Believer

Глэйд. Солнце давно село, тьма черным дымом лежала над поляной. Могильник казался еще страшнее, днем он вызывал грусть, ночью же накатывала волна безысходности, обреченности, веяло смертью и душераздирающей тоской. Иногда в тоске виделись мерцания бледных лучей, иногда грязная буря, поглощающая пространство и время, а бывало что-то совершенно размытое, бесформенное, похожее на огромную горсть пороха. Оставшиеся ночевали в лифте, в самом безопасном отныне месте полуживого Глэйда. Четыре дня назад все было хорошо, спокойно, обычно. Никто и вообразить не мог, что меньше чем через неделю от привычной жизни не останется ничего. Созданное совместным трудом направленных в Лабиринт под руководством Алби перестало существовать за несколько часов. Три года убиты одной ночью, безвозвратно. Прибывать новички больше не будут, необходимых для бытия вещей, пищи, ничего больше не будет. Настоящее самоубийство - находиться здесь. Галли осознал, принял это, но поздно было менять что-то. Томас далеко впереди, Минхо, знающий лабиринт лучше всех - тоже. Что оставалось делать? Почему они здесь. Ночь, с открытыми с четырех сторон вратами, убедила Глэйдеров, что как раньше не будет никогда. Все действительно изменилось. Бесполезно было пытаться связать разорванную нить прошлого с настоящим. Единственный живой неспавший человек двинулся к строительным лесам, неся с собой факел, рыжее пламя стрекотало и плевалось искрами. Галли принялся за работу, сооружение становилось все выше и выше, постепенно достигая точки максимума стены. - Друг, уж больно быстро ты управляешься, но это хорошо. - Бен стоял на вершине стены. Страж строителей посмотрел вверх, опять мертвый появляется незаметно. В этот раз на бегуне были надеты штаны, футболка и тяжелые ботинки, в первую встречу после изгнания Бен был без одежды, что являлось очень удобным, чтобы рассмотреть, как гриверы веселились с телом. - Как ты там оказался? - Я же нежить. - Бен засмеялся, садясь на остывший камень. - Ну конечно. Это все объясняет. Галли недовольно отвел взгляд и продолжил строительство. Мысли его занимал Бен, пропадавший непонятно где весь день и явившийся только тогда, когда работа находилась на последней стадии завершения. Отличный помощник. - Не обижайся. Я хотел, чтобы ты увидел лабиринт свысока. Смотри. Галли забрался на стену и посмотрел вниз. Гигантский котлован с бездной внутри, открытый безграничный океан , черная дыра, кротовая нора. - Я ничего не вижу, темно. - Приглядись, вон, там! - Бен указал рукой во тьму. - Что там? ××× Глэйд, лифт. Пятеро парней спали на железном дне коробки. Титан отлично защищал психическое состояние, поэтому видимые сны были без потрясений мозга. Сухие цветы тихонько шуршали, земля, убитая горем, стонала. Вдруг один из спящих, Дмитрий, проснулся. Неведомая сила разбудила его, тряся за руку, накручивая волосы на тонкие пальцы, поглаживая арахисовые глаза миндалевидной формы. - А! Ребята, вставайте, гривер! Дмитрий разорвал на себе футболку, чтобы заткнуть рот Питера, кричащего от того, что в его ладонь вошло жало паука. - Питер, тихо, все нормально. - Ясон вжался в угол и пинал громкого ужаленного. Гривер вытащил жало и посмотрел сквозь решетку на испуганных людей. В глазах твари заиграли злорадные огоньки. Слюни закапали из зубастой пасти, острые конечности медленно двигались с металлическим решеткам. - Нет, мразь, нет. - Дмитрий понял, что собирается делать поумневший паук. Гривер не ответил, но по его взгляду было ясно, что действия продолжатся. Ясон, Питер, Дмитрий, Геркулес и Орландо замерли, лучшая тактика при встрече с кровожадной формой жизни и не только жизни - это изобразить смерть или статую. Тварь завизжала, потеряв цели для ликвидации на корню. Несколько минут шестеро не совершали никаких движений. Одному из них надоело, и оно пошло дальше от лифта искать Глэйдеров. - Я думал, что умру. - Орландо лег на пол и закрыл глаза. - Где Галли? - Дмитрий заметил потерю. - Откуда нам знать, мы спали все. - Ясон последовал примеру Орландо, ложась. Питер потерял сознание, переживая реконструкцию ДНК, становясь сильнее, обновленнее. Геркулес залез в ящик и укрылся плотным материалом для армейских палаток. - Ладно, сидите здесь, я пойду поищу его. С этими словами Дмитрий открыл решетку и вылез наружу, не слушая пожелания удачи и предостережения товарищей лифтожителей. Решетка так и осталась открытой. На улице все еще было темно, казалось, что ночь длится бесконечно долго. Сверчки спрятались в траве, маленьким насекомым тоже было страшно. Дмитрий огляделся и заметил факел, горящий возле какой-то вышки, которой раньше не наблюдалось. Бесстрашный Глэйдер побежал на свет, как будто он был мотыльком. Сильные ноги несли быстрее ветра, короткие темные волосы качались из стороны в сторону, черная рубашка красиво облегала бледное тело, сердце билось настолько громко, что заглушало крики, доносящиеся из лифта, гривер вернулся, но одному человеку удалось спастись - Питер, получивший силу паука, перелез через великую стену и скрылся во мраке. ××× Глэйд, вершина стены. - Не вижу ничего. Надоело