Осим хаим, Егорова

      Утро вступало в свои права. На часах было начало восьмого, за окном близился конец марта. Неспешно поднималось солнце. Женщина лежала в кровати и наблюдала, как тихо спит мужчина. В ее душе было тихо и спокойно. Даже несмотря на вчерашний нелегкий разговор с бывшим мужем, который, к счастью, никак не повлиял на их отношения с Геннадием, она чувствовала спокойствие. Не желая будить любимого, она накинула халат и на цыпочках вышла из комнаты. Кот, до этого момента мирно спящий в ногах мужчины, естественно выбежал за ней.       Сварив кофе, который заботливо предложил Геннадий в первое их совместное утро, она достала любимую чашку и стала наслаждаться напитком. «С добрым утром, Ирочка!» – тихо проговорила женщина. Для нее это была уже своеобразная традиция. Когда ушел муж, а сын уехал работать заграницу, то здороваться и говорить «доброе утро» стало некому. Поэтому она и стала подбадривать себя. И пусть сейчас она уже не была одинока, но от привычки (как и от пустоты в душе) трудно избавиться.       В соседней комнате послышались звуки мобильника. Женщина мигом соскочила с высокого стула у барной стойки и побежала в спальню, чтобы скорее выключить телефон. Но найти его оказалось труднее, что она подумала. Телефон ужасно вибрировал. Наконец, вытащив мобильный из-под подушки, она быстро выключила звук и удалилась на кухню. – Да, Нина, я слушаю. – Тихо проговорила она, прикрывая дверь в спальню. – Ирина Алексеевна, я помню, что у вы в ночь сегодня, – послышалось с того конца трубки, –но к нам Козлова из Министерства везут, просят Вас обязательно быть. – А что там случилось? – Сонным голосом спросила женщина. – Острая боль в животе, только из аэропорта. – Опять они омаров нажрутся на Бали, а лечить нам их потом! – Недовольно сказала Павлова, представляя, сколько неприятностей может доставить любой чиновник бюджетному учреждению. – Что? – Озадачено проговорила Нина. – - Мысли вслух. Не обращайте внимания, Нина. Я всё поняла, скоро буду. Неожиданно закончились выходные, но делать было нечего. Павлова быстро переключилась на рабочий лад и направилась одеваться. – Ты опять куда-то собираешься? – Сонным голосом спросил мужчина, когда заметил отсутствие любимой в спальне. – А сам как думаешь? К любовнику, конечно, на свидание! – Отозвалась женщина. – Привет ему от меня передашь? – Обязательно. – Надолго сегодня? – Понимающе поинтересовался мужчина. – На месте видно будет. Сейчас никаких обещаний дать не могу. – Сказала женщина, войдя в спальню, и на секунду замерла в проходе. Она уже успела надеть любимый серый пиджак с синей юбкой и белой блузкой. В лучах утреннего солнца она была особенно хороша. – Всех на уши поставили, очередной чиновник из Министерства икрой заморской отравился, его сейчас к нам доставят с острой болью. – Ясно всё с тобой, Егорова. – Грустно проговорил Геннадий. – Что ясно? Ну вот что тебе ясно? Ты прекрасно знаешь, что это моя работа. И, пожалуйста, давай не будем портить друг другу утро и прекратим это бессмысленный разговор! – Негодовала женщина. – Меня уже не изменить… Как впрочем и тебя. – И зачем сразу обижаться, да, кот? – Мужчина отвернулся от нее, взял на руки кота, который был тут как тут. – Вечно женщины из пустяка скандал раздувают. – Кот не хочет с тобой разговаривать. Кис-кис-кис, пойдем я тебя покормлю, – она гордо открыла на кухне кошачий корм, на запах и звук которого к ней прибежал любимый питомец, – дорогой мой, любимый, единственный! – Почему такие нежности достаются какому-то коту. Я тоже хочу! – Сказал мужчина, отправляясь на кухню. – Обойдешься! Кашу для тебя я приготовила, она на плите, бутерброды в холодильнике найдешь. И выпей сок, пожалуйста! – Заботливо проговорила Павлова, когда Геннадий сел напротив нее за барную стойку. – Апельсиновый? – Апельсиновый, апельсиновый. – Сама делала? – Не без интереса спросил мужчина. – Всю ночь руками апельсины выжимала для моего господина. – Она наигранно изобразила реверанс. – Хочешь шкурки покажу? – Ну покажи, что там у тебя есть… – Геннадий успел поймать нужный момент, приобнял любимую и поцеловал. – Гена, прекрати. Хватит. Ты мне сейчас всю прическу испортишь. – Я буду предельно аккуратен. – Настаивал мужчина, не прекращая целовать ее. – Ну всё. – Она наконец освободилась от его объятий, поправила волосы и макияж. – Мне нужно идти, меня ждут.       