Creek in love

Все знали, что имя соулмейта появилось у Стэна на ключице, как только ему минуло тринадцать. Он смущённо улыбался, занавешивался длинной чёлкой от любопытных взглядов и никому никогда не показывал его. Имя знал лишь Кайл, остальным оставалось довольствоваться тем, что Стэну Маршу очень повезло. Изрядно устав от нападок и попыток заглянуть ненароком ему под футболку, в конце концов, Стэн стал заклеивать ключицу белым пластырем. К чему такая таинственность, никто не знал. В отличие от всех остальных, Крейга не интересовал секрет Стэна. У него к тому моменту уже был Твик, и в предначертанность он не особенно верил. Именно поэтому так иронично было то, что именно он его увидел. Крейг любил баскетбол и после работы часто приходил на площадку за своей старой школой. Иногда туда приходил Кайл или Кенни, но чаще всего на площадке Крейг пересекался именно со Стэном. Они не стали друзьями, по большей части, они молча пытались отобрать у друг друга мяч и расходились тоже без особых сожалений. В тот день под палящим солнцем играть было особенно тяжело, Крейг был весь мокрый, а про Стэна и говорить нечего, но никто не хотел уходить. Свободная майка Стэна сбилась на один бок, и пластырь, зацепившись за ткань, сполз с ключицы, болтаясь лишь на ниточке клея. Крейг не хотел смотреть, но трудно было не заметить имя, которое произносишь по сто раз на дню, которое стало роднее, чем своё собственное. Он остановился, бросив мяч. Должно быть, Крейг сильно изменился в лице, и Стэн, мгновенно обо всём догадавшись, быстро опустил голову, дрожащей рукой пытаясь нашарить пластырь. Крейг молча смотрел на безуспешные попытки, и, сдавшись, Стэн, будто защищая крошечную надпись, прикрыл её правой рукой. В этом жесте было что-то по-детски трогательное, и Крейг не смог больше смотреть. Он отвернулся. — Почему? — глухо спросил он, выхватывая из множества вертящихся на языке вопросов самый главный. Крейг уверен, что Марш без пояснений его поймёт. У Стэна никогда никого не было, он всегда был один, а его соулмейт находился всегда рядом. Да, ведь Стэн — счастливчик, и если бы Крейг был на его месте, он хотя бы попытался бы. Но Стэн же даже не смотрел в сторону Твика: теперь это особенно бросалось в глаза. Когда Твик приходил посмотреть, как Крейг играет, Марш всегда быстро уходил, ссылаясь на дела. И сейчас, когда Крейг пытался вызвать в себе хоть каплю ненависти к Стэну, он не мог, потому что тот не был виноват даже в этом. Стэн был кристально чист, и единственное, что он скрыл, имя Твика на своей ключице. И кто знает, как поступил бы Крейг на его месте. — Почему? — повторил Крейг напряженно, всматриваясь в асфальт под ногами. — Потому что он счастлив, — просто и немного равнодушно отозвался Стэн. Крейг удивлённо бросил на него взгляд и тотчас понял, каких усилий стоит Маршу выдерживать такой отстранённый тон. Стэну явно было не по себе, и эта не совсем та тема, которой он хотел бы делиться с Крейгом. Особенно с Крейгом. — Не говори никому, — тихо попросил Стэн, но Крейг услышал именно то, что он хотел сказать. Не говори ему. — Я похож на идиота? — спокойно хмыкнул Крейг, подбирая мяч с земли. Гораздо спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. Внутри него разверзалась дыра, Марианская впадина. Для Твика был предназначен кто-то другой. — Спасибо, — чуть дрогнувшим голосом бросил Стэн и быстрым шагом пошёл с площадки. Крейг понял, что, наверное, Стэн больше не придёт. Да и он сам теперь не был уверен, что сможет находится рядом с Маршем. Пару лет назад Твик начинал разговор о соулмейтах, и они тогда совместно решили, что имя над сердцем ничего