Creek in love

Крейг смотрит и будто бы даже не видит. Мельтешащие фигуры сливаются в одно оранжево-синее месиво. Он в баскетбольном зале наблюдает за тренировкой «Быков Южного парка». Вообще-то Такер не слишком любит баскетбол, что, учитывая рост Крейга, весьма парадоксально: он мог бы стать отличным игроком, но, видимо по этой причине, и не стал. Его настойчиво пытались затащить на поле сначала Токен и Клайд, потом Брофловски, который сам был невероятно прыгуч и был фанатом этого спорта. Иногда у Крейга даже мелькала мысль, что, обладай Кайл таким ростом, как у него, его бы с руками оторвали какие-нибудь Хьюстон Рокетс или даже Лейкерс. Но именно Крейг был высоким, но не питал никакого интереса к баскетболу. Если бы он неделю назад знал, что досрочно сдаёт экзамены в университете и выкладывает за билеты на срочный рейс до Южного Парка бешеные деньги ради того, чтобы сидеть битый час в зале и смотреть, как какие-то кретины прыгают за мячом, то, наверное, не стал бы… Впрочем, нет, конечно, он сделал бы всё тоже самое. Ведь Твик в Южном парке. — Такер! — голос заставляет Крейга вздрогнуть и обернуться. — Смотришь на прыгучих идиотов с мячом? — Брофловски, — улыбнулся Крейг, с готовностью двигаясь и освобождая Кайлу место рядом с собой. В прошлом году каникулы Крейга начались на две недели раньше, чем у большинства его друзей, и он без дела слонялся по Южному Парку, пока не встретил в баре умирающего от скуки Брофловски. Они довольно неплохо провели вместе две недели, Крейг был приятно удивлён и даже хотел позвать Кайла в гости в кампус — их университеты были ближе всех — но у Кайла в тот год не вышло, а Крейг потом был слишком завален учёбой. — Почему не на поле? — спросил Крейг, когда Кайл расслабленно упал на лавку, разворачивая желтый пакетик m&m’s и зажимая между коленок шоколадное молоко из автомата в холле. — Ты разве не должен прыгать со всеми остальными идиотами? Кайл насмешливо приподнял левую бровь и неопределённо дёрнул плечом, выразительно опустив глаза вниз. На его груди желтела здоровенная цифра «8». Крейг перевёл взгляд на поле и нашёл знакомую светлую голову. Цифра восемь была и на его груди. — Ебать, — вырвалось у Крейга непроизвольно. До этого момента, он думал, что Твик в команде, потому что у «Быков» недобор. — Да, твой парень меня подвинул, — Кайл непринуждённо откинулся назад, посасывая молоко через трубочку. — Я думал, что ты у них что-то вроде форварда… — Был, — равнодушно дёрнул плечами Кайл, отводя глаза в сторону. — Но когда ты должен выучить пять глав из конституции, или декларацию, или имена всех подписавшихся в ней, или ещё какую-нибудь поебень наизусть и времени у тебя — неделя, то не получается много времени уделять баскетболу. Да и пофиг. По голосу было неясно, но Крейг почувствовал, что Брофловски грустно. — Сдал позиции, — ехидно подмигнул ему Крейг, пихая его локтём в бок. — Отрастил пивной живот и больше так высоко не прыгаешь? — А ты ведь не ожидал, верно? — в тон ему протянул Кайл, мастерски меняя тему. — Что Твик будет так хорош. — Я не думал, что Твик вообще когда-нибудь заинтересуется спортом, — закатил глаза Крейг. — Ну, знаешь… Разве что шахматами. — Он оставил шахматы мне. Кажется, только это мне и остаётся теперь. Крейг улыбнулся: сидеть с Кайлом и болтать ни о чем было легко. Да, и Твик не смотрел на него больше, полностью погрузившись в игру. Он буквально порхал над полем, и Крейг вдруг заметил, что Твик действительно хорош. Нет, для Крейга он был в любом случае самым лучшим, но открытием было то, что угловатый, слегка неуклюжий Твик так хорошо вписался в команду, где каждый второй — амбал под два метра ростом. Твик вёл мяч, Кайл что-то рассказывал про аферы Картмана, а