SEX

Персонажи: Вика, Ваня. Жанры: PWP, Романтика, Hurt/comfort.       Этим летом Вика, вопреки всем ожиданиям, собралась поехать к дяде. В гостях она не была ровно пять лет, а до этого приезжала погостить на пару дней. Мужчина живет по соседству.       В детстве мы часто гуляли с моей подругой на районе, бегали на пляж, вместе купались, дурачились. А потом она уехала. В социальных сетях я не любитель проводить время, поэтому за жизнью давней подруги не следил, как Пинкертон. И тут на днях дядя Илья мне мимоходом сообщает: «Вика приезжает на недельку погостить». Просил зайти в гости поздороваться, заодно и чаю вместе попить. Ну, я-то олух думал, что приедет та глупая русоволосая дурёха, низкорослая, без грудей, с ножками как спички и задницей плоской как сидение на скамейке.       Вышло все совсем иначе. В доме соседа меня встретила статная дама ростом от 170 см, я ей смотрел в подбородок. Груди у Вики стали размера второго, бёдра мякоть — хватайся за любую ляжку с разных сторон, а к косточкам все равно не доберёшься. 38-й размер ноги вам о чем-нибудь говорит? При этом талия давней подруги была тоньше, чем у меня и личико казалось настолько невинным, будто это та самая малышка из прошлого. Вместо короткой белой пакли теперь были длинные волосы. Блондинка всем своим видом показывала, какая она идеальная, неотразимая, желанная. — Ваня? Как ты возмужал! — удивилась Вика, протягивая ко мне свои длинные руки. — Подруга, ты стала чертовски сексуальной за эти годы, — скромным подавленным голосом произнёс я, словно последний жалкий лох. — Проходи, мы тут тебя уже заждались, — весело сказала внучка хозяина квартиры. — Дядя Илья говорил, что сядете обедать ровно в три. Я ни минуты не задержался. — Мы с Мишей с семи утра на ногах. Все планируем, куда бы поехать погулять. — С Мишей? Это муж твой? — Пока еще нет, но по секрету могу сказать, что скоро станет!       Стоя рядом с беззаботной мадмуазелью, я чувствовал себя мистером никчемностью. Где была она и кто такой я? Настроение уходило в осадок, но стало еще гаже на душе, когда увидел ее избранника. Против него я казался пустым местом: безупречный Аполлон Михаил, выше его суженой, красавец, до которого мне расти, но не перерасти. Этот выхухоль сидел рядом с Ильёй, закинувши ногу на ногу. Его гладко выбритое лицо украшала козлиная бородка и усики мушкетёра. Франт одним словом. Вика нашла то, чего была достойна. Сидеть рядом с ними мне было очень неловко, поэтому общение ограничилось часом. Девчонка рассказала, как начала расти благодаря занятиям волейболу, как ездила на соревнования, как познакомилась со своим парнем. Короче, от такой скуки смертной мне хотелось поскорее вздёрнуться.       Я убежал, придумав рассказ о срочных делах. С завистью представлял, как этот Миша вставляет член в Вику, трогает груди, целует их, лижет у нее между ног, а потом кончает. Пусть это покажется противным, но я даже представлял, как его сперма вытекает чуть ниже клитора и медленно ползёт по коже в направлении ягодиц. Этому мудаку круто повезло, а я убогий лопух, не удосужившийся трахнуть бесценную женщину.       Прошла неделя. К гостям я больше не наведывался. Зачем? Чтобы потом снова исходить на говно от ревности? Да, я жутко завидовал Мише, потому что нахлынули старые воспоминания.       Хуже всего, что член стал неуправляемым. Его утренний подъем выводил из себя, а от эротических снов с участием Вики хотелось никогда не просыпаться. Я представлял, как она сосёт. Ее нежные губы прикасаются к крайней плоти, язык скользит по уздечке, кончиком оставляя внутри меня приятные спазмы. Затем становится горячо. Член уходит в ротик до упора. Я ощущаю каждую неровность гортани головкой детородного органа. Губы упираются в мошонку, а члену все теснее в сжимающейся глотке. Вика выпускает конец, слюнявит длинные пальцы и ворошит ими промежность, пытаясь смазать половую щель. Дырочка готова к употреблению, и я на правах любовника ввожу фаллос на всю длину. Нам жутко жарко, но нужно двигаться, поэтому мы начинаем совершать толчки, которые не разъединяют нас до конца. Вика начинает слабо постанывать, словно провоцирует меня для более жестких засаживаний. Она получает то, чего хочет! Наши потные тела громко хлопают, перед глазами все плывет и только сила надвигающегося оргазма нас заставляет терпеть. Она вскрикивает, откидывает голову назад, впивается в шею ногтями и кончает, а следом я пускаю в нее свой любовный эликсир.       