Smoking Habits

Когда Ангелу резко утягивают за руку в один из пустующих кабинетов, ей и гадать лишний раз не надо, кто так нагло посягнул на её личное пространство и третью чашку кофе за день (за которой она, между прочим, сейчас направлялась). Тихий щелчок дверного замка отрезает все пути к отступлению, и Циглер недовольно поднимает глаза на своего «похитителя». — Ну и что такое стряслось? Мойра с полуулыбкой смотрит на девушку перед собой и проходится ладонью по волосам, приглаживая слегка выбившиеся пряди. Ангела знает ответ на свой же вопрос, но услышать его из уст О’Доран тоже очень хочется. Мойре скучно. А доктору Циглер роль лекарства от скуки подходит просто идеально. — Разрешение на экспериментальное испытание у меня получено только на завтрашний день, ты загружена сверх нормы… Нам обоим пойдет на пользу небольшой перерыв, почему бы не совместить приятное с полезным? — Неужели в Блэквотч действительно необходимы разрешения? — с сарказмом спрашивает Ангела, но О’Доран ей в ответ лишь пожимает плечами, мол, как видишь. — И кто сказал, что пустую трату моего времени можно назвать чем-то «приятным»? Ангела легко запрыгивает на неподалеку от входа стоящий стол и закидывает ногу одну на другую. Умирать, так с музыкой, терпеть Мойру, так с комфортом. Циглер шумно втягивает ноздрями воздух и ненароком думает о том, что какой бы несносной и бесконечно раздражающей О’Доран не была, нужда друг в друге у них обоюдная. Мойра риторические вопросы блондинки закономерно оставляет без ответа и неспешно подходит к Ангеле, становясь к ней немногим ближе, чем позволяют рамки делового приличия. Последняя вздыхает, но женщину не отталкивает и лишь неосознанно втягивает носом запахи каких-то химикатов, которыми насквозь пропах рабочий халат. — Мне нужно работать, — Ангела в притворном недовольстве скрещивает руки на груди, исподлобья смотря на Мойру (чёрт бы побрал разницу в росте!). О’Доран опирается руками по обе стороны от бёдер девушки и с едва различимым, но не ускользнувшим от внимания Циглер раздражением произносит: — Ты хуже ребёнка, честное слово, — а сама ненавязчиво рукой скользит вверх по ноге Ангелы и смотрит куда-то в сторону. Циглер от такой наглости давится воздухом и перехватывает руку Мойры в запястье, отстраняя от себя. — Во-первых, держи уже свои руки при себе, во-вторых, у меня сейчас ни желания, ни времени нет на… — блондинка осекается, видя, как Мойра в наигранном удивлении и непонимании приподнимает брови. — На что? О’Доран свободной от циглеровской хватки рукой тянется к бедру девушки и, секунду помедлив, аккуратно расправляет собравшуюся в складки ткань узкой юбки. Мойра вся из себя пресвятая невинность и ангел во плоти, как же. Вот только тихий смешок и едва приподнятые в улыбке уголки губ с ангельским образом не вяжутся. — Дорогая моя Ангела, понятия не имею, что там у тебя на уме, но у меня и в мыслях не было чего-то дурного или непотребного. Циглер прикусывает губу, не зная, чего в ней сейчас больше — негодования или желания рассмеяться. Она недовольным взглядом сверлит Мойру и ощутимо толкает её в плечо. — Ой, да пошла ты. Ухмылка на тонких губах О’Доран становится по-лисьи хитрой. Она мягко возвращает руку на бедро девушки, наклоняется к Ангеле ближе и в ухо ей приглушённо шепчет: — Однако я всегда открыта для твоих предложений, ты же знаешь. Мойра ловко уходит от ещё одного толчка в плечо и тихо смеётся, наблюдая за опасным прищуром глаз визави. Ангела в который раз думает о том, почему из всех миллиардов людей на этой планете она постоянно связывается именно с О’Доран, опять обещает себе прекратить то непонятное, что творится между ними двумя, но всё же притягивает женщину ближе, пальцами хватаясь за чужую талию. Циглер обхватывает коленями бёдра Мойры, хочет было прильнуть ближе, но вздрагивает от писка рабочего коммуникатора, оповещающего о входящем звонке, и отстраняется. Она недовольно цокает языком и на мгновение откидывает голову назад, перед тем как принять звонок, вот только сделать ей этого не дают. Мойра быстрым движением — так, что девушка не успевает и слова против сказать, — достает коммуникатор Ангелы из-за уха и откладывает его куда-то на стол. Циглер бы стоило возмутиться, но она вдруг понимает, что ей абсолютно наплевать. — Как непрофессионально, — смеётся она и аккуратно смыкает руки на талии Мойры, пальцы соединяя в замок. Ещё менее профессионально, но необходимо. — Если ты им будешь нужна, они тебя из-под земли достанут, — О’Доран поудобнее устраивается в объятиях Ангелы, подбородок кладя ей на макушку. Слова эти, в принципе, не так далеки от правды, и они обе об этом знают. Циглер ведь незаменимая, вечно кому-то нужная и, стыдно себе признаться, от этого жутко уставшая. Но в редкие моменты уединения о спасении мира можно не думать, и поэтому когда Мойра отстраняется, чтобы легко поцеловать Циглер в уголок губ, Ангела наконец думает о себе и о том, как порой скучает по запаху апельсиновой цедры, въевшемуся в кожу Мойры.