Выходя из дома, женщина еще и представить не могла, как пройдет ее день. В душе, она предполагала, почему этот чиновник едет именно в НИИ Склифосовского и почему именно ее хочет видеть. Став заведующей отделением, она не раз общалась с министерскими служащими. Сначала у неё не получалось решать многие производственные вопросы, потому что большинство писем и обращений не доходило до чиновников, некоторые занималась отписками, некоторые и вовсе игнорировали. В ходе одной из министерских проверок больницы Козлов Игорь Валентинович намекнул женщине, что на высоком уровне даже мелкие вопросы можно решать быстро, только нужны «веские аргументы».       Павловой в было совершенно омерзительно и неприятно осознавать, что всё покупается и всё продается. Даже человеческую жизнь можно оценить десятками или сотнями тысяч. Пройдя, как ей тогда казалось, через все круги ада, женщина переступила через себя. Да, тогда дела в отделении пошли значительно лучше. Можно сказать, что ее отделение было образцово-показательным. Но никто не знал, скольких усилий это стоило его руководителю. Тем временем на посту в приемном отделении было неспокойно. – Я вас еще раз спрашиваю, девушка. Нам сказали, что Павлова Ирина Алексеевна нас будет ждать. И где она? У нас человек умирает в машине! – Не унимался мужчина средних лет. Он был гладко выбрит, на нем был строгий деловой костюм. – Я вам еще раз повторяю, она едет. Будет с минуты на минуту. – Нина старалась держать себя в руках и отвечала на все вопросы. – Вы мне это уже пятнадцать минут говорите. Вы хотя бы осмотр провести можете? Анализы взять? УЗИ сделать? – Мужчина начал повышать голос на медсестру. – Не надо здесь кричать, я сейчас охрану позову. Нет врачей свободных. Сейчас Ирина Алексеевна приедет, посмотрит, а уже потом назначит все необходимые процедуры и анализы. – Так, понятно. По-хорошему не получается. – Он приблизился к ней и сказал. – Я бы очень не хотел, чтобы у такой красивой женщины, как вы, были неприятности. Подумайте хорошенько! – А вот этого не нужно. – Нина отскочила от него как ошпаренная. – Сядьте на лавочку и подождите две минуты. Я сейчас еще раз позвоню и всё выясню. Сядьте же! Не стойте над душой! – Мужчина сделал недовольное лицо, но все же отошел в сторону и присел на лавочку.       Подходя к больнице женщина заметила, что у входа стоит тонированная машина, а двое людей бандитской наружности подпирают двери главного входа. Решив, что в этими ребятами она разберется позже, она поспешила в приёмное отделение, где ее должен был ждать чиновник. – Нина, что случилось? Что за шум в отделении? – Встревоженно спросила Павлова, подходя к стойке информации. – Боже, Ирина Алексеевна, наконец-то. – Обрадовалась Нина приходу начальницы. – Тут приехали эти с мигалками, никого в здание не пускают, никого не выпускают. Там у главного входа в машине человеку плохо. Посмотрите, пожалуйста. – Что за безобразие, это вообще кто такие? – Возмутилась женщина. – Ах, это вы, Павлова? – Мигом подскочил к ней мужчина. Вид он имел такой же, как и те двое у входа. – Да, я. А в чем дело? Вы кто? – Строго спросила она. – Где вы ходите? Сколько вас ждать можно? Мы жалобу писать будем, что полчаса к больному никто из врачей не вышел! И сами знаете, потом мало никому не будет! – Он почти брызгал слюной