1. Питерские друзья
13 февраля 2018 г., 19:32
Питер встречает легкой прохладой, и солнцем, спрятавшимся за пасмурным небом. Ничего не изменилось с моего прошлого приезда. За прошедшие полгода город, казалось, стал лишь еще красивее, и уже не кажется таким большим, как раньше — теперь здесь все знакомо.
Сильнее кутаясь в серую толстовку и желая не простудиться, я уверенным шагом быстро пересекла перрон и вышла в город. Нашла взглядом такси, закинула в него небольшую сумку с вещами и отправилась по названному адресу.
Первый раз приезжая в Петербург, мне казалось, что город будет чем-то напоминать Москву — вторая столица, все-таки. Но вместо этого я столкнулась со странной особенностью: в городе на Неве люди медленные, и это заметно во всем: в том, как они ходят по улице, в том, как выбирают что-то в магазине, даже в том, как они работают. Жизнь словно замерла и растянулась, как масло по хлебу, и все течет неторопливо, без «напряга», без суеты. Мне каждый раз хотелось остаться здесь, но было то, что не позволяло осуществиться этому. Учеба в Москве. Но сейчас ее не было, и я, наконец, смогла приехать сюда с точно поставленной целью — остаться немного дольше, чем на неделю.
Знакомая дверь встречает так же, как и до этого — приятные воспоминания и чувства, связанные с этой квартирой, все еще хранятся в закоулках памяти. Нетерпеливо переступая с ноги на ногу, я еще пару секунд мнусь на пороге, и, наконец, стучу в дверь. Торопливые шаги, поворот ключа, и вот он — парень собственной персоной возник передо мной.
— Привет, — произношу на выдохе, и губы растягиваются в легкую улыбку.
Он пару раз моргает, вглядываясь в мое лицо.
— Саша?.. — явно не ожидавший моего приезда, он продолжает стоять в дверях.
— Ну обними ты хоть сестру, боже мой, Онешко!
Юлик улыбается и, подавшись вперед, крепко обнимает меня. До этого худощавый и милый парень превратился в большого и мягкого мишку. Он отрастил небольшую бороду, уложил вечно непослушные волосы аккуратно назад и стал выглядеть более накаченным. Этого было вполне достаточно для того, чтобы сказать, что за полгода он действительно сильно изменился.
На протяжении всего того времени, что меня не было, мы всячески старались поддерживать связь, но последний месяц выдался не особо удачными в этом плане.
«Много работы в последнее время», — каждый раз отвечал парень, чем лишь подтверждал свое постоянно сонное и нервное состояние.
Брат отстраняется первым, забирает мою сумку и проходит обратно в квартиру, на ходу спрашивая про то, как я добралась.
— Ты хотя бы предупредила, что приедешь… У меня срач такой, — он оглядывается и спешно убирает пару коробок с дивана, попутно оставляя сумку с вещами где-то возле комнаты.
— Мне не привыкать, — коротко бросаю я, разуваясь, и заметив, что одежды и обуви в шкафу стало гораздо меньше, спешу задать соответствующий вопрос: — А что, Лиза съехала?
— Ага. Уже как больше месяца, — кивает он и забирает кота с тумбочки на руки.
Ра, к слову, совсем не испытывает ко мне симпатии. Как бы я не старалась понравиться ему — он постоянно шипит и царапается, явно не желая принимать хоть какую-то ласку и любовь с моей стороны. Последний раз, когда я решила взять лысую морду на руки закончился не совсем удачно — он разодрал мои руки в кровь. С тех пор мой энтузиазм в попытках провернуть что-то подобное поугас, и я перестала докапываться до кота, понимая, что мы находимся по разную сторону баррикад.
Я падаю на мягкий диван, чувствуя, как конечности приятно заныли, явно успев отвыкнуть от такого комфорта в купе вагона, и откидываюсь на спинку, едва не застонав от удовольствия. Замечаю на диване коробку с остатками пиццы, которую до моего прихода, видимо, ел брат, и беру кусок побольше — в животе урчит, и если я сейчас же не съем чего-нибудь, до вечера уже, скорее всего, не доживу.
Юлик сел рядом, продолжая гладить кота. Ра недовольно глянул в мою сторону и отвернулся, полностью выражая свое безразличие к моей персоне. Тем временем Онешко уже завел разговор, спрашивая про все, что только можно было. Больше всего его интересовала учеба, и, к удивлению, Андрей, в ссоре с которым я находилась уже больше двух недель. Андрей — мой парень, и он был сейчас явно не той темой для разговора, которая была мне по душе, поэтому я быстро попыталась сменить тему, но не успела, так как была перебита звонком телефона. Разговор был коротким, и уже буквально через пару десятков секунд Юлик сбросил вызов и подорвался с дивана, надевая олимпийку.
