Creek in love

«Кретин! Какого хрена ты вытворяешь?»

У Твика страшно дрожали руки, а сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Он не помнил, когда в последний раз с ним такое было. Даже во время панических атак, даже после того, как Трамп выиграл выборы, ему не было так страшно.

«Мог бы и ответить. Хотя бы просто ответить! Сидишь сейчас со своими дружками и ржёшь надо мной? Так вот зря! Это ты себя кретином выставил, не я!»

Когда до него дошло, что произошло, Твик отбросил телефон в сторону, будто он был ядовитой змеёй и сделал круг по комнате, стараясь успокоится. Будто это могло его успокоить.

«А… ты не прочитал. Как прочитаешь — можешь уже не отвечать. Мне все равно. Пофигу! Насрать!»

Писать Крейгу Такеру было делом привычки, как чистить зубы по утрам или смотреть с семьей Х-фактор по субботам. Он написал уже столько сообщений, что сразу заметил неладное. Фон у отправленных сообщений был другой. Светло-голубой стал белым. Все сообщения Твика были прочитаны.

«Где ты? Почему ты не пришёл за выпускным альбомом? Все спрашивают. И все спрашивают почему-то у меня! Ты такой кретин, Крейг Такер — глаза бы мои тебя не видели! Просто идиот! И почему ты не играешь больше в баскетбол? Можешь быть уверен, когда соизволишь наконец явиться — я тебе рожу разобью!»

Все сообщения, написанные за два года Крейгу Такеру на заброшенный аккаунт… Сколько их было? Сотни? Тысячи? Все сообщения кто-то прочитал. Был ли это Крейг или кто-то другой, сейчас это было неважно. Твик так привык писать Крейгу, что уже не надеялся, что получит ответ. Наверное, это позволило ему быть таким искренним, каким ему не хватало смелости быть в реальной жизни.

«Ты даже не читаешь. Ты до сих пор не читаешь!»

Он выворачивал себя наизнанку в этих сообщениях. И сейчас, осторожно листая диалог вверх, он то и дело содрогался от чувства стыда. О чём он думал, когда писал всё это? Может быть, стоило завести анонимный дневник? Твик вновь отшвырнул телефон и, уткнувшись лицом в подушку, взвыл от отчаяния.

«Дорогой Крейг! Я не знаю, почему я пишу. Наверное, я напился. Просто сидел в комнате и пил. Ты такой придурок, я почти тебя ненавижу. Ты издевался надо мной тогда? Ответь только вот это: это была такая тупая шутка? Да или нет, только это. Иначе я просто не смогу больше вот так жить в неопределённости. Тебе-то было легко: ты взял и свалил. Зачем ты уехал? Куда? Ты сделал то, что было удобно тебе, а потом просто бросил меня здесь одного. Просто скажи мне правду.»

А что, если аккаунт Крейга взломали? Значит, сейчас кто-то сидит, читает всё это и смеется над ним? Обожебожебоже! Твик резко вскочил с кровати: нужно было что-то сделать. Твик должен был попытаться спасти свою переписку, возможно, еще не всё потеряно. Нужно было срочно написать в техподдержку, нужно было пожаловаться на спам, что угодно!

«Дорогой Крейг! Я думал, что ты вернёшься, действительно так думал. Но уже прошло почти полгода. Полгода без тебя. Кажется, что ничего не изменилось, все все забыли. Но не для меня. Без тебя все потеряло смысл. И я всё думаю, есть ли хоть один маленький шанс, что я тебе нравился взаправду? Я вспоминаю, как иногда мы встречались глазами, как ты оборачивался ко мне на уроках, и мне так хочется верить, что я тебе нравился… А потом я вспоминаю тот вечер, когда ты стоял с протянутой рукой, а вокруг нас было так много людей… Я ничего не понимал тогда… Зачем ты при всех? Ты ведь знаешь, я псих. И я испугался. Картман начал смеяться. Я был тогда уверен, что вы заодно. Я просто трус. Картман, кстати, сейчас все отрицает, говорит, что не смеялся, а подавился оливкой из мартини. Но я не знал об этом. Я не знал!»