Сука, проснулся с мокрыми трусами. Но все равно благодарю свой организм за этот незабываемый сон. Выхожу на балкон покурить после приёма душа. Сигарета мне необходима, как капельница пациенту, которому врач срочно рекомендовал внутривенные вливания. Приятная лёгкость в яйцах напоминает о тяжелых мыслях в голове. Грёбаный Миша, где ты взялся и почему занял все мои мысли?! Поди прочь и больше никогда не появляйся. Тут моя мысль материализовалась в красках. По улице вся в слезах бежала Вика, а сзади ее благоверный.       Они остановились напротив моего балкона. Подруга ревела и пыталась вытирать слёзы, но руками только растирала макияж по лицу. Неблагополучный бойфренд крепко схватил Вику за плечи. Он одёрнул ее, чтобы поворотить к себе лицом. Бедолага умолял его простить. Вика была непреклонной. Пощечина по роже в благодарность за предательство была слышна на всю улицу. Я же от удара волейболистки чуть дымом не захлебнулся. Мише тоже, видимо, подача не понравилась, но он стерпел. — Викуля, прости. Она сама полезла целоваться. — А язык ей в рот тоже сама затянула? — Это минутная слабость. — Между нами все кончено.       Далее подруга в грубой форме объяснила бывшему, что пора собирать чемоданы и валить домой первым же поездом. Парочка была в клубе. Там «бокопор» Мишка подцепил сочную тёлку, которую намеревался оприходовать около увеселительного заведения, пока Вика куражилась в танцах с подругами детства. Девушки вышли покурить и застукали бабника с приспущенными штанами. Трахнуть прекрасную незнакомку Миша не успел, зато умудрился схлопотать по щам от сожительницы, которой намеревался наставить рога. Была бы замечательная стандартная история предательства, если бы Вика под утро не явилась в гости с бутылкой джина. Она была все зарёванная и готовая раскрыть душу под стакан алкогольного пойла. Узнавать подробности личной жизни оказалось больно для сердца, поэтому я закрыл собеседнице ладонью рот и повалил пьяную Вику на постель, рядом с которой проходила попойка. Она думала, что это шутка. Зря! Когда ее трусы оказались у меня в кулаке, отдавая влагу грубой кожи мозолей, подруга присмирела. Девочка хотела что-то бегло сказать, но ношеные черные трусики оказались у нее во рту, куда я их направил двумя пальцами правой руки. Левая рука точным попаданием пальцев оказалась в промежности. Все между ног было гладким и мокрым. Киська текла, а Вика судорожно брыкалась, словно не хотела близости. Коленки растопырила в разные стороны, но делала вид, будто трахаться совсем не хочет. Меня же терзала мысль: ради мести или просто захотела перепихнуться? Неважно, главное, что теперь я всуну член туда, куда его давно следовало вогнать! Держи, милая.       Член влезал в дырочку не так быстро, как хотелось. Половые губы с ним устроили затяжной поцелуй, не желая допустить проникновения. Рука Вики сама направила орган туда, где ему было самое место. От разряда эйфории тело партнёрши выгнулось, грудь поднялась. Левой рукой я ухватился за попку, желая как можно больше площади захватить пальцами. Влага промежности сразу почувствовалась. Рыхлая поверхность отверстия в попе становилась гладкой по мере поступления смазки. Я же, как заводной трахал подругу, стараясь жестче вгонять фаллос. Нутро отзывалось хлюпаньем, которое побуждало засовывать писюн еще сильнее. Жжение краешков головки возрастало, эякуляция близилась с каждым новым толчком. Мне было бы пора излиться, но партнёрша больно укусила за пальцы, коими я продолжал держать у нее во рту мокрые трусики. — В меня не кончай! — приказала Вика, когда сплюнул себе на грудь обслюнявленное белье и растерла им сиськи. — Бери в рот, я дрочить не собираюсь, — сориентировался я.       