Тихий парк на окраине Лондона

Hozier — Cherry Wine «Я не перестаю думать о тебе. Том», — прочла Уайт сообщение и улыбнулась. «Аналогично» «Знаешь, я так боялся признаться все это время…» «Как и я» «Хе-хе, так это у тебя давно?» Эмили смущенно улыбнулась, прикусив губу. Ну вот. Сейчас начнутся расспросы. «Давай обсудим все вечером)», — отправила ответ она. «Уверен, нам есть что обсудить» «Приезжай поскорее» Хиддлстон расплылся в улыбке, глядя на экран телефона. И в ту же минуту почувствовал, как к его щекам неожиданно подступил румянец. «Румянец? Лишь от её сообщений? Мальчишка…», — подумал Том. Во время интервью у него плохо получалось сосредоточиться. То и дело он просил повторить вопрос, запинался при ответе или говорил совсем не то, что было нужно. Чуть ли не каждую минуту он смотрел на часы — когда же, когда же его отпустят? Неподдельная улыбка не сходила с лица актера, когда он ехал обратно в больницу. Наконец он сможет сказать Эмили все, что думает о ней — ведь необходимость таить чувства уже отпала. Он скажет, что считает ее замечательной. Что она вызывает в нем целую бурю эмоций. Что любит ее яркие, задумчивые глаза; звонкий смех и светлую, порой смущенную улыбку. И прочее, прочее, прочее. Он был невероятно счастлив в тот момент. И пустота в его сердце начинала потихоньку заполняться.

***

К семи вечера выздоравливающей нужно было зайти в кабинет к доктору Моррисону, чтобы он осмотрел её и решил, можно ли ей выписываться. Врача не оказалось на месте, но девушке разрешили подождать в его кабинете. Сидя там и рассматривая картины на стене, Эмили услышала разговор двух медсестер за дверью. — Да не вру! Я правда видела, как они сидели и держались за руки! — Ты шутишь! Девушка насторожилась. Первый голос принадлежал медсестре, которая приносила ей лекарства. — Сама в шоке. Конечно, подозревала, что между ними что-то есть, но… — Подумать только! А кто она? — Понятия не имею. В интернете ничего не пишут. — Ты хочешь сказать… Она простолюдинка?! — Я не знаю! В любом случае, вот повезло ей… Ну ты же видела его. Высокий, красивый, видно, что подкачан. А какой взгляд… А эти острые скулы… — У него забавные кучеряшки. Мне вообще нравятся кучерявые. — Ох, видела бы ты его в роли Локи… — Да говорю тебе, нет у меня времени на этот фильм. — Том там просто красавец… Мне кажется, его образ специально придумали, чтобы влюблять девушек. Эмили до последнего надеялась, что речь идет не о Томе. Однако услышав его имя, в груди защемило, а в глазах чуть не помутнело. В голове совершенно не укладывалось услышанное. Вошедший в кабинет доктор Моррисон прервал рассуждения брюнетки. Он добродушно улыбнулся и поинтересовался, как самочувствие. Уайт натянула улыбку, сказав, что все хорошо. Но чувствовала себя дурно из-за разговора, случайным свидетелем которого она стала. Врач осмотрел её и сказал, что на следующий день нужно будет пройти еще несколько процедур, а затем можно выписываться. И, усмехнувшись, добавил: — То-то мистер Хиддлстон будет рад. Он часто осведомляется о Вашем здоровье. — Простите, кто? — слегка нахмурилась девушка. Доктор замешкался, глядя на нее. — Ну Том. Том Хиддлстон, который привез Вас и периодически приезжает проведать. Хоть его и удивил тот факт, что Эмили, оказывается, не знала фамилии своего друга, он посчитал, что вопросы по этому поводу задавать неуместно. Да и он не знал, что на самом деле происходит между этими двумя, хотя и считал их парой. Вернувшись в палату, Эмили дрожащими руками достала свой мобильный телефон и открыла поисковик. Откинувшись на подушки и нервно закусив губу, она ввела: «Том Хиддлстон». «…британский актер кино, телевидения, театра и озвучивания, победитель премии Золотой Глобус, номинант на премию BAFTA. Наиболее известен по фильмам „Тор“, „Полночь в Париже“…» — прочла она. Эмили обдало жаром. Она пролистывала страницу за страницей, фотографию за фотографией, и с каждой минутой сердце девушки сжималось все сильнее. Она с ужасом думала о том, что ровным счетом ничего не знает о жизни человека, к которому была далеко неравнодушна. Казалось, что жизнь Тома полна ярких красок. Он на арене мировой славы, знаменит и любим миллионами, у него есть богатство и большие возможности. А что было у нее? Эмили внезапно подумала о том, как велика пропасть между ними. Красавец-актер и бедная, ничем не примечательная девушка. От этих мыслей ей захотелось плакать.

