Самый преданный фанат

Бэкхён долго думает, стоит ли ему нанести ответный визит. С одной стороны, вежливость, с другой — мало ли что у Кёнсу на уме. Самому в логово зверя соваться как минимум необдуманно. По крайней мере, без подготовки. К тому же, Бэкхён понятия не имеет, где тот живёт, даже кастрюлю не отдашь. Кастрюля могла бы послужить поводом и отличным средством самообороны. Бэкхён, конечно, может при случае ввернуть «Кстати, куда тебе кастрюлю занести?», но случая всё как-то не подворачивается. Кёнсу, надо полагать, заперся в своей писательской берлоге и в свет не выходит. — Он принёс мне еду, — как-то говорит Бэкхён любопытствующему Минсоку. — Как он узнал, что у меня нет еды? — Он же твой сталкер всё-таки. Было бы стыдно не знать такие вещи. — И что мне теперь делать? — Отблагодари его. Что ты на меня смотришь, как будто я тебе натурой отдать предложил? — А что, нет, спрашивает Бэкхён всем своим видом. — Принеси ему мяса какого-нибудь. — Я не знаю, где он живёт. — В смысле ты не знаешь? — А с чего вдруг я должен?! — Он твой сталкер или нет? — Но это же он должен меня преследовать, а не я его! — Но ты же должен знать, где он, чтобы его избегать! — Бэкхён сконфуженно молчит. Об этом он не подумал. Минсок закатывает глаза. — Ладно, я что-нибудь придумаю. В крайнем случае, спрошу у Луханя. — А Лухань-то тут при чём? — Он тусуется со студентами, там наверняка есть фанаты. — Мои? — Его! — Думаешь, у него тоже сумасшедшие поклонники? — Думаю, он один такой приличный фанат. Десять лет домогается, а как личное пространство блюдёт. — Он был у меня в квартире, — ворчит Бэкхён, нахохлившись. — Да кто угодно был у тебя в квартире, поэтому ты сюда и переехал. — Он был уже в этой квартире! — Мало ли? Может, кому сумки донести помогал. — Ты на его стороне, да? А если меня однажды найдут расчленённым вибратором? — По крайней мере, умрёшь ты счастливым. Что? — Тебе Лухань не даёт? — Минсок медленно, но верно заливается краской. — Ох, надо же. Мой ударенный каляками друг наконец-то влюбился? — Это не то, что ты думаешь. — Я думаю, тебе пора бы признаться. — Ты Кёнсу бы признался? — Он меня сталкерит! — Ну да, тебе проще. Бэкхён дуется и больше в этот день с Минсоком не разговаривает. Тот, впрочем, выполняет обещанное и скидывает номер квартиры. Бэкхён вооружается кастрюлей и едет на нужный этаж. Дверь Кёнсу обычная, тёмная, такая же, как у него, Бэкхён стоит перед ней минут десять, не решаясь нажать на звонок. Кёнсу открывает сам и как будто вздрагивает от неожиданности. — Я это... — Бэкхён сглатывает, — кастрюлю принёс. — И протягивает термосумку. — Спасибо. — Можно войти? — Ко мне? — Кёнсу отводит взгляд. — Заходи. Бэкхён переступает порог, как заходят в клетку с тигром. У Кёнсу небольшая двухкомнатная, Бэкхён из коридора видит кухню, гостиную и прикрытую дверь в спальню. Из мебели стол, стул, диван и книжный шкаф во всю стену, на столе ноутбук, наушники и большая кружка. Кухня в том же аскетичном стиле, а спальню он предпочитает не разглядывать. Порядок идеальный, на полу ничего не лежит, диван сияет тремя подушками, Бэкхёну кажется кощунственным идти ногами по этому полу. — Хочешь чего-нибудь? — Кофе, может быть, — Бэкхён оборачивается. — А у тебя ничего так. — Спасибо. — Кёнсу всё ещё на него не смотрит. Бэкхён идёт следом на кухню, ставит сумку на пол и подходит к окну. — У меня ничего такого. Я стараюсь не есть сладости. — Ничего страшного, — Бэкхён повышает голос из-за кофеварки. — Я всё равно на диете. — Концерты закончились. — Я на пожизненной диете, — Бэкхён хмыкает. — Неужели есть что-то, чего ты не знал? — Ну, видимо, есть. — Кёнсу ставит кружку на подоконник. — Я много чего о тебе не знаю. — Суп был вкусный, — Бэкхён срочно меняет тему. — Рад. Ты поэтому пришёл? Кёнсу отступает на шаг. Бэкхён следит за его манёврами с интересом. — Ты в моей квартире уже был. Сравниваю счёт. — На тот случай, если соберёшься нанести визит ночью, я сплю обнажённым. — Правда? — Хочешь проверить? Кёнсу говорит как обычно, но Бэкхён видит его подрагивающие руки. От мысли, что Кёнсу волнуется, как-то не по себе. — Предлагаешь остаться на ночь? — Я был бы счастлив, если останешься. — Пожалуй, откажусь. — Я так и думал. Как кофе? Бэкхён спохватывается и делает глоток. — Горячий. — Как ты, — Кёнсу слабо улыбается. Бэкхён смотрит на его улыбку некоторое время, открывает рот, чтобы что-то спросить. Кёнсу подается вперед и приникает губами к его губам. Бэкхён не рассчитывал с ним целоваться. Вообще никогда. Мысли вылетают из головы, чужой язык обводит его губы и скользит дальше, Бэкхён открывает рот шире, чтобы возразить, но Кёнсу воспринимает это как приглашение. Не противно. Бэкхён много с кем целовался, часто даже по собственной воле, не все поцелуи можно вспомнить без содрогания. Кёнсу осторожный и нежный, он целует мягко, но уверенно, Бэкхён не отвечает, но не отталкивает. По крайней мере, сначала. Потом он обнаруживает свои руки на чужих плечах, разрывает поцелуй и хлопает глазами в полнейшей растерянности. Кёнсу вздыхает, гладит его по щеке и улыбается углом рта. — Бэкхён, только честно, зачем ты пришёл? — Ты же фанат. Разве ты не должен просто радоваться факту, а не искать скрытый смысл? — Кёнсу перестаёт улыбаться. — Не знаю. Из вежливости. — Ясно. — Нет, ну, а на что он надеялся, недоумевает Бэкхён. — Я пойду? — Не задерживаю. — Разве не должен? — Я влюблён, конечно, но головы не теряю. Бэкхён некстати вспоминает, что лапать его Кёнсу прекратил. — Спасибо за кофе, — Бэкхён отступает к двери. — Спасибо за визит. — Увидимся. — Даже не сомневайся. Бэкхён выходит за порог и с облегчением слышит звук закрывшейся двери. Зачем приходил, он так и не понял.