Девушка из техподдержки искренне посочувствовала Твику, но варианта избежать двойной аутентификации не было, а значит Твик не мог удалённо заблокировать аккаунт Крейга. — Привет! Не мог бы ты пожаловаться на спам со страницы Крейга? — выпалил быстро Твик, стоило сонному голосу Токена послышаться в трубке. — Кто это? — пробурчал Токен недовольно. — Твик? Ты видел, который час? — Полтретьего, Токен, — буркнул Твик без тени неловкости. — Мне нужно, чтобы ты пожаловался, что Крейг рассылает спам. Сделай это сейчас! Пожалуйста, Токен! — Мм… — Токен, кажется, начал просыпаться, но соображал по-прежнему медленно. — Твик, чувак, послушай… От пауз и от того, что приходилось так долго ждать, у Твика сносило крышу. Он прошагал по комнате еще один круг. — Такера нет. Он исчез уже два года назад… — Я знаю! — рявкнул Твик, сглатывая ком, вставший в горле. — Пожалуйся на его страницу на фейсбуке! — Твик, — серьёзно сказал Токен, — ты что-то употреблял? Такер больше не сидит на фейсбуке. Нет смысла пытаться блокировать его страницу. Хочешь, я приеду? — Да нет же! Послушай меня! Крейг он… — Это Кенни, да? Ты, что — брал у него те таблетки? Твик, ничего не делай, я сейчас приеду… Твик едва не взвыл от отчаяния и бросил трубку. Никто ему сейчас не поможет.

«Дорогой Крейг! Я не говорил тебе, но ко мне клеится Бебе, и знаешь, она милая. Говорит, у меня классные волосы и наши дети будут белокурыми ангелочками (я надеюсь, она это несерьёзно). Я должен тебе признаться, я схожу с ней на свидание. Но если ты вдруг объявишься, я не пойду. Можешь просто дать мне знать, и я не пойду никуда. Ни с кем. Просто дай мне знать, что тебе не все равно, что ты меня не забыл. Я готов ждать, просто скажи сколько. Твой, Твик Твик.»

Твик почти не спал, а когда ему удавалось успокоится, то ему то и дело снился Крейг и тот выпускной, когда Крейг вдруг решил признаться в своих чувствах на глазах у всей школы. В этих снах он тянулся к Крейгу, но тот удалялся от него, и Твик никак не мог дотянуться.

«Дорогой Крейг! Кто-то сегодня мне сказал, что ты умер. А Пип (он теперь работает со мной) сказал, что ты в Мексике. А я молчал, ведь я не знаю, где ты. Крейг, будь живым, пожалуйста. Можешь даже не возвращаться, просто дай знать, что ты в порядке. И я буду счастлив. Твой Твик. P.S. Бебе умница, знаешь? Она всё поняла.»

— Что было вчера, чел? — строго нахмурившись, спросил у него Токен на следующий день. — Ты уж прости, что не приехал, Бебе не поняла бы. Ты ведь её знаешь. 
После работы они частенько встречались в единственном баре Южного Парка. — Ага, — Твик быстро повертел головой, но ничего необычного вокруг не было. Никто не показывал на него пальцем, никто не смеялся над ним. Казалось, на него никто даже не смотрел. Твик немного расслабился и отпил из бокала. — Крейг вчера был в сети. — Да? — поднял брови Токен, слегка и, по мнению Твика, недостаточно удивлённый. — Ты из-за этого так распсиховался? Он что-то писал? Твик помотал головой, а потом выпалил на одном дыхании: — Зато ему писал я! — Что? Писал? — Каждый день, — добавил Твик сокрушённо. — Иногда несколько раз в день. — А, — поморгал Токен. — И он ничего не ответил? Ты не думал, что его могли взломать? — Нет, не думал, я же тупой, наверное! — огрызнулся Твик — Напиши ему ещё раз, раз ты не тупой, — в тон ему отозвался Токен. — Спроси, что за дела. Твик помотал головой: — Я не могу. Я лучше умру, чем напишу ещё хоть что-то. — Хочешь, я напишу? Мы ведь с ним неплохо общались когда-то. — Нет, — Твик прикрыл глаза и потёр их рукой, — пусть всё остаётся, как есть. В конце концов, если ему никто не написал, то вряд ли последуют угрозы шантажа. Теперь Твику оставалось просто забыть об этой истории с безответной перепиской, и постараться жить дальше без мыслей о Крейге Такере. Только вот, кто знал, что сейчас без воображаемого Такера ему будет так же тяжело, как в первые дни после его исчезновения. Вообще, ему следовало бы пить поменьше, его уже несколько подташнивало. Наверное, из-за лёгкого опьянения Твик и не заметил, когда именно в баре вдруг стало очень тихо, а лицо Токена вытянулось от плохо скрываемого изумления. — Охренеть, — по слогам выговорил бармен, перестав моргать вообще. Стакан, который он протирал белоснежным полотенцем, треснул, и Твик неодобрительно на него покосился. — Пойду отолью, — мрачно сообщил Твик Токену и сполз с высокого стула. — Чувак… — шумно выдохнул Токен, перехватывая Твика за плечо. — Придётся потерпеть. Твик с неясным предчувствием медленно обернулся туда, куда были направлены взгляды Токена и бармена, и сердце его замерло. Он был там. 

