Тайна Падшего

— Чего? — из телефона спросил грубый голос Николаса. — Ник, вы где? — тут же поинтересовался Ар и посмотрел на Аксендию. Та кивнула, одобряя его действия. — В больнице, — последовал незамедлительный ответ. — Что случилось? — ошалело просипел блондин, а Ксеня, слышавшая весь разговор, округлила глаза. Им никто не ответил, зато послышался какой-то шум, а потом посторонний незнакомый голос. — Мои соболезнования… Ар посмотрел на сестру, а та непонимающе глядела в экран телефона. Оттуда тоже не доносилось ни звука, а потом заикающаяся Ханна начала что-то кричать и плакать. Арданиель ничего не понимал, а потом перевел глаза на сестру, как бы спрашивая, что вообще происходит. Та легко покачала головой, говоря этим, что тоже не имеет понятия. — Нет… Так не должно быть… Это какая-то ошибка… — снова послышался голос брюнета из телефона, — Она не может умереть!!! — Кто.? — Ар не успел договорить, какой-то очередной шум перебил его, а потом вызов сбросили. — Да что же там происходит? — прошептала девушка, со стеклянным взглядом садясь на кровать. *** Ник сидел в углу своей комнаты. Шторы были порваны, но все равно полностью закрывали окно, а через лучи, которые все же проникали, можно было увидеть тучи пыли. Все вещи перевернуты, картина свесилась на бок, а все стеклянное или хрупкое было разбито. Крупные осколки валялись на полу, полностью покрывая ковер. Одеяло наполовину свисало на грязный пол, а подушки были в чем-то черно-красном. Книги и бумага, порванные, были разбросаны по столу и ковру рядом с ним. Николас сверлил взглядом потолок. Кожа имела более бледный вид, чем обычно, и сейчас казалась полностью белой, как лист бумаги. Красные глаза потемнели и стали какими-то черными, почти сливаясь со зрачком. Черные волосы были спутаны и неряшливы. Рубашка, уже не первой свежести, была пропитана кровью. — Господин, к вам пришли, — постучал в дверь дворецкий. — Пусть проваливают, — не поинтересовавшись, кто именно пришел, ответил Ник. — Они сказали, что не уйдут, пока не поговорят с вами, господин, — проворчал мужчина. Ник открыл глаза и провел рукой по волосам. — Иду, — коротко оповестил брюнет и вышел за порог комнаты. Николас спускался вниз по длинной мраморной лестнице и придерживался рукой за перила. Он не пил кровь уже давно. Это может плохо кончиться… — Чего вам? — все так же грубо спросил он у Арданиеля и его сестры. Оба стояли на пороге и удивленно рассматривали потрепанного друга. — Что у тебя с рукой? — нахмурилась девушка. Ник отдернул забинтованную правую руку. — Ничего, — соврал он и, не дав им ничего сказать в ответ, продолжил, — Вам лучше уйти. Вам больше не рады в этом доме. — Что случилось? — серьезно поинтересовался блондин и шагнул в сторону друга, кладя ладонь на его плечо, — Ты не должен винить себя в произошедшем. — А я и не виню себя, — слишком спокойно произнес Николас и убрал руку парня с своего плеча. Брюнет отступил на шаг назад, чтобы тень накрыла его полностью. — Я виню тебя, — почти прорычал Ник и отвернулся, сжимая кулаки и закрывая глаза. — Что? — чуть ли не упал Арданиель. Если бы Аксендия не подхватила брата под руку, Ар сел бы прямо на землю. — Ты тогда в школе ко мне подошел, — сверкнув черными глазами, проговорил вампир, продолжая сжимать кулаки, — Я не хотел ни с кем знакомиться. Тем более с эльфом, — последнее слово он выплюнул, как ругательство, — Ты предложил разобраться в этом деле. Ты решил, что стоит пораньше начать копаться в кабинетах. Ты втянул меня во все это. И заставил втянуть и моих друзей, — голос Ника был холодным, и от этого было еще больнее, — Смерть Элизабет, — нервно усмехнулся брюнет, — была случайностью. А если бы на нас напали умышленно? Чем бы все закончилось тогда? — Ник… — пораженно прошептал Ар. — Не говори ничего. Я знаю, что мои обвинения могут показаться неправильными, но так будешь считать лишь ты, — парень ухмыльнулся, — Если бы я мог что-то чувствовать, я бы еще и обвинил тебя в том, что ты все это придумал заранее. Но я все еще могу думать трезво. Поэтому просто уходите. Я не хочу иметь ничего общего ни с вами (правильно нам говорили, что вражда между вампирами и эльфами — бесконечна), ни с школой, ни с ритуалом и всей этой прочей ерундой. Не хочу иметь ничего общего с тем, из-за чего погибла моя подруга… — он повернулся спиной к эльфам, — И да, Ар, — Ник глянул на бывшего друга, — Если хочешь сохранить свою сестру, оставь школу и ее странную историю в покое, — Николас снова посмотрел на дверь, — Я до сих могу говорить и что-либо делать, только потому, что не могу ничего испытывать. Хотя, и мне досталось очень сильно… Хоть я и вампир, но в ту минуту, когда я осознал, что Эл мертва, мне хотелось покончить с собой. Я винил себя, пока не понял, что виноват ты. Нам всегда говорили, что нельзя водить дружбу с вашей расой. Ни к чему хорошему это ни разу не приводило. А я, как последний идиот, решил, что смогу изменить мнение своих родичей по поводу вас. Что ж, в следующий раз я буду умнее. Прощай, Арданиель. Надеюсь, больше не увидимся, — закончив, брюнет хлопнул дверью и схватился за волосы, сжав их до боли. «Хорошо, что я ничего не могу чувствовать… Как, хорошо…»