Тайна Падшего

— И что это было? — спросил блондин, поднимая глаза на сестру. Да, мне вот тоже интересно. Та все еще стояла на месте, разглядывая пустоту, в которой исчез Николас. По ходу, девушка еще сама не могла поверить в то, что сделала. — О чем ты? — решила прикинуться дурочкой Аксендия. — О поцелуе, — нахмурившись, пояснил Арданиель. — Не понимаю о… — Ты же знаешь, что светлые эльфы и вампиры — враги с давних времен, — начал отчитывать девушку Ар, — У вас все равно ничего не выйдет. Ты сама знаешь: вампиры не умеют чувствовать. Они мертвы. Вампир — это нежить, которая пьет кровь. Он опасен для тебя. Как же это точно сказано. Такое ощущение, будто он видит Николаса насквозь. Но это невозможно. — Прекрати, — сжала губы в тонкую линию блондинка и сверкнула большими зелеными глазами. Правда глаза колит — кажется так говорят в подобных ситуациях. — Я забочусь о тебе, сестра, — смягчился Арданиель и поднялся с кровати, подходя к Ксене, — Пожалуйста, скажи мне, что он тебе не нравится, — попросил он, положив руки на плечи девушки. Та молчала. — Я даже не говорю о любви. Ведь ты сама понимаешь: полюбить вампира — это немыслимо! Я всего лишь спрашиваю о том, нравится ли он тебе, — продолжил Арданиель и, взяв сестру двумя пальцами за подбородок, приподнял ее лицо. — Как ты можешь так говорить? — прошептала Аксендия, — Он же твой лучший друг. И убийца. — Но он вампир, — так же тихо возразил парень и вздохнул, — Тебе всего 15, не порть свою жизнь ложными чувствами. Тонко подмечено. Ведь эльфийка не может говорить о своих чувствах, как о чем-то конкретном. — А может, я люблю его? — резко вскинула та подбородок. Но она сама не знала, о чем говорит. Ведь это же смешно. Что именно в Нике ее привлекло? Или ей просто нравятся плохие мальчики? Романов перечитала что ли? — Ты ничего не можешь знать о любви, — нахмурив брови, спокойно сказал блондин, — Прошло всего несколько недель, Аксендия. Ты не можешь утверждать, что полюбила его за такой короткий срок. Нужно знать человека, чтобы говорить о своих чувствах. Ты же просто еще слишком мала, чтобы понять это. Просто сейчас у тебя переходный возраст, как и любого эльфа в это время, и я убеждаю тебя, что в скором времени ты его забудешь. Не забывай, что Николас не может испытывать к тебе какие-либо чувства. Он вампир, помни об этом, пожалуйста, — отпустив сестру, Ар снова сел на край кровати и взял в руки недочитанную книгу. Но Ар умолчал о многом. В частности о том, что такие, как они, то бишь белые эльфы (или полу-ангелы, как удобно) не могут испытывать никаких конкретных чувств. Лишь отголоски. Лишь притяжение. Возможно, это просто симпатия, но девушка приняла это за любовь и теперь пытается в ней же утонуть. Девушка крепко закрыла глаза, нахмурившись, чтобы не дать волю слезам. Тогда почему так больно? Возможно, что Арданиель прав. Она скоро его забудет. Это просто переходный возраст. Она не могла полюбить так быстро. Но его глаза. Такие красные… Притягивающие, манящие, опасные и настолько красивые. Почему вампир?.. Почему она полюбила именно вампира? А его лицо. Высокие скулы, бледная кожа, четко очерченные темные брови и шелковистые волосы. Глупо. Очень глупо. Но как бы ей не хотелось, как бы она не убеждала саму себя, но ее брат прав. Ник — вампир и он не может ничего к ней чувствовать. Возможно, ей было бы даже легче, если бы он ее ненавидел. Пусть ненависть, но не та пустота, которую она видит в его глазах. *** — Отлично, девочки. Вот план школы, со всеми холлами и кабинетами, подвалом и чердаком, — говорил Ник, расстелив на коленях карту, — Кто какую часть территории возьмет? — он посмотрел сначала на Ханну, а потом на Элизабет. — Давайте, я пошарю в северной части, — подала голос оборотень, — там где кабинет ректора и некоторых из учителей. — Тогда я на южной части территории покопаюсь, — легко пожала плечами драконица. — Отлично. Я беру на себя западную. Через два часа встречаемся здесь и вместе осматриваем восточную часть. А потом и подвал с чердаком. Что-то должно быть, — скомандовал брюнет и, свернув карту, пожелал подругам удачи. Она им понадобится. — Мелкий, будь аккуратней, — как бы напоследок, хмыкнула Эл. Ей