****

«Если бы я знал, хотя бы в каком ты штате… хотя бы страну! Я бы поехал и искал бы тебя, ходил по улицам, будто ты где-то рядом, дышал бы с тобой одним воздухом. Я не знаю, на что надеюсь. В конце концов, ты явишься через двадцать лет с женой и кучей детей и даже не вспомнишь о том странном парне, которого ты пригласил на танец. Вы зайдёте ко мне в кафе, ты попросишь двойной гавайский латте, а для детей — молочные коктейли, оставишь щедрые чаевые и уйдёшь. Иногда я представляю, будто я тогда взял твою руку и назло всем пошли в центр зала вместе, а потом долго-долго целовались в тёмном коридоре. Ты бы обещал за мной вернуться, а я… я бы тебе, конечно, не верил, но обещал ждать и писать. И вот я представляю, будто это всё было со мной: ты уехал покорять большие города, а я жду тебя здесь. И не отвечаешь ты мне только потому что там, куда ты отправился, нет интернета и сотовой связи. Но однажды ты приедешь за мной и на следующее утро мы пропадём вдвоём и никто не узнает, куда мы отправимся… Крейг, как считаешь, куда мы могли бы поехать? Может, посмотрим Лондон? Пип говорит там здорово. С любовью. Твик.» Твика рвало в туалете. Не то чтобы это происходило с ним впервые, но впервые это не приносило облегчения. Горячие слёзы стояли в глазах и никак не желали смаргиваться. — Вот ты где! — закричал Токен, открывая дверь туалета, и мгновенно оказываясь рядом с ним. — Почему ты опять сбежал? Крейг стоял там и смотрел прямо на него, совсем как тогда, на выпускном. Твик беспомощно развёл руками. У него не было ответа, почему он, скажем, не бросился на шею Крейгу, почему не поцеловал на глазах у всех, как много раз делал в своих мечтах. Ведь это Крейг — любовь всей его жизни, и он вернулся, когда Твик уже не надеялся когда-либо его увидеть. Но после двух лет ожидания и тоски Твик просто не смог сделать шаг. Крейг выглядел иначе, но в то же время что-то родное и близкое в его облике бросалось в глаза, Твику было достаточно одного взгляда. — Ты сбежал, как тогда на выпускном! — сделал круг по сортиру Токен, хватая себя за волосы. — Я пытался его задержать, но Клайд куда-то потащил его… Я пытался, Твик! Пошатнувшись, Твик встал с коленок и облокотился о грязную, исписанную оскорбительными надписями стену. — Он… — голос у него жалобно оборвался. — Он ушёл? — Только что! — Токен схватил его за плечи и встряхнул, вызвав ещё один приступ тошноты. — Ты должен его догнать, Твик! «Я не могу уснуть, прости. Я написал тебе «с любовью» в прошлом сообщении. Так вот, это тебя ни к чему не обязывает, это такой оборот речи. Все так пишут. С любовью, с уважением, даже когда этого и в помине нет. Это оборот речи… Но Крейг, я пишу тебе второй год, и не было дня, когда я не думал о тебе. Всё очевидно без слов, но если ты не захочешь, я никогда не скажу тебе этого. А в конце письма — это такой оборот речи. С любовью, Твик.» На улице никого не было. Твик с отчаянием схватился за волосы: куда бежать теперь? К кому отправился Крейг: домой или к Клайду? А если Клайд повёл его не домой? Неужели, вот так глупо и нелепо Твик просрал свой единственный второй шанс? Что он за кретин! — Чёрт! — приглушённо выдохнул Твик и тотчас вздрогнул от неожиданности, потому что совсем рядом, за его спиной кто-то вежливо прокашлялся. — Привет, — спокойно сказал ему Крейг, скользя взглядом по его фигуре. Он не ушёл, он просто вышел покурить. Твику тотчас захотелось провалиться сквозь землю: он никак не ожидал, что сегодня в баре встретит любовь всей жизни. Крейг, к слову, не делал никаких попыток подойти. Он был спокоен, как и всегда. — Я думал о тебе, — смущённо промямлил Твик, не отводя глаз от Крейга, будто опасаясь, что он может исчезнуть. — Я заметил, — усмехнулся Крейг, демонстрируя ему телефон в руках. Он, как ни в чем не бывало, продолжил неспешно что-то набирать. — И что теперь? — неловко переминаясь с ноги на ногу, спросил Твик. — Останешься? — Нет, — качнул головой Крейг, слегка задумавшись, а затем снова продолжив что-то печатать. Сердце Твика в который раз за вечер сжалось в предчувствии конца. — Зачем… — Голос у Твика внезапно сел, ему пришлось откашляться. — Зачем тогда приезжал? Крейг почти удивлённо поднял на него глаза и нахмурился, будто не понимая сути вопроса. — Хотел увидеть тебя. — Увидел? — истерический смешок вырвался у Твика. — Что теперь? Крейг устало вздохнул и убрал телефон в карман. — Мы не виделись два года, ты меня даже не знаешь. — Но ты-то меня знаешь, — Твик сделал шаг вперёд и с болезненным вызовом в голосе добавил: — Если ты хоть что-то прочитал… Вряд ли кто-то мог знать Твика лучше, чем тот, кто читал хотя бы малую часть того, что он писал Крейгу. — Читал? — усмехнулся Крейг, но в глазах не было ни тени веселья. Темные тени пролегли под глазами, щетина прибавляла Крейгу ещё пару лет. — Я прочитал каждое грёбанное сообщение, я читал их всю дорогу пока ждал вылета и летел в самолёте. Он осторожно отлип от стены, у которой стоял, и двинулся к Твику, сейчас он был даже ближе чем в тот раз, когда Картман и Кенни закрыли их вдвоём в чулане на целый урок. Твик нервно улыбнулся и облизнул обветренные губы. Возможно ли быть ещё ближе? Крейг осторожно заглянул ему в глаза, и Твик почувствовал прикосновение к своей руке. Твик осторожно, стараясь не испортить момент, переплёл их пальцы между собой и постарался размеренно выдохнуть. Крейг понимающе улыбнулся. Они не держались за руки до этого момента, даже это было волнительно. В кармане у Твика тихо завибрировал телефон. — Посмотри, — непринуждённо разрешил Крейг, кивая куда-то в сторону. Твик шагнул ещё ближе и почти коснулся своим носом ключиц Крейга. Твик видел, что Крейг улыбался. Он улыбался той улыбкой, которую Твик никогда не видел или же просто не помнил. Абсолютное счастье отражалось на бледном лице Такера, и единственное, чего хотел сейчас Твик, чтобы это солнце светило как можно дольше. Светило ему одному. — Не думаю, что это может быть важно, — хрипло отозвался Твик, забираясь пальцами под воротник рубашки Крейга. — Обычно мне никто не пишет. Ему не хотелось разреветься прямо перед Крейгом, но он был к этому близок, как никогда. Такер поймал его блуждающую ладонь и слегка сжал в своей. — Крейг, я… Всё, что я писал тебе — правда. Мне кажется, я и правда тебя… — Это от меня, — нервно выдохнул Крейг, прикрывая глаза. — Сообщение. Я не слишком хорошо говорю, поэтому я написал. Дрожащей рукой Твик вытащил телефон.

