Letters on the wrists

      Юнги смыл все надписи, кроме фиолетового сердечка, что нарисовал на запястьи соулмейт и, осторожно, но все-равно противно скрипя дверью, покинул уборную. Он обхватил запястье рукой, пряча рисунок, опасаясь того, что Тэхён может через камеры его увидеть и подумать что-нибудь не так. Но Тэхёна наоборот это настораживало: он приближал камеру, останавливал ее, чтобы лучше всё рассмотреть. Он был полностью уверен, что Юнги скрывает то самое место, где Ким раннее нарисовал небольшое сердце.       У Тэхена внутри от этих мыслей тайфун прошел, случился апокалипсис. Они буквально взрывали мозг. Как ему хочется верить в то, что Юнги и вправду тот самый, но как ему страшно думать о том, как отреагирует на это сам Юнги.       Именно поэтому у Кима смешались два чувства — радость и сильное напряжение.       Юнги знал, что если сейчас он убежит, последствия могут быть ужасными, однако, не смотря на этот факт, он все равно определённо точно шёл к выходу из особняка. Пусть он хоть десять раз утонет в болоте долгов, у него отберут квартиру и все пойдёт вверх дном, но Мин покончит с этим раз и навсегда!       Дверь оказалась закрытой. Парень взглянул на нее со злобой, а затем со всей силы навалился на неё и заколотил кулаками по ней, но все было бесполезно: дверь не поддавалась Юнги, и когда он выбился из сил, упал около двери на пол и, поджав к себе колени, уткнулся в них и обхватил руками, тяжело и огорченно вздыхая. — Почему всё это происходит именно со мной — тихо прошептал Юнги, еле сдерживая слёзы. Где-то в далеке дома послышались торопливые короткие шаги и вскоре Мин увидел вдалеке маленькую фигурку Юны. Она подбежала к нему и остановилась в метре от парня. — Чего тебе? — Юнги раздраженно взглянул в глаза девушки, от чего та немного растерялась. — Послушайте, господин Мин, — заговорила она своим тихим детским голосом — Вы помните, как чуть ли не прочитали мой дневник? — Ну? — Там я записываю все, что происходит в этом странном месте, и поверьте, происходят тут очень страшные и абсурдные вещи. — Ты о чём? — Юн встал с пола и взглянул на горничную более настойчиво. — Дело в том, что жестокость и разврат в крови у этой семьи. Горничные терпят гнёт Ким Тэхена уже давно, а про его отца с его странными увлечениями мы уже молчим… После последних слов Юна сделала паузу, о чем-то задумавшись, но вскоре продолжила: — На самом деле Тэхён очень развязной человек вне поля зрения родителей. То, как он обращается с тобой вполне привычное для него дело… — Стоп, то есть я не единственный, кто подвергается его извращениям? — Нет, и в поседнее время… — Где сейчас Ким Тэхён? — Но я еще не закончила! Я хотела сказать, что в последнее время с ним творится что-то… — Юна! — также громко и злостно произнес Юнги, — Где этот засранец? -…неладное. — Юна! — Он схватит девушку за плечи и посмотрел ей прямо в глаза. Она в замешательстве кивнула и дрожащим голосом прошептала: — Третий этаж, коридор номер пять, комната двадцать восемь…       Ничего не сказав в ответ, Мин сорвался с места и побежал в сторону лестницы. Девушка смотрела ему в след, думая и коря себя о том, что не начала разговор с самого важного — с разговоров Тэхёна о соулмейтах.       Юнги же сейчас было совсем не до них. Ему поскорее бы хотелось надрать задницу Киму, чего бы ему это ни стоило. Он хотел разорвать с ним все связи и навсегда забыть обо всем этом. Тем временем он поднялся на последний этаж дома. Здесь был как всегда тихо и темно, впрочем, к этому Мин уже привык, но третий этаж до сих пор остается для него загадкой не смотря ни на что. Парень выскочил с лестничной площадки и побежал к последнему коридору, на стене которого висела табличка с его номером «пять». Затем он повернул направо и оказался в самом коридоре, после чего, тяжело дыша от злости и громко топая, поспешил в конец коридора, где должна находиться та самая комната, в которой прячется Ким Тэхен. — Ну же, Юнги, иди ко мне, — безостановочно повторял Тэхён, с горячим интересом пялясь в экран центрального монитора, который был самым большим из всех мониторов, что находились в комнате. Камеры показывали, как Мин все ближе и ближе подходил к комнате, как он остановился перед дверью с двадцать восьмым номером…       У Тэхёна на миг остановилось сердце и на миг он забыл как дышать. Это был миг до неизвестности. Дверь откроется и жизнь этих двоих снова поменяется в неизвестную сторону, стоит лишь Тэхёну открыть все тайны об их связи соулмейтов. Парню было страшно, низ живота неприятно побаливал, но Ким слишком долго ждал этого момента, чтобы отступать.       Дверь заскрипела, открылась и ударилась об стену, Мин будто бы хотел выбить её, но она, к счастью, крепко держалась на петлях. Это немного взбесило но, но сейчас не это было важно. Парень перевел взгляд с двери на охваченного то ли страхом, то ли волнением Ким Тэхена. Оба встретились взглядами и замерли на несколько мгновений. У обоих была куча вопросов, на которые был лишь один ответ — просто они соулмейты. — Ким Тэхён! — грубо крикнул Юнги, сделав шаг вперед, — Ким Тэхён, как это называется? — О, Юнги, зачем же ты пришел сюда? — Тэхён ответил ему более спокойно, но все равно с ноткой волнения в голосе. — Чтобы узнать, зачем ты расставил по всему дому камеры и запретил выходить, и еще узнать ответы на кучу других абсурдных вопросов! Между прочим, это не входит в рамки нашего контракта!       Тэхен не удивился такому ответу, но все равно запутался и не сразу понял как ответить. Желание сообщить новость о родственных душах Мину все больше и больше угасало. — Юнги, у меня есть на это причины, — уже более серьёзно ответил Ким, хоть внутри у него все ещё все дрожало и мысли запутались между собой, перевернулись вверх дном. Страшно, но нужно как-то действовать, ибо все равно тянуть смысла нет. — Да, у тебя есть на это причины! — не унимался Мин, — И на то, чтобы трахать меня у тебя были причины, и на то, чтобы запирать меня, и на то, чтобы издеваться не только надо мной, но и над окружающими! И… — Юнги! — Да, я знаю, что это было в рамках нашего контракта, поэтому я пришел сюда его разорвать! …А также разорвать сердце Ким Тэхёна в клочья, ведь это означало и то, что теперь они больше никогда не увидятся, а значит, что Ким никогда не будет вместе со своей родственной душой. Само словосочетание говорит за себя- «родственная душа». Тут понятно, почему не смотря на факт, что у Тэ она есть, он полюбил Юнги чуть ли не с первого взгляда — он ведь и есть та самая родственная душа. Ответ всегда был так близко!