от возмущения. – Пока вы изводите нашу медсестру и сыплете обвинениями в мой адрес, ваш так называемый начальник преставится может в любой момент. – Женщина умела постоять за себя и своих подчиненных. – Это будет ваша вина, если он умрет. – Ой, да что вы говорите. Посмотрим! – Усмехнулась она. – Нина, санитаров и каталку ко входу. Доставляем пациента в первую смотровую, я переодеваться! – Будет сделано! – Нина кивнула ей в ответ. – Всегда бы так работали! – Съязвил бритоголовый. – А вам я бы посоветовала не мешать медицинскому персоналу. А то я выведу вас из здания за считанные секунды. У нас, знаете, тоже крыша имеется! – Подождите! – Сказал он, когда Павлова направилась в сторону своего кабинета. – Что еще? – Вот его предыдущие обследования, анализы. Если вам нужны будут, возьмите. – Мужчина протянул папку с документами. – Спасибо, я ознакомлюсь. Но прежде мне нужно видеть пациента.       Прошло около часа после осмотра и получения анализов, женщина не могла сомневаться в диагнозе. Слишком очевидным он был. Теперь главное – сообщить пациенту. – Игорь Валентинович, как часто у вас мочеиспускание? Трудности возникают? Или ослабление эрекции? – Она очень внимательно посмотрела на него. – Ирина Алексеевна. Не утруждайтесь. – Спокойно сказал Козлов. Его уже поселили в отдельную палату, назначили ответственную медсестру. – Я всё давно знаю. У меня рак предстательной железы, третьей степени. – Тогда я не понимаю, почему вы обратились именно к нам. Можно же в Германии, Франции или Израиле найти отличных врачей. – Женщина была искренне удивлена этим поступком и не находила объяснений. – Нехорошо, когда первый помощник заместителя министра здравоохранения уезжает лечиться заграницу. Вы так не считаете? – На чиновнику было шестьдесят три. Седые короткие волосы, нездоровый цвет кожи, круги под глазами и морщины. В целом он выглядел значительно старше своих лет. – Наверно, я не знаю. – Она пожала плечами и присела рядом на стул. – А я знаю, это неправильно. – Настаивал он. – Что у нас врачей в стране нет? Или медицина плохая. Напротив, я уверен, что здесь в России прекрасная медицина. – Допустим. Что вы от меня хотите? – Дайте прогноз, проведите обследование, сделайте всё, что будет нужно. – Уверенно сказал мужчина. – Скажите, сколько еще осталось. – Ах вам надежда нужна. Там вам ее не смогли дать?! – Не без сарказма проговорила Павлова. – Да, вы всё правильно поняли. Там меня не обнадежили, к сожалению. – Печально ответил он. – Но ведь и вам тогда нужна была только надежда. Если вы помните, скольких трудов мне стоило замять ваше дело с родителями донора? Как я настаивал на вашей компетентности как руководителя отделения, как защищал вас. – Такое не забывается. – В сердцах сказала женщина. – Тогда вы знаете, что пришла очередь возвращать долги. – Я вынуждена обсудить это с коллегами. – Женщина была в замешательстве. Спасти тяжелобольного человека, дать ему благоприятный прогноз, провести безнадежную операцию? Как это было возможным. Ведь она знала, что первая попадет под удар, если не сможет спасти этого министерского чиновника. – Я в любом случае не могу одна принимать решения. – Спасибо, что вы нашли на меня время. – Вам придется сдать еще раз у нас все анализы, мы возьмем биопсию и посмотрим ваше состояние в динамике. А пока лежите и отдыхаете. – Павлова на ватных ногах вышла из палаты. Она была подавлена, разбита и совершенно не знала, какие меры предпринять. Еще одна смерть в ее отделении неминуемо приведет к увольнению и волчьему билету.       Почему, когда спасаешь жизнь одного человека, приходится жертвовать жизнью другого? Или даже своей жизнью? Почему вопросы в нашей стране должны решаться только с помощью денег? Почему, кому жить, а кому умирать, решают люди, совершенно оторванные от реальности и не знающие реального положения дел?