не хотелось, чтобы что-то случилось с ее друзьями. Она постоянно их опекала и давала разные напутствия, словно мама. — И ты тоже, — вполне серьезно кивнул тот. Николас не мог ничего сказать о том, что чувствовал к своим друзьям. Вернее, он ничего не чувствовал. Просто его сознание знало, что они ему нужны. А вот сердце… Сердце замолкло еще очень давно. — Помнишь?.. — Элизабет глянула на друга. — Будь тенью. Да, Эл, помню, — Ник чуть приподнял уголки губ в подобии улыбки, — Всю свою жизнь я только и делал, что притворялся тенью. Думаешь, в этот раз, когда так надо, я выскочу с фанфарами и запою песню Элвиса Пресли? — Не забыл тот случай, — тихо рассмеялась девушка и похлопала друга по плечу, — Все равно, удачи, — а потом серой тенью скользнула на лестницу. — Ник, — прошептала драконица, когда брюнет тоже хотел скрыться. — Мм? — тут же откликнулся тот и повернулся к девушке лицом. Не успел он предпринять хоть что-то, как губы Ханны накрыли его собственные. Девушка подалась вперед и положила ладони на грудь Николаса, жадно впиваясь в него губами. Парень среагировал на автомате: приобнял Ханну за талию и ответил на поцелуй. Девушка провела языком по острым клыкам вампира, закусила его нижнюю губу и отстранилась, ожидая увидеть хоть какой-то отблеск эмоций в глазах. Неужели, и она тоже надеется увидеть там хоть какие-то чувства? Господи, как же они все наивны. — Не надо было это делать, — проговорил Ник и провел пальцем по щеке подруги, — Ты же знаешь, что я не отвечу тебе взаимностью. — Знаю, — прошептала Ханна, — Но мне всегда было интересно, как ты целуешься, — хмыкнула она и, звучно чмокнув Ника в губы, скрылась в ближайшем кабинете. Николас не стал тратить драгоценное время на раздумия и просто, став тенью, поспешил к кабинету химии. Рыская по всем полкам, ища потайные ходы или невидимые скважины, ребята искали информацию о страшной репутации школы. Столько многого можно было отнести к возможному плану и тому, что собирается сделать тот, кто в прошлый раз не побрезговал похитить подростков. Кабинеты с 13-м номером. Школа 666. По-другому говоря, чертова дюжина и число зверя. К чему эти числа? Они с чем-то связаны? Может, кто-то просто отметил школу таким номером ради забавы, а они сейчас просто пытаются доказать обратное? Что они ищут? Что они хотят там найти? Ответы на вопросы? А если, найдя эти ответы, у них появится еще больше вопросов? Эти ребята не думают о последствиях. Они не знают, что их ожидает, если они раскроют тайну этих цифр. А даже, если и узнают, то все равно не смогут ничего сделать. То, что произойдет в ближайшем будущем — необратимо. *** В это же время, в подвале. Потайной ход. — Мар-р-ртин, — прошипел какой-то скрипучий голос, подзывая к себе подростка. Парень заметно побледнел, но с прямой спиной и твердым взглядом подошел к мужчине. Точнее, к пустому трону, на котором лежала старая, пыльная шкатулка со странными надписями и иероглифами. — Хозяин? — вопросительно склонился в поклоне рыжий. — Г-где мои ж-жертвы? — голос устрашающе отскакивал от стен, собирался в тугой комок, а потом дрожью проходил по телу Мартина. — Но, хозяин, вы же сами говорили… — Мало ли, ч-что я говор-р-рил! — перебил его голос, — Они подобр-р-рались с-с-слишком быс-с-стро. Нельз-з-зя, чтобы они узнали прав-вду. Убей одного из-з них. З-запугай. Уб-бей… — Да, хозяин, — испуганно дрогнул Мартин и, поклонившись, выскочил пулей из помещения. Тут же по стенам прошелся холодный ветер, зашевелилась паутина и еще один голос проговорил: — Вы уверены, что мальчишка справится? — Ес-с-сли не он, то др-р-ругой. Я должен отомс-с-стить за с-с-свое з-з-заточение. И я отомщ-щу. Демонесса предвкушающе хмыкнула и скрестила руки. — Этот вампир… Он довольно-таки силен. И знает слишком много. Недавно дрался со мной за территорию школы. У него серьезные намерения по поводу всего этого дела. Нужно действовать быстрее. Позвольте мне заняться этим маленьким недоразумением, по имени Николас? — Надо уметь ж-ж-ждать, Кейс-с-си. Вс-с-сему с-с-свое вр-р-ремя. Они ещ-ще пож-жалеют о том, что вмешалис-с-сь. С-с-силы Ада убьют их, как только они с-с-ступят на тер-р-ритор-рию Кор-роля. На мою тер-ритор-рию.