Крейг просто смотрел. Издалека рассмотреть Твика не представлялось возможным, но он и так знал, что мог бы увидеть, если бы сел поближе. В свободной майке, которая болталась на Твике, отчётливо бросались в глаза длинная тонкая шея, дергающийся от сбитого дыхания кадык, выпирающие ключицы. Крейг почти ощущал, какой горячей будет кожа Твика, когда он запустит прохладные ладони под эту нелепую майку с желтой цифрой «8» на груди и спине. Твик непременно заверещит и попытается вырваться, а Крейг прижмёт его к стене и начнёт целовать, куда придётся: в щеки, лоб, шею, а потом Твик вдруг замрёт и осторожно подставит под беспорядочные поцелуи губы, и ответит с той робкой нежностью, что заставляет колени Крейга подкашиваться. Он так соскучился по этому. — Эй, пидор! У тебя в заднице реактивный двигатель? Какой-то парень зарядил мячом прямо в плечо Твика. Твик как-то странно всплеснул руками, оглядываясь на трибуну и замирая на несколько секунд. Крейг дёрнулся почти неосознанно, ещё толком не понимая, что хочет сделать с тем парнем, но Кайл вдруг надавил рукой на его колено, с силой удерживая его на месте. — Отвали, Кайл, — прошипел Крейг, делая ещё одну попытку встать, — я сейчас выбью ему все зубы… Не то, чтобы его это сильно беспокоило: ему никогда не было сложно в школе кого-нибудь поставить на место, но Твик неожиданно закинул голову назад… и рассмеялся. — Кое-что другое, Марк, — громко выкрикнул Твик, подлетая к высокому чернокожему парню и взъерошивая его волосы. — Может быть, и тебе не помешает вставить? Крейг чувствовал, как мышцы против воли расслабляются. Если бы он даже хотел, он сейчас не сдвинулся бы с места. Что Твик несёт? — Если только после я смогу прыгать так же высоко, красотка! — парень неожиданно вывернулся и, обхватив Твика за талию, поднял наверх и крутанул на триста шестьдесят градусов. Твик звонко хохотал. Чужие руки удерживали Твика в воздухе, задирая футболку, касаясь разгорячённой нежной кожи под ней. Кайл сочувственно и немного виновато смотрел на него. Будто он все знал заранее, будто такое происходит не в первый раз. — Какого хуя? — пробормотал Крейг. — Крейг, — Кайл отодвинулся от него и потёр переносицу, как делал всегда, когда сталкивался со сложной задачей. — Слушай… — Какого хуя? — повторил Крейг бесцветным голосом. Игра продолжалась, и Твик давно уже отлип от высокого красавчика, а Крейг сидел, будто оглушенный мешком цемента. Твик, который вот так просто виснет на ком-то, был для него в новинку. Тот Твик, которого он знал, краснел, случайно касаясь его руки в толпе, и нервно оглядывался, стоило Крейгу чмокнуть его в висок на улице. — Они неплохо общаются, да, — сдавленно попытался объяснить Кайл. — Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться. Крейг сам не понял, как оказался на улице. Кажется, он просто сбежал, несмотря на выкрики Кайла. Что Кайл вообще понимает? На улице хлестал сырой ветер, толстовка мгновенно стала влажной. В университете Крейг почти отвык от таких резких перемен в погоде. В висках стучало. — Крейг, ты ведёшь себя как истеричная тёлочка! — выпалил ему Кайл в спину. Крейг был так расстроен, что даже не удивился, что Брофловски решил его догнать: у него была склонность к решению чужих проблем, наверное, это у них семейное. — Серьёзно? — выплюнул с ненавистью Крейг. — А он себя ведёт лучше? — У него наконец-то появились друзья… — начал Кайл, неуверенно оглядываясь. — У него всегда были друзья! Клайд, Токен… и я! Я — его друг. А он за неделю, которую я торчу в Южном Парке, так и не смог мне уделить времени! Он торчит с какими-то черными парнями в зале, и… и… Я не знаю. — Крейг… — жалостливо свёл брови Брофловски, делая к нему несколько шагов навстречу. — Я не знаю, что