***

Томас приехал около восьми вечера. Едва зайдя в палату и взглянув на Эмили, он понял: что-то не так. Что-то изменилось в ней с момента, как они попрощались. Выражение лица мужчины со счастливого сменилось на тревожное. — Все хорошо? — обеспокоено спросил он. Последующий ответ с первых слов поразил его своим холодным тоном. — Нет. Не все хорошо… Томас Уильям Хиддлстон, — девушка даже не смотрела на него. Актер застыл, словно не в силах сдвинуться с места. Услышанное будто поразило его молнией. В воздухе повисла напряженная тишина, да такая, что Том слышал биение собственного сердца. — Ты узнала… — наконец произнес он. Тяжело вздохнув, мужчина опустился на стул. — Почему ты не сказал мне? Том судорожно сглотнул, подыскивая нужные слова. — Я… Мне не хотелось… Я думал, что это помешало бы… — слова давались с трудом из-за кома в горле. Привыкший говорить уверенно и четко, актер не мог связать фразы воедино. — Я просто хотел, чтобы мы общались без преград. Какое-то время девушка молчала, глядя в одну точку. — Выходит, я не знаю тебя. О, как было больно мужчине услышать это от человека, который знал его лучше всех. — Это не так. Эмили, как же ты не понимаешь… — Том опустил голову, вздохнул, а затем выпрямился. — Все видят во мне знаменитого актера. Они думают, что знают меня, говоря: «О, это Том Хиддлстон, тот злодей Локи из фильмов Марвел». Но что они могут сказать обо мне как о человеке? Большинство видит лишь оболочку, поверхность! — британец активно жестикулировал, говоря с надрывом. -Мало кто с уверенностью скажет, что хорошо знает меня. — И кто же может так сказать? — Уайт впервые посмотрела на него за все время разговора. — О, Эмили… — его голос дрогнул. — Разве не понимаешь, что этот человек — ты? Девушка не могла полностью отвергнуть его слова или оспорить их. Она действительно знала Тома — его образ мыслей, интересы, привычки, переживания, мечты. Он открывал ей многое и позволил заглянуть в глубины своей души. Но несмотря на все, Уайт понимала еще кое-что. И это она должна была сказать это, как бы тяжело не было. Она желала, чтобы все стало как прежде. Но действительность не изменишь. — Том… Ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе? У Хиддлстона было ощущение, будто его ударили чем-то тяжелым или воткнули в него нож по самую рукоятку. Оторвав взгляд от пола, актер посмотрел на девушку глазами полными непонимания и отчаяния. Ему очень хотелось, чтобы он всего лишь ослышался. Но увы, болезненную фразу он услышал вполне четко. — Но почему? — спросил Томас упавшим голосом. Эмили избегала смотреть ему в глаза, потому что в противном случае не выдержала бы и дала волю слезам. А она хотела выглядеть твердой. — Подумай сам. Мы слишком разные по… положению. Я не подхожу тебе. Представь, если нас увидят вместе. Что будут говорить? О чем напишут в газетах? Ведь я вообще из другого слоя общества. Я не актриса, не певица. Я — никто. — Прошу, не говори так, — он поднялся со своего места и сел рядом с девушкой. — Для меня ты не никто. Эмили немного отодвинулась от мужчины. — Дай мне договорить. Том, это… Это будут очень сложные отношения. Я не вписываюсь в твою жизнь. Абсолютно. Никак. — Эмили… — он попытался коснуться её плеча. — Может, для тебя это и нормально. Ты живешь на виду. Но я так не могу. — Мы можем не афишировать отношения. — Но рано или поздно обо всем узнают! Да и… Не только поэтому. Сложно быть девушкой знаменитости, — она опустила голову и немного помолчала. А потом добавила то, чего ей говорить не хотелось, но она понимала, что так нужно: — Я приняла решение. Прости, но я все решила. Я…не хочу быть с тобой, Том. Мужчина открыл было рот, чтобы сказать что-то, но тут до него дошел смысл последних слов Эмили. Том медленно выпрямился и выдохнул, блуждая взглядом по стене. Осознание того, что возлюбленная ускользает из его рук, и мысль, что, возможно, это происходит потому, что её чувства не так и сильны, надавили на него тяжелым грузом. И он понимал, что не может силой удержать Эмили подле себя. Он не имеет права заставлять быть с ним, не может заставить…полюбить его. И вдобавок ко всем тяжелым мыслям Хиддлстон ощутил некое разочарование и досаду. Он обрел близкого человека, и так скоро потерял его… «Наивный, глупый Том, — думал актер. -Неужели ты и правда считал, что на этот раз обретешь счастье?» Он отчаянно хотел быть счастливым рядом с Эмили. Но увы, не мог. — Прости, — донесся до него тихий голос девушки. — Я лишь хочу как лучше. Пойми… Он остановил ее жестом: — Я понимаю. Возникла пауза. Неловкая, напряженная, тянущаяся. Каждый не знал, что говорить дальше. Осмелившись, они взглянули в глаза друг друга, — все еще такие родные и любимые, и смотрели долго и неотрывно. Они рассматривали друг друга, словно стараясь запомнить все детали, все черты, ведь понимали, что больше никогда не увидятся и это последний раз, когда можно насладиться образом друг друга. Наслаждение, смешанное с болью. И боль перевешивала. Многое хотелось сказать Томасу в тот момент. Что он отчаянно не хочет терять Эмили и очень привязан к ней. Что их беседы в парке были для него словно глоток свежего воздуха. Что он был счастлив в те минуты, когда девушка улыбалась, и будет так скучать по её голосу и родным глазам. Но сказать это и прочее означало бы надавить на чувства. Ему не хотелось этого делать. И он ушел, оставив раздирающие мысли в себе. Он ушел, понимая, что на этом конец. И каждый твердил себе, что так будет лучше. Ум это принимал. Сердце не хотело.