Тайна Падшего

Ник пытался незаметно отвести друзей в свою комнату, но это было трудно, потому, что Ар постоянно качался из стороны в сторону, грозясь свалиться на мраморный пол, а Аксендия не переставала бормотать о том, что она пыталась помочь брату, но ей помешал тот мужик, который начал к ней приставать. У брюнета уже начала кружиться голова от такого количества ненужной информации. Он не понимал, почему вообще с ними водится. Наверное, они действительно стали ему друзьями. Ну, почему Ханна постоянно права?! Чертовы драконы. Уложив блондина на широкий, мягкий подоконник с кучей подушек, Ник укрыл друга несколькими одеялами, потому что в комнате было прохладно, а самому Николасу все равно на температуру в помещении. Кивнув девушке в сторону своей кровати, брюнет провел ладонью по лицу и посмотрел на карту, висящую на стене. Видимо, его жизнь никогда не будет спокойной. — В душ? — спросил Николас, оборачиваясь на Аксендию. Та покраснела и кивнула. Брюнет взмахом руки показал на отдельную дверь в его комнате. Личная ванная — хорошее утешение. — Держи, — парень протянул эльфийке свою футболку и чистое полотенце. Девушка застыла, выражая непонимание, в потом ее щеки загорелись и она, быстро забрав вещь, скрылась за темной дверью. — Эх, ты, — с укором покачал головой Николас и стянул со спящего Ара ботинки, — Ты мне теперь по гроб должен будешь, — бормотал он, чувствуя себя нянькой. Через минут 10, из ванной вышла Аксендия, закутанная в черную футболку Ника. Девушка смущенно натягивала край одежды по колени, стараясь, чтобы ее ноги не были сильно видно. — Иди, ложись, — показал рукой на кровать брюнет и хотел было уже выйти, как его схватили за рукав рубашки. Ксеня потупилась и все же подняла глаза на парня. — Что? — не выдержал он давящей тишины и густого напряжения. — Останься… пожалуйста… — с секундной заминкой попросила блондинка. — Зачем? — вскинул правую бровь вампир, — Ар здесь. В комнату без разрешения никто не заходит, да и навряд ли кто-то захочет вас похитить. Никто не знает, что вы у меня. Тем более, я совсем рядом. За стеной. — А ты не хочешь спать? — удивилась девушка, на что Ник лишь усмехнулся. — Я — вампир, — пояснил он, чуть пожав плечами, — Нам не нужен сон. Мы в нем не нуждаемся. — А в чем же вы нуждаетесь? — поинтересовалась Аксендия шепотом. — Только в крови, — с хрипотцой проговорил Николас и отвернулся, не убирая руку девушки со своего запястья, — Она делает нас сильнее. Но в то же время, она нас и убивает. Приносит нам наслаждение, но для того, что попробовать крови, нам приходится убивать. Поэтому вампир не наделен никакими чувствами. Так легче добывать питание. — Ты тоже убиваешь? — с потаенным страхом сглотнула девушка и села на край кровати, потянув за собой и парня. — Нет, — твердо сказал Ник и его лицо стало похоже на неприступную каменную стену, не выражающую абсолютно ничего. — Прости, я не хотела тебя обидеть, — попыталась извиниться Аксендия. — Все нормально, — хмыкнул тот и поднял глаза на потолок, — Ты не первая, кто спросил меня об этом. — А какая кровь вкуснее всего? — закусив губу, снова спросила блондинка. — Тебе, правда, это интересно? — резко посмотрел на нее Николас и их лица оказались в угрожающей близости друг от друга, — Эльфийская. Она слаще, — почти прошептал он ей в губы, а потом быстро встал и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Аксендия прижала колени к груди и тихо вздохнула. Залезая под одеяло, она вдыхала запах одеколона Ника и представляла перед собой его образ. Это так странно. Что именно ее привлекло в нем? Может, внешность? Ведь у Ника даже нет определенного характера. У него нет никакой жизни. Он вообще не живет. Душа? У него ее нет. Знаете, когда говорят, что глаза — зеркало души? Так вот, у Николаса этой души нет. Смотришь в его