри всё заходило ходуном от страха. Насилу он заставил себя успокоиться.       — Ну, чего испугался, — отчитал он сам себя. — Ежели он дома — так и скажешь, что по делу заглянул, и никаких подозрений… А ежели нет, — тут Дурило улыбнулся в предвкушении, — так это удача! Посох он, конечно, с собой таскает. Зато я тут всё изучу, всё разузнаю. А может, у Деда дубликат где-нибудь в кладовке завалялся?       Расхрабрившись, он тихо, стараясь не наделать шуму, прокрался из сеней дальше.       — Ну и хоромы Дед себе отгрохал, — пробормотал Дурило, с интересом озираясь по сторонам и запоминая, что где в доме Деда Мороза расположено. — Куда ему столько? Один здесь живёт! Даром бы ещё нас, месяцев, сюда поселил…       Тут он скрипнул зубами, сам себе напомнив про остальные месяцы. Настоящие месяцы. А не такие, как он.       — Нет уж, дудки, — мстительно процедил он. — Когда я стану главным месяцем, я себе ещё получше терем построю и тоже один в нём жить буду. А никого из них к себе и на крыльцо не пущу, пусть у ворот кланяются да шапки ломают. Мне на них будет — тьфу! Захочу — и выгоню взашей! И слушать даже не буду!       Горячась, Дурило не заметил на пути своём кадушку, об которую незамедлительно споткнулся и опрокинул. Из кадушки тут же покатились беленькие снежки, крепкие, как кочаны капусты…       — Ай! — вдруг звонко донеслось откуда-то сверху до слуха растянувшегося на полу Дурило. Он тут же вздрогнул и заёрзал, пытаясь встать, но чуть не упал снова, когда задрал голову, чтобы поглядеть, чей это голос он только что слышал.       На резной деревянной лестнице, опершись о перила, стояла юная девушка в белом сарафане с голубыми узорами и такой же душегрее. Непокрытые светлые волосы были заплетены в длинную толстую косу. Удивительной белизны лицо девушки было как будто застывшее, и только сияющие голубые глаза выражали глубокое удивление.       — Ай! — повторила она и запоздало поднесла руку ко рту. — Что ты наделал… А я их на лето солила, запасала…       Сообразив, что речь шла о рассыпанных снежках, Дурило наспех принялся собирать их, бросая обратно в кадушку, но девушка только расстроенно махнула рукой:       — Теперь их выбрасывать придётся. Новые лепить и солить надо…       Дурило остановился и улыбнулся с каким-то заискивающе-виноватым видом.       — Да я это, я налеплю, если надо, — пообещал он, не моргнув глазом. — А… а Дед Мороз дома?       — Нет, — покачала головой девушка. — Он по делам улетел. Проверить, всюду ли снег лежит, все ли реки лёд сковал… И проследить за месяцами, чтобы они вовремя сменили друг друга.       Дурило не сдержался и хмыкнул, подумав, что скоро все «настоящие» месяцы окажутся не у дел. Девушка тем временем с любопытством разглядывала его, и в какой-то момент он даже сконфузился.       — Ты чего так на меня смотришь? — от смущения грубовато спросил Дурило. — Месяца никогда не видала, что ли?       Тут девушка охнула и улыбнулась такой белоснежной улыбкой, что Дурило стало совсем уж неловко.       — Так ты месяц? — она хлопнула в ладоши. — Ты меня прости, я же месяцы только издалека видала, один Апрель только как-то весной неподалёку снег убирал, я с ним заговорила, и он такой приветливый был, а как узнал, что я дочь Деда Мороза, сразу извинился и ушёл… — она вздохнула и прибавила: — Такой он хорошенький был, русенький, кудрявенький…       Дурило посмотрел на девушку так изумлённо, что даже пропустил мимо ушей, как она восхищалась Апрелем (он привык уже, что его братьев-месяцев хвалили или ругали все, кому не лень, а вот про него никто даже слыхом не слыхивал).       — Так у Деда что, дети есть? — он тут же поправил себя. — В смысле, ты что, правда его дочь?       И никто, никто ему никогда об этом не рассказывал. А ведь знали же, небось. Ну, по крайней мере, Апрель!       — Да, — кивнула девушка и вдруг почему-то зарделась, что хорошо было видно на её бледном лице. — А ты не уйдёшь из-за этого?       Дурило тоже внезапно расплылся в улыбке. Он ещё не придумал, как обернуть это неожиданное знакомство себе на пользу, но был уверен, что оно ему пригодится. К тому же, впервые в жизни кто-то смотрел на него с таким неподдельным интересом.       — Ну, ещё чего. Тебя как зовут-то?       — Снегурочка, — ответила девушка и сделала несколько лёгких шажочков вниз по лестнице, пока не оказалась прямо напротив Дурило. — А тебя как?       — Дурило, — неохотно назвался он, понимая, как по-дурацки звучит его имя.       — Дурило? — повторила Снегурочка, как эхо, своим звонким голосом. И Дурило готов был признать — в её устах имя прозвучало несравнимо лучше. — Ой, так это тебя отец всё время балбесом называет и говорит, что тебе ещё уму-разуму набраться надо? — наивно спросила она, но спохватилась, когда лицо тринадцатого месяца помрачнело. — Прости, я тебя, наверное, обидела… — она взяла его за руку, словно желая извиниться, и Дурило чуть не подскочил на месте. Рука у Снегурочки была ледяная.       — Бр-р-р, ну и холодная же у тебя рука! — воскликнул он, тряся онемевшими от холода пальцами, а когда Снегурочка повторила свои извинения, буркнул: — Да ничего… не ты же это говорила, а отец твой…       Снегурочка потупилась и ничего на это не ответила, но после недолгого молчания сказала:       — Да что ж это я стою, как снежная баба на дворе. Ты замёрз уже, наверное? Проходи, я сейчас самовар поставлю… только рукавицы найду… чаем тебя напою таким, что мигом согреешься!       Дурило сразу же приободрился и заметил даже, желая польстить:       — А хорошая у Деда хозяйка, оказывается!       Снегурочка с улыбкой взглянула на него.       — Да, отец меня за работу часто хвалит, — но тут её голубые глаза внезапно погрустнели. — Только не выпускает никуда. Ни с людьми, ни с месяцами не разрешает повидаться. Одни звери да птицы мне друзья.       Льстивое выражение сразу же сползло с лица тринадцатого месяца, и когда Снегурочка отвернулась, он едва удержался от того, чтобы сказать ей, как хорошо он её понимает.