думать, — оборвал его Крейг. — Потому что девять месяцев в году он проводит в колледже на другом конце континента, за сто тысяч километров от меня, и я не знаю, что происходит у него там. Как много людей теперь имеют право вот так… так… — Он тоже не знает, — вставил вдруг Кайл. — Ты точно также далеко от него, и он не знает, что происходит у тебя… — У меня двадцать четыре на семь в голове звучит мысль «Твик Твик». Я даже не вступил в братство, потому что… Да, ты же все равно не поймёшь, неважно, почему. Мне никто кроме него не нужен. Только вот, кажется, я не нужен ему. Стало неожиданно тихо, Кайл молчал. От слов, которые он наконец озвучил, Крейгу стало страшно, он отвернулся. Что если это правда? Трахается ли Твик в своём колледже с другими? Они ни о чем не договаривались, когда разъезжались, но Крейг считал что это само собой разумеющееся. Хранить верность. Ведь у них любовь. Только вот теперь непонятно, знал ли об этом Твик. А Крейг теперь не был уверен, что хочет знать ответ. — Такер, — насмешливо хлопнул его по плечам Кайл, слегка встряхивая его. — Хватит жалеть себя. Завязывай. Раз уж ты тут со скуки помираешь, то приходи ко мне завтра. Поиграем в приставку, выпьем пива. Картман и Кенни будут, ещё, наверное, Стэн… Ты же давно их не видел? — А знаешь, — решился Крейг. — Ты прав. Наплевать. Я приду.

****

— Шлюха, — выдохнул Твик, тыча замотанным в бинт пальцем в его грудь. Он стоял на пороге дома Брофловски, и Кайл даже сначала хотел его пригласить в дом. Кайл нервно обернулся, ища поддержки у Крейга, но он не мог помочь. Твик его пока не видел, а Крейг ещё сам пока не понял, как вести себя. Он трусливо прятался за дверью, и сердце пропускало удары: вот он думал о Твике весь день, а теперь Твик стоит за тонкой преградой, а у Крейга по-прежнему нет возможности сократить расстояние между ними. Слишком многое изменилось, и что делать с этим, Крейг не знал. — Твик… — Кайл ошарашенно подбирал слова, бросая недвусмысленные взгляды на Крейга, но тот лишь помотал головой. — Что? — Ты слышал, — повысив голос, ответил Твик. — Ты гребанная еврейская проститутка! — Не охренел ли ты? — по голосу было понятно, что Брофловски начинает бесить и этот разговор, и Твик, который появился на пороге его дома совершенно неожиданно и начал колотить в дверь, когда тот почти выиграл раунд в ufc на приставке у Картмана. — Что ты несёшь? — Уже успели потрахаться? — Кайл сделал шаг назад, очевидно, Твик толкул его в грудь. — Да какого черта, Твик? — вспылил Кайл, кончики ушей у него заалели. — Ты про Такера? Я никогда не… — Я видел, как ты на него смотришь! — почти выкрикнул Твик. — Я не отдам его тебе. Хочешь обратно своё место в команде? Забирай! Все равно все уже поняли, что ты бездарно играешь. Но Крейг… — Серьёзно? — насмешливо перебил, вскидывая голову, Кайл. Крейг зажмурился: все происходило слишком быстро. — Можно подумать тебе не наплевать было на Крейга, когда ты прыгал по полю, обжимаясь с… Громкий хлопок оборвал его фразу. Крейг понял, что нет больше никакой возможности прятаться зa углом, когда Кайл отхватывает лещей от его парня. — Твик, — позвал он, делая, наконец, шаг из-за двери. На лице Твика менялись выражения со скоростью калейдоскопа: испуг, удивление, непонимание и наконец его лицо исказилось болезненной гримасой. Он развернулся и вылетел за дверь так быстро, что Крейг даже не успел понять, что это было вообще. Крейг смотрел на его удаляющуюся спину. Твик вёл себя странно, и это никак не желало укладываться у него в голове. — Догони его, — толкнул его в спину Кайл, округляя глаза. — Не тормози, Такер. — Но… — замялся Крейг, лихорадочно ища предлог, чтобы отложить разговор, но Кайл буквально вытолкнул его за порог.