Нет, Ким Тэхён не может допустить того, что Юнги так просто уйдет.

— Стой! — пытался он остановить Юнги, который уже поворачивался в сторону выхода, а потом крикнул первое, что пришло в голову, — как же сердце?       Юнги взбудоражили последние слова, особенно, когда он вспомнил про рисунок на запястье. Парень неуверенно оглянулся, с ужасом в глазах глядя на Тэхёна, который своим взглядом будто бы молил Мина остаться. — Что? — спросил Юн таким тоном, будто бы ему показалось, что он ослышался. Все остальное было в руках Тэхёна. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, а после попытался что-то объяснить парню, запинаясь и глядя в разные стороны: — Ну сердце… Фиолетовое сердце. Фиолетовый цвет это знак любви и верности. А еще письма… Юнги безмолвно смотрел на Тэхёна, приоткрыв рот от его неожиданных и подозрительно знакомых слов. Он ждал, когда тот продолжит говорить. — Ты ведь тоже получал письма на запястьях, да? Взгляни на мою руку! Тэхён засучил рукав левой руки, оголив запястье. То, что увидел Юнги было никак не ожидаемо. В голове сразу же все будто бы взорвалось, перевернулось, появилось множество вопросов, а главное — Мину показалось, что сама судьба смеется над ним. — У тебя ведь тоже так, дорогой соулмейт? — этот вопрос был риторический, ведь оба поняли, что на их левых запястьях один и тот же рисунок — фиолетовое сердце, знак любви и верности. To be continued…