— Так, Саш, мне нужно на съемки, — наконец выдал брат, объясняя свою поспешность. — Ты дома останешься?
— Я боюсь с этим лысым исчадием ада один на один оставаться. Мало ли, перегрызет глотку, пока тебя не будет.
— Окей, — легко соглашается он, пожимая плечами. — Тогда едешь со мной.
***
Машина останавливается, и я буквально вылетаю из нее, в спешке захлопывая за собой дверь слишком сильно и оставляя Юлика расплачиваться. Таксист ругается, но я пропускаю все мимо ушей — около жилого здания стоит группа людей, большинство из которых я узнаю быстрее, чем за пару секунд. Еще толком и не успев подойти к компании, я уже оказываюсь в чьих-то крепких медвежьих объятьях, из-за чего улыбка невольно возникает на губах. — Привет, мелочь, — раздается над ухом знакомый голос и Данила еще теснее прижимает меня к себе, словно намереваясь сломать пару ребер. Рядом с ним я всегда чувствовала себя каким-то карликом — я даже не могла толком достать до его плеча, и каждый раз мне приходилось вставать на носочки, а самому Дане нагибаться, чтобы нормально меня обнять. Впервые мы встретились чуть больше года назад — тогда я в очередной раз приехала к брату погостить ненадолго, и, увидев перед собой не два знакомых лица, которых привыкла видеть, выходя из вагона поезда, а три, растерялась и глупо стала разглядывать нового знакомого с ног до головы. Солнце падало на его рыжие волосы, из-за чего они казались еще более огненными и непослушными, а веснушки, которыми было усыпано почти все лицо, выделялись сильнее, чем обычно. Парень улыбался, и мне становилось еще более неловко. И на тот момент я даже и не думала, что буквально через пару недель встречу, как мне казалось, того самого. Того самого, который спустя пару месяцев отношений будет ревновать меня чуть ли не к каждому встречному и постоянно упрекать за то, что я гроблю свою жизнь сигаретами. Сначала я максимально старалась не обращать внимания, и это как-то приелось, вошло в часть повседневной жизни, но недавно, когда Андрей снова упрекнул меня в измене, для которой совсем не было повода, я не выдержала и устроила скандал. — Дяденька полицейский, вы меня сейчас убьете, — прохрипела я куда-то в область его шеи, и в следующее мгновение смогла свободно выдохнуть, опускаясь на всю стопу — он отстранился. — Вообще-то, Офицер Ральф, — поправив фуражку, парень резко вжился в роль. — А вы, гражданочка, я смотрю, нарушаете. — Простите, пожалуйста, — решаюсь подыграть, сдерживая улыбку, и смотрю на него так, будто снова случайно пролила пиво на его новые штаны. В тот день Кашин был просто в ярости, ведь эту зеленую вещь с лягушонком Пепе он любил больше всего. — Может, я могу как-то исправиться? — Можете, — протягивает Даня, расплывшись в улыбке. Прямо как тогда, когда у меня все-таки получилось загладить вину сладкой ватой за свой счет. — Сигаретку не одолжите? — О Боже, Кашин, ты не меняешься, — тихо смеюсь, вытаскивая из пачки сигарету, и протягиваю ее парню. Он забирает ее из моих пальцев, подносит к губам и закуривает, щелкая зажигалкой. Мы молча смотрим друг на друга меньше минуты, и я, не выдержав столь долгого контакта, перевожу взгляд куда-то в сторону, тут же натыкаясь на брата, который что-то активно обсуждал с Кузьмой. Не решаясь перебивать их, обратилась к рядом стоящему Дане: — А что за видос будет? — Фильм на канал Юре. Что-то про Сан-Франциско, полицейских, наркотики… — спокойно ответил Кашин, стряхивая пепел. — У меня всего одна роль, причем довольно короткая, так что я особо не вдавался в подробности, — честно признался он, пожимая плечами. Данилу позвали, и он, докурив сигарету, выбросил окурок куда-то в сторону и пошел к парням, на ходу добавив что-то про то, чтобы я постаралась особо не светиться на камеры. — Сейчас отснимем сцену в квартире и вы свободны, — допивая бутылку пива, Хованский удаляется в сторону камер, о чем-то беседуя с оператором. У них уходит не особо много времени на все это — почти час, и ребята уже свободны. Мы выходим на улицу, попрощавшись со всеми, но не торопимся уходить. Юлик с Никитой продолжают