****

Твик ревел, как никогда раньше. Крейг обеспокоенно заглянул в его лицо. — Эй, эй… — не находя подходящих слов, он коснулся его плеча. Твик дёрнулся, с ненавистью сбрасывая чужую руку. — Твик! — Ублюдок, — прошипел он озлобленно. — Что? — растерянно выдохнул Крейг. — Понравилось хоть? — ядовито прошипел Твик, размазывая по лицу мокрые дорожки. — Что - понравилось? — снова не понял Крейг. — Трахаться. Надеюсь, это того стоило. Как обухом по голове. — Ты обкурился? — Крейг не выдержал и легонько дал ему подзатыльник. Твик на несколько секунд даже перестал всхлипывать, ошарашенно вглядываясь в Крейга. — Мы собирались поиграть в приставку, — обрубил на корню все последующие обвинения Крейг. — И там вообще-то был Картман в соседней комнате, если бы на секунду перестал орать, то заметил бы его. Твик отвернулся. — Извините, что помешал посиделкам, — кисло отозвался Твик и потёр рукавом глаза. — Вы же суперлучшие друзья, я забыл. Крейг промолчал. — Что с пальцем? — наконец спросил он, кивком указывая на забинтованную руку. — А с чего тебя это ебет? — угрюмо буркнул Твик, слегка севшим голосом. Крейг скрипнул зубами, так хотелось дать ему ещё один подзатыльник. Вместо этого он глубоко вздохнул и сказал: — Ты все ещё мой парень, — он дёрнул плечом. — Поэтому и ебет. — Всё ещё? — с невероятной горечью повторил Твик. — И я не хотел бы это менять, — сдался Крейг, отбрасывая в сторону свои обиды. Твик с надеждой впился глазами в его лицо, но ему больше нечего было добавить. — А… — Твик задохнулся от волнения и опустил голову. — Не слишком похоже, что ты об этом часто вспоминаешь. — Знаешь, что? — вспылил Крейг. — Вот это меня совсем не ебет! Сначала ты обжимаешься с каким-то черным парнем, виснешь на нем на моих глазах… Потрахайся иди ещё на своём поле! А что? Это для тебя норма? Ты так и делаешь в своём Дартмуте? — Никогда! — он вскочил с места, на красных глазах выступила очередная порция слез. — Да я… Про тебя… Ублюдок! Щеку Крейга обожгла пощёчина. Крейг растерянно коснулся прохладной ладонью лица. Горело сильно. Совсем не своевременно промелькнула мысль, что нужно извиниться перед Кайлом, ему, кажется, здорово досталось. — Что-то не слишком похоже! — передразнил его Крейг, скрещивая руки на груди. Его искреннее возмущение приносило Крейгу облегчение. Он сел на ступеньку. Твик сел рядом, но на целомудренном расстоянии, которое в последнее время стало для них уже привычным. — Никогда? — глухо переспросил Крейг, стараясь, чтобы в голосе было не так много надежды. — Никогда, — шёпотом ответил Твик, упираясь глазами в свои кроссовки. — Даже не думал о таком. Крейг чувствовал, как против воли уголки губ поднимаются. И чем больше он смотрел, тем сильнее нежность заполняла грудную клетку. Дрожащие ресницы и приоткрытый рот. Это снова был Твик, в которого он влюбился. Твик, которого хотелось защищать и никому не отдавать. — Так что случилось? — Вывихнул, когда мяч отбивал. Уже вправили. Ненавижу всё это, — кивком Твик указал на обмотанный