уже. Лучше скажи, что я должен был там увидеть. - Жаль, там песочная скульптура Рамзеса. Галли не верил своим ушам. Ради чего он всматривался в темное полотно больше пятидесяти минут, ради скульптуры? За это время можно было сделать массу полезных дел: поспать, порубить деревья, написать стих. - Ты издеваешься надо мной, проклятый шенк! Сейчас ты получишь, подлец! Строитель шаровой молнией полетел к шутнику, чтобы сбить с ног и показать, как весело было смотреть в никуда с помощью пары ударов. Кулак Галли пролетел сквозь Бена, веселя последнего. Бой с тенью. - Я тебе жизнь спасал, между прочим, тебя бы уже разорвал гривер. Галли прекратил инерциальный полет и развернулся на 180 градусов, желая говорить со "спасителем" лицом к лицу. - Что? - Да, вот именно, что? Галли и Бен направили взоры в сторону голоса. Обнаружить третьего на такой высоте и в такое время было огромной неожиданностью как для живого, так и для неживого. Перед ними стоял парень среднего роста, интеллектуал, интеллигент, картограф, обладатель критического мышления, носитель притягательной и в равной степени отталкивающей внешности, Дмитрий. - Во-первых, Бен, я думал, что ты мертв, во-вторых, почему вы здесь вдвоем, в-третьих с чего ты спасаешь только Галли? Интеллектуал скрестил руки на груди и нахмурился, от этого его надбровная дуга выглядела еще внушительней. - Привет, Иттрий. Как дела? - блондин ощущал себя неловко. - Почему тут один ты, где остальные? - Галли встал напротив визитера. - Остальные в лифте. Бен, отвечай. - Ладно, расскажу. Я не знаю, почему жив. Галли я встретил сегодня днем, не думалось мне, что тут есть еще люди, поэтому помогаю ему, вот и все. Дмитрий услышал в интонации Бена саркастичные тона. Частоты голоса скакали как ненормальные в Аркхеме, но решением его было проигнорировать откровенную ложь трупа. Галли окинул бегуна скептическим взглядом. Интеллигент достал из кармана флягу, открыл и вылил жидкость на Бена. Облитый завопил, скорчился от обжигающей боли и испарился, оставляя после себя облако дыма. - Это что транссудат? - Не знаю на основе чего ты пришел к такому выводу, это может напоминать и экссудат, но нет. Это Святая вода. - Потому что экссудат отвратительнее. Чем освящал? - Твоим пойлом. Дмитрий нахмурился, оценивая ситуацию. Мысли рождались в его голове и складывались в папки с подписями, состоящих из кратких характеристик идей. Галли заметил это, даже больше почувствовал, поэтому решил предложить вариант развития событий. - Слушай, Дмитрий, я так понимаю, что теперь точно придется уходить. Поступать, как этот идиот Томас. Дмитрий закончил анализ и посмотрел на Галли. - Да, естественно, нам нужно в лабиринт. Солнце поднималось. Ра переплыл Подземный Нил, созданный в преисподней, сменил ладью и продолжил путь по Небесному Нилу, наполняя своим светом всю вселенную. ××× Планетарный Потрошитель. Металлический коридор космической станции, тусклое освещение, коричневого оттенка стены, пол, испещренный шрамами-царапинами, затхлые дуновения энергии обелиска. Тревога била во все колокола храмов далекой Земли из прошлого. Томас очнулся и некоторое время лежал, смотря в потолок, на лампы, горящие тусклым светом. Тяжелый железистый запах бил по нервам, заставляя подчиняться неконтролируемой панике без видимых на то причин. Бегун поднялся на ноги, и в ту же секунду раздался пугающий скрежет откуда-то из глубин коридоров. Сознание кричало: "беги!", но куда и от чего бежать непонятно. Вторым звуком были беспорядочные шаги, становящиеся громче и отчетливее, кто-то приближался, Томас не хотел встречи с шедшим, он желал оказаться снова в лабиринте, там хотя бы больше места для хитроумных маневров, здесь, как в ловушке. Томас пошел в противоположную сторону от предполагаемой угрозы, коридоры тянулись огромной подземной рекой, тысячи разветвлений, тупики, двери со сломавшимися механизмами и тишина. На пути возникли открытые двери, дающие доступ к комнате с титаническим иллюминаторами. Бесконечное космическое пространство было за бортом. Миллиарды звезд, будто нарисованных самой тонкой кистью сияли холодом, галактики, словно блестящий водоворот пепельно-золотого океана . Пурпурные, бордовые, аквамариновые, изумрудные, лягушки в обмороке, парижская грязь, зелёные джунгли Крайола девяностого года, нефритовый, пихтовый, фиалковый, всполохи всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков выделялись на фоне угольной бесконечности. Томас замер в оцепенении, картина поражала, такое он никогда не видел. Клокочущий рев привел Томаса в чувство, на бегуна набросилось омерзительное высокое четырехрукое существо с лезвиями на длинных конечностях. Внезапность происходящего не оставила шансов для побега. - Томас! Томас, проснись! Томас открыл глаза, видя над собой встревоженное лицо черноволосой девушки. - Ты кричал. Что тебе снилось? Сложно было объяснить, что это было, наверное, всего лишь плохой сон, не имеющий ничего общего с реальностью. - Я не знаю... Надо отправляться в путь, дай мне минуту. Тереза понимающе кивнула и пошла будить крепко спящих после ночного торжества Глэйдеров.