****

«Дорогой, Твик. Прости, что не отвечал тебе так долго, я… не знал. Ты написал мне тысячу триста пятьдесят одно сообщение, но я не смогу ответить на каждое (особенно на твои короткие сообщения, в которых называешь меня мудаком), как бы мне этого не хотелось. Иногда я представлял, что однажды мы встретимся на улице, ты улыбнёшься мне и скажешь: «Наконец-то я тебя нашёл». Я знаю, что это невозможно, не представляю, на что надеялся. Если бы ты знал, хотя бы в каком я штате… хотя бы страну! Но я сам никому ничего не сказал, я сам отрезал себе пути к отступлению. Иногда я представляю, будто ты тогда взял мою руку, и мы пошли в центр зала вместе, а потом долго-долго целовались в тёмном коридоре. Знаешь, я почти знаю вкус твоих губ, так часто я себе это представлял. Ты бы обещал меня ждать столько, сколько нужно, я бы — за тобой вернуться. Я мечтал, как однажды я вернулся бы за тобой, а на следующее утро мы исчезли бы, и никто бы не знал, куда мы отправились… Знаешь, некоторые люди пишут «с любовью» даже когда этой самой любви нет в помине, а для других слова — это не просто слова. Я никогда бы не стал писать с любовью, если бы не любил. Твик, мне подходит Лондон. Мне подходит любой город, если ты будешь со мной. С любовью, твой Крейг.»