палец. — Ну, спорт. — Тогда зачем играешь? — осторожно уточнил Крейг. Когда Твик в состоянии шаткого равновесия, любое неверное слово может вызвать взрыв. Твик неопределённо пожал плечами и плотнее сжал губы. Крейг понял, что он не хочет говорить. Сердце вновь рухнуло куда-то вниз, предчувствие чего-то ужасного сковало грудь, стало трудно дышать. — Из-за того парня? — напряжённо спросил Крейг, стараясь, чтобы отчаяние не сквозило в голосе. Выяснить всю правду до конца — вот, что нужно было сейчас сделать. Но по правде, Крейг меньше всего хотел знать правду, что у Твика такие отношения с тем баскетболистом. — Из-за своего парня, — грустно улыбнулся Твик. — Ничего сложного в баскетболе нет, как видишь. И я играю лучше Кайла. — Из-за тебя его оставили на скамейке, — добавил Крейг, всё ещё до конца не приходя в себя. — Я этого хотел, — равнодушно сказал Твик, — но не ожидал, что он попытается забрать тебя. — Твик, — Крейг нашёл руку рядом с собой. Твик глубоко вздохнул и переплёл их пальцы вместе. Счастье потихоньку сырыми каплями заполняло его. Он снова мог говорить. — Кайл — мой друг, и только. Никогда я не думал о нем как-то иначе. — Вы отлично провели вместе две недели в прошлом году, — дрогнувшим голосом выдавил Твик. — Я знаю. Мне рассказывали. — Потому что Кайл — неплохой парень, только и всего. Тебя ведь не было в городе! — А в университете у тебя много было?.. — выдавил из себя Твик, не поднимая головы. Из-за чёлки не было видно, но кажется, он ещё и зажмурился. — Твик, — ласково начал Крейг, но тот неожиданно дёрнулся и вскочил с места, вырывая свою руку. Глаза его были сухие и метали молнии. — Знать не хочу, сколько и кого ты перетрахал, надеюсь, что хотя бы ничего не подхватил… — Твик! Лихорадочно блестели его глаза, он разжимал и сжимал ладони в кулаки, но не уходил. Было по-прежнему что-то, что удерживало его рядом. Крейг надеялся, что Твик и дальше не сбежит, но на всякий случай осторожно подошёл и взял Твика за руку. — Их ведь было много, да? — Твик с болезненной надеждой уставился на него. — Это ведь не кто-то постоянный, да? Ничего серьёзного? Крейг смотрел на него и сердце наполнялось нежностью. — Я люблю тебя, — хрипло выдохнул Крейг, сам от себя не ожидая. Он уже давно понял, насколько все серьёзно, но никак не планировал пока сообщать об этом Твику. По-крайней мере, не вот так. — Ч-что?.. — Я люблю тебя, Твик, — повторил Крейг, — очень сильно люблю. Сильнее всего на свете. И я никогда не посмотрю ни на кого другого, только потому что надеюсь, что ты любишь меня. Твик растерянно молчал, а затем вдруг прислонился лбом о грудь Такера и негромко выдохнул. Крейг бережно обнял его за подрагивающие плечи. Тепло разливалось в груди, и он, наконец, сделал то, о чем мечтал уже давно: осторожно приподнял колючий синий свитер и коснулся нежной кожи, провел ладонями вверх по пояснице, доходя до лопаток, а затем обратно. Твик вздрогнул, но не отстранился, как ожидал Крейг, а наоборот прижался сильнее и судорожно всхлипнул. И всё было хорошо.