Член казался сухим, но наощупь был влажным от выделений влагалища. Вика взяла конец без смущения. Собой ведь не будешь брезговать?! Пенис ушел. По самые шары. Подруга молодости сосала смычок, и убирать его изо рта в момент наступления эякуляции не собиралась. Меня это приятно бодрило, поэтому в самый апогей излития я прихватил ее аккуратные ушки. Член выстрелил семенной жидкостью как из пушки. Даже у меня от семяизвержения в ушах зазвенело. Вика выпустила себе на подбородок сперму, вытерла простынёй, сделала еще глоток джина с напитком и крепко уснула.       Я же, как больной утром побежал за цветами, конфетами и шампанским. Все это дело благородно расставил перед кроватью, на которой кувыркались ночью. — Ваня? Что произошло? — непонятливо произнесла Вика, осматривая своё нагое тело. — Мы переспали! — Блин, давай сделаем вид, что этого не было? — потянулась моя длинноногая любовница к скомканным трусам. — Э, ты трусики ночью жевала. Если что. — И долго мы? — Я не засекал. Ты уснула, когда я лизал тебе между ног. — Твою мать. Тебе понравилось? — Очень, хотел бы повторить. — Давай не будем. Хреново как-то на душе. — А ты выпей шампанского! То ли безумный романтик во мне проснулся, то ли желание споить Вику, но я быстро откупорил бутылку и сунул ей стакан с игристым вином, в которое выдавил пару кубиков льда. Первый глоток подруга делала неохотно, второй протолкнула с трудом. Отдышалась, а потом снова повторила. Пьяная Вика делалась беспечной, беззаботной, бесстрашной и безотказной. — Ну, давай. Порази меня! — упала она на спину с широко раздвинутыми ногами. — Я хочу видеть, как ты это делал. — Кунилингус? — Да!       Вопрос был риторический, поэтому встречной реплики на ответ не последовало. Вика просто лежала с запрокинутыми за голову руками, ноги согнула в коленях и милосердно ждала. Я склонился к киське. Там пахло женщиной, которую ночью удалось натянуть. Обман она чувствовала как кошка, ведь вместо полноценного орального секса я лишь немного полизал клитор, а в вагину не проникал языком. После болтовни пришлось отвечать за слова.       Щелка порозовела и стала пухнуть, словно половые губы пчёлы покусали, но никак не подействовало вожделение на мою давнюю подругу. Пухлая щель казалась вязким болтом, в котором можно утонуть лицом. Это я с удовольствием и сделал. Ласкал Вику, пока она не начала дрожать и извиваться, а потом вошел в нутро липким членом и замер. Влагалище дёргалось в экстазе, любовница дёргалась в эйфории, я трепыхался как маятник с бесконечным зарядом. Миссионерская поза бесила не меня одного. Мы перевернулись. Вика села сверху, чуть поелозила туда-сюда и упала грудью мне на лицо. — Не могу. Устала. Эти слова звучали рыком, который призывал меня сделать немыслимое ускорение. Растраханная дырочка безвольно впускала член, пока сперма не обдала упругие ягодицы. Упругости ствола оказалось маловато для проникновения, поэтому мой увядающий стебель начал крениться набок, роняя жалкие капли семени мне на бёдра. Я размазал сперму по попке, сильно шлёпнул Вику по правой булке и с чувством выполненного долга натянул трусы, чтобы вялое мотовило не вызывало у нее презрения. — И что теперь? — задалась вопросом моя трахнутая подруга. — Свадьба! — Хорош шутить. Я ведь порядочная девушка. — Сорвалась, с кем не бывает. — Миша должен был уехать уже. Я пойду к дяде. — Как отоспишься, заходи в гости. — А можно у тебя поспать?       Мой кивок говорил сам за себя. Вика уткнулась в подушку лицом, не пытаясь убежать в ванную, чтобы подмыться после секса. Ее все устраивало и мыслей о скоротечности романа не возникало.       Я прижался к округлым ягодицам своим пахом, проложив между еще раскрытым влагалищем и моим грязным членом тонкую, махровую простыню, прижался грудью к девчачьей спине и тоже спокойно уснул, вдыхая аромат распустившихся роз. Цветы стояли перед кроватью, их бутоны максимально раскрылись от летней жары, и даже холодная вода в вазе не спасала их от неминуемой гибели. Наши отношения могли точно так же быстро прекратиться, как неожиданно быстро начались! Но и за этот пьянящий подарок судьбы я был бесконечно благодарен.