Его Эгле

      Эгле всегда терпеливо ждет Модестаса напротив Дворца Спорта с небольшой спортивной сумкой, в которой лежат пуанты и одежда для тренировок. И радостно подпрыгивает со скамейки и легко бежит в сторону литовца, когда тот появляется на ступеньках в окружении нескольких баскетболистов. Ребята лишь хмыкают и отходят в сторону, не мешая этой парочке. Каждый из команды давно заметил, что с появлением балерины Эгле Брагинской в жизни командира команды, тот стал смиренным, одухотворенным и спокойным. Конечно, мужчина старательно пытается это скрыть за привычными язвительными комментариями, а баскетболисты лишь поддакивают, продолжают держаться, как обычно, и такое положение вещей вполне устраивает всех. Что до Гаранжина, то тот лишь вздыхает, ведь вроде бы он и рад таким изменениям в литовце, а вроде и это вовсе не тот Модестас, что всегда готов поёрничать и вставить острое слово.       Модестасу нравится видеть, как его Эгле улыбается, когда мужчина берет её маленькую ладошку в свою огромную ручищу и ведет за собой. Всегда впереди. Но буквально через несколько секунд Паулаускас останавливается, терпеливо ждет, пока девушка поравняется с ним, и идет дальше, притянув блондинку к себе за талию. Её сумку он, конечно же, забирает себе, вешая на плечо к своей.       Модестас придерживает литовку за предплечье, когда та идет по бордюру, стараясь не оступиться, а если такое происходило (причем часто специально), то баскетболист всегда ловит свою драгоценную ношу и несет дальше. Несмотря на сильную усталость после тренировки, где Паулаускас всегда выкладывается по полной, мужчина с радостью доводит блондинку до её дома, отдает сумку и тепло прощается. Ночные прогулки по бордюру с каждым разом становятся теплее, роднее и привычней. Как будто бы, так и должно быть. Все стоит по своим местам, весь механизм работает так, как должен.       Модестас не может пройти мимо небольшого зала, где занимается его маленькая балерина. Очень часто, вглядываясь в зал через небольшое окошко на двери, он видит её, в окружении таких же девушек, с книгой на голове. И Эгле выделяется. И даже не из-за несуразно светлых волос, что сейчас забраны в косичку до плеч, не из-за прямой осанки и самой большой книги, что нашлась в этом чертовом зале. Просто потому что она родная. Теплая. Привычная и яркая. А Эгле будто бы чувствует его немного голодный, теплый взгляд, что прожигает её спину, и, заведя руку за спину, машет ею, но, вовсе не здороваясь, а прося мужчину уйти — если его заметит Альфия Александровна, главная во всем этом театре, то будет много шума, который не нужен никому. И Модестас подчиняется, ухмыльнувшись. Уходит, гремя кроссовками.       Иногда Модестасу приходится заглядывать в женскую раздевалку, когда баскетболист, выйдя на улицу, не видит свою девушку. Ожидая пять минут, немного раздраженно, но мужчина все же идет по знакомым коридорам, прислушиваясь к посторонним звукам. Где-то вдалеке слышится лишь звук удара мяча о пол — это Сергей Белов продолжает без устали тренироваться, когда как вся команда только и мечтает поскорее оказаться в кровати. И Паулаускас нервно сглатывает, когда видит Эгле, сидящей на полу в окружении бинтов и ваты. Снова она до крови содрала кожу на ногах, и снова девушка не может ходить нормально, всегда ощущая боль. Тогда Модестас тихо подходит к ней, садиться рядом, и, поцеловав в соленую от слез щеку, сам обрабатывает ноги, ведь Эгле так спешила, что снова забыла заклеить их пластырями и намотать бинт — вот и результат спешки.       И они молчат. Сидят на холодном полу, соприкасаясь плечами. Модестас раздражен, стиснув зубы, чтобы не сказать лишнего, он оглядывает проделанную работу; Эгле сложила руки на груди, устремив взгляд куда угодно, только не на руки мужчины. И в следующую секунду Паулаускас поднимается, закидывает сумку девушки поверх своей на плечо, и, подхватив блондинку на руки, спешит выйти из этой чертовой раздевалки. И молчит, тяжело втягивая в себя воздух.       Модестас быстро идет по знакомому бульвару, где Эгле обычно любит бродить по бордюру, ощущая руку баскетболиста на своем предплечье. Сейчас все это кажется слишком далеким, слишком светлым, настолько, что застилает собой все, ослепляет. А Эгле жмется к крепкой груди, едва не засыпая. И слышит стук его мощного сердца.       Когда её отец на ночной смене в больнице, а мать сидит с больным дедом, Эгле просит мужчину остаться. И тот действительно остается. Скинув ботинки, мужчина несет балерину в её комнату, осторожно проходит на середину, туда, где на полу одиноко лежит матрац в окружении мелких хозяйственных предметов и того, что может ютиться в комнатушке балерины. Осторожно присаживается на корточки, сажает свою балерину на матрац, скидывает их сумки на пол, и ложится рядом. Девушка же переворачивается лицом к Модестасу, трепетно касается его лица и тянется за поцелуем. Паулаускас со всей горячностью и жадностью притягивает блондинку к себе, нависает сверху, подмяв мягкое тело под себя. А Эгле устало улыбается и закрывает глаза — ей безумно нравится ощущать тяжесть его тела на себе, хоть и трудно дышать.       Блондинка без ума, когда Модестас целует её в шею. Волосы, что пахнут хвоей, давно выбились из ухоженной косички, и Паулаускас просовывает руку под спину девушки, тянет пряди вниз, заставляя Брагинскую еще сильнее задрать голову. Девушка стягивает с любимого рубашку, подушечками пальцев гладит напряженный пресс, заводит руки за спину на пояснице, перемещает ладони на лопатки, гладит плечи, грудь, цепляется за шею. И все это под аккомпанемент горячих поцелуев на шее, ключице. А Модестас чуть грубо, резко стаскивает с балерины всю одежду, старается не оставлять синяков на податливом теле, целует каждый сантиметр женского тела, и вбивается в свою Эгле, слушая её стоны-всхлипы. Модестас утягивает девушку в поцелуй, извиняясь за свою резкость. И блондинка прощает. И снова Паулаускас вдавливает её в скрипучий матрац, но максимально нежно и чувственно, и снова он чувствует, как его Эгле растворяется в его сильных руках, сильнее притягивает к себе, пытается слиться с его накаченным телом, стать единым целым в физическом плане. Модестас слышит её тяжелое дыхание, чувствует, как её ногти впиваются в его плечи, и это заводит еще сильнее. Баскетболист знает, как сильно девушка любит то, как он рычит, и не сдерживается. Полу-рыки и громкие стоны наполняют маленькую комнату. Им плевать, что подумают соседи. Сейчас существует только Эгле, Модестас и этот чертов матрац. И в который раз мужчина обещает себе купить девушке нормальную кровать.       Эгле засыпает на плече Паулаускаса почти сразу же, обняв мужчину одной рукой и закинув ногу на сильный пресс. Баскетболист же не упускает возможности и крепко держит девушку под коленом, боясь, что она может исчезнуть, а другой рукой проводит по ребрам. Но девушка спит слишком крепко после тренировки, чтобы проснуться от щекотки. И Модестас засыпает, вдыхая запах хвои, что всегда преследует волосы его возлюбленной.