что-то обсуждать, а я, потеряв всякий интерес к их беседе, уселась на бетонный блок, на котором до этого лежал «труп», и закурила. Даня сел рядом, закинув ногу на ногу, и продолжил молча наблюдать то за мной, то за парнями. Когда их болтовня уже начинает поднадоедать, а от сигареты остается чуть меньше половины, я, наконец, решаюсь влезть в разговор: — Слушайте, может, посидим сегодня вечерком всей компанией, выпьем немного, обсудим ваши блогерские проблемы? Они тут же замолкают, и я отчетливо ощущаю на себе три внимательных взгляда. — Мне чертовски интересно, как у вас у всех дела, — добавляю, чувствуя небольшую неловкость. Даня забирает из моей руки сигарету, решая докурить ее самостоятельно, и затягивается, кидая на меня насмешливый взгляд. — Почему бы и нет, — голос Юлика отвлекает меня от того, чтобы врезать по охреневшему рыжему затылку. — Как смотришь? — он обращается к Гридину. Никита кивает, соглашаясь, и призадумавшись, подкидывает идейку о том, как собрать всех вместе в одно время.***
Квартира снова наполняется все теми же людьми, что и полгода назад. На столе стоит ящик пива, пару пицц, бутылка пепси, фоном играет тихая музыка, совсем не мешающая разговорам, и для небольшой компании из нескольких человек этого становится вполне достаточно. К сожалению, все же из-за занятости прийти смогли далеко не все, кого мы звали. Когда впервые за этот вечер все дружно начинают смеяться, я понимаю, насколько сильно соскучилась по своим Питерским друзьям. Это был один из тех моментов, которых так не хватало в Москве. Там вообще много, чего не хватало. Дурачества ребят, их шуток, рассказов из жизни, счастливой улыбки брата, приобнимающего свою девушку за талию, и даже смеха Лизы, которая что-то рассказывала улыбающемуся в ответ Дане. Иногда мне даже казалось, словно между ними что-то есть. Но это «что-то» никогда не переходило грани дружбы. Многозначительные взгляды, прикосновения, даже просто то, что они стоят рядом, уже повергает каждого шиппера в эпилептический припадок. Но, что бы их подписчики не думали, все в их окружении знали, что они не встречаются. Даня был одинок вот уже как пару месяцев, а у Лизы все вышло совсем наоборот — она, кажется, нашла того самого и, в отличие от меня, совсем не жаловалась. Неожиданная мысль вдруг посетила голову на пару секунд. «Позвони ему», — билось в голове настолько отчетливо, что я невольно выругалась про себя и поняла, что нужно покурить. Из-за пожарного извещателя, что находится в квартире у Юлика, и просто из-за того, что мне никак не хочется выслушивать весь его яростный речевой поток, который непременно польется, если я решу закурить где-нибудь в ванной, мне приходится покинуть приятную компанию на время, чтобы утолить потребность в никотине на лестничной клетке. Предупредив друзей, я надеялась, что хоть кто-то составит мне компанию, но никто не захотел отвлекаться от Никиты, который намеренно играл на гитаре весьма плохо, при этом шутя про что-то, что выходило у него лучше всего. Я выхожу в подъезд, прикрывая за собой дверь. Сажусь на подоконник, закуривая, и достаю телефон, чтобы проверить сообщения. Заметив одно непрочитанное от Андрея, хмыкаю, уже приблизительно представляя, каким будет текст. «Прости меня, малыш. Я очень дорожу тобой, и я не хотел, чтобы все так произошло. Приезжай скорей, я жутко соскучился. Люблю тебя». Ничего не отвечаю. Лишь думаю о том, что мне, видимо, с такими успехами в познании о логики парней можно идти работать экстрасенсом на телевидение, после чего убираю телефон обратно, задумываясь о случившемся. То, как он повел себя, было, по меньшей мере, унизительно, хоть и не столь обидно. Меня уже откровенно заебали его выходки, поэтому на этот раз я решила не прощать парня просто так. Он сам виноват в случившемся. И тут меня вывел из раздумий слегка шепелявый, но до боли знакомый голос: — Бля, зажигалку забыл. Одолжишь? Поднимаю голову и замечаю зажатую меж губ Данилы сигарету, из-за которой голос и показался таким странным. — Держи, — протягиваю руку. Наши пальцы соприкасаются, и я отмечаю про себя, что его руки довольно горячие и чуть шершавые. Это невольно навевает странные мысли, и я, сама того не осознавая, засматриваюсь на его татуировку на руке. Он прикуривает, отдает зажигалку обратно, и усаживается рядом. — И как надолго собралась оставаться на этот раз? — смотрит на меня, выдыхая первые клубы табачного дыма, которые тут же растворяются в воздухе. — Честно — не знаю. В Москве меня теперь ничего не держит, так что, возможно, и навсегда, — откидываюсь назад, прислоняясь на окно. Кашин молчит, создавая неловкую паузу, и следует моему примеру. Когда наши плечи соприкасаются, я понимаю, насколько на самом деле мал подоконник, который до этого всегда казался ужасно огромным. За приоткрытой дверью раздается приглушенный смех Лизы и разговоры парней, и я невольно улыбаюсь, прикрывая глаза лишь на пару секунд. Когда последний раз мы сидели вот так вот вдвоем, гробя свои никчемные жизни никотином? Я уже, кажется, совсем позабыла этот момент. С появлением другого парня в моей жизни, видимо, должно было что-то измениться, но я до сих пор не поняла, что именно, ведь за все это время не произошло чего-нибудь такого, на что можно было бы воскликнуть «Вау!» во все горло, и счастливо улыбаясь, убежать с ним за ручку в закат. Подобного не было, и, судя по всему, не должно было быть, как бы не старались мои влажные фантазии воплотить хоть что-то счастливое в эту жизнь. Даня затягивается, поправляет челку и поворачивает голову в мою сторону. Настолько близко, что я отчетливо чувствую его дыхание на своей щеке. — Почему не осталась в Москве? Мне кажется, там тебе было бы лучше, чем здесь. — Нет, не было бы, — качаю головой, впуская в легкие ядовитый дым. — У меня там ничего нет. Совсем. За все время учебы я даже не смогла завести нормальных друзей. Стоило мне только однажды сказать, что я нуждаюсь в их помощи, так они тут же разбежались, как тараканы при включенном свете. Здорово, правда? — Охуенно, — саркастично отвечает он, явно понимая, о чем я. — А мы на одной волне, — добавляю я негромко и тушу сигарету. Выкидываю окурок в пепельницу и спрыгиваю с подоконника, одаривая Данилу насмешливым взглядом, и удаляюсь, оставляя его один на один со своими мыслями. Уже приближаясь к двери, я слышу приглушенную музыку, доносившуюся из квартиры. И это было далеко не то, что играло с нашего плейлиста до этого. Прохожу чуть дальше и тут же замираю почти у самого порога — Юлик сидит на диване, закинув ногу на ногу, и наигрывает какую-то смутно знакомую мелодию на укулеле. Музыка негромко льется из небольшого инструмента, который в руках парня выглядит еще более миниатюрным. Руслан с Никитой о чем-то негромко переговариваются, наблюдая за Онешко, а Лиза снимает происходящее на камеру. Я невольно засматриваюсь на то, как Юлик увлеченно перебирает пальцами одной руки струны, другой зажимая различные аккорды, и легко улыбается. Меня отвлекает легкий толчок куда-то в бок — Кашин заставляет обратить на себя внимание и кивает на свободное место на диване. А потом, ближе к двенадцати, все начинают расходиться по домам. Данила забирает с собой недопитую бутылку пива, на ходу доедая кусок пиццы, пока Лиза натягивает кроссовки, а Руслан и Никита настойчиво лезут обниматься. Мы прощаемся, и когда дверь за ними захлопывается, Даша — девушка Юлика — тут же отправляется в их общую комнату, шоркая тапками по полу. Снова, сама не понимая зачем, открываю переписку с Андреем, надеясь увидеть там хоть одно новое сообщение. Ничего. Отрываю взгляд от экрана, отвлекаясь на шум совсем рядом — кот спрыгнул со своего домика, на котором лежал все это время, и побежал в сторону комнаты Юлика. Я невольно проследила за ним и тут же наткнулась взглядом на брата. — Юль, ты не против, если я останусь? Он кивает, почти что засыпая на ходу, и захлопывает за собой дверь. Кидаю беглый взгляд на свою сумку, которую так и не удосужилась разобрать, и, тяжело вздохнув, плюю на все, отправившись в сторону предоставленной для меня кровати. И когда голова касается подушки, я тут же проваливаюсь в сон.