не значит, и даже если они — не предназначены друг другу, они будут вместе. У них ведь любовь. Любовь ведь? Крейгу было страшно думать о будущем, он уговаривал себя успокоиться, но ничего не выходило. Стэн столько лет жил с именем Твика, а ключицы Твика до сих пор чистые, на них даже веснушек нет. Конечно, там нет и его имени, но какая разница? Возможно оно там появится позже, может быть, им нужно ещё немного времени. Или же ключицы Твика останутся чистыми. Ведь соулмейты такая редкость. А если имя всё-таки появится? Если там появится имя Стэна? Столько лет наблюдать, как соулмейта обнимает кто-то другой и молчать… Крейг удивлён выдержке Стэна, должно быть, тот и правда любит. Но и Крейг сможет сделать так, как будет лучше Твику. Крейг сможет отступить и отпустить его туда, где ему будет лучше. Единственное, что сейчас утешало, никто не требовал от него этого решения прямо сейчас. Крейг вернулся домой, рассчитывая залезть под душ, а потом уснуть, крепко прижав Твика к груди, но в ванной уже горел свет, и дверь была привычно не закрыта. Твик, как всегда, не слышит ничего вокруг, он сосредоточенно что-то высматривал в зеркале, и сердце Крейга на несколько секунд замерло. Холод медленно стал пробираться под рёбра. Мрамор обнажённой кожи бросался в глаза даже через полуприкрытую дверь. Ключицы. Крейг не хотел ничего знать. Он хотел развернуться и сбежать. Но всё же сделал шаг, самый трудный шаг в своей жизни, поскольку уже знал, что увидит за дверью. С каждой секундой надежда была всё призрачнее, и он рывком распахнул дверь. Твик медленно повернул к нему голову, и сердце Крейга притормозило уже второй раз за день. Левая половина груди Твика была полностью залита кровью, а по впалому животу расползались ручейки крови. Кровь была в раковине и на полу. — Крейг, — слабо пробормотал Твик, и в глазах у него прорезалась такая вина и мольба, что у Крейга что-то разбилось в груди. Крейг наконец-то понял, что с левой ключицы срезана кожа. Чьё бы имя там ни было, теперь там лишь открытая кровоточащая рана. — Я… — из слабой руки со звонким звуком на кафель упало лезвие из безопасной бритвы SYNDIKAT. — Прости, я… Я всё уберу. Крейг сделал шаг к нему как раз вовремя, как раз когда Твик собирался плавно опуститься на пол. Крейг подхватил его под руки и прижал к себе. Его футболка, ещё слегка влажная после игры мгновенно пропиталась чужой кровью. Крейга потряхивало, но не настолько, чтобы он потерял голову: он оттащил Твика на кровать, за пару секунд нашёл телефон и позвонил в скорую. Смутно припоминая что-то из курса первой помощи, приподнял и забросил ноги Твика на тумбочку, чтобы кровь прилила к голове, и тот почти сразу открыл глаза. — Придурок, — выдохнул Крейг, ласково зарываясь в светлые волосы пальцами. — Придурок. Феерический дебил. Ну, и как ты до такого додумался? Всё происходило так быстро, но то, что сделал Твик, не указывало на то, что тот собирается его бросить. От этого становилось немного легче. — Я всё продезинфицировал, — как будто это что-то объясняло, сказал Твик и с нежностью потёрся о руку щекой. Твик смотрел на него снизу вверх, и глаза его в сумерках казались полностью чёрными. Вид у него был виноватый. Рана казалась поверхностной, но до сих пор кровила, а как наложить жгут в таком месте Крейг не знал. Чтобы хоть что-то сделать, он принёс из холодильника кусок чистой марли и замороженный горошек и приложил Твику над ключицей. — Что ты почувствовал, когда имя появилось? — тихо спросил Крейг. — Что я люблю тебя, — также тихо и очень серьёзно ответил Твик, находя и сжимая его руку в своей холодной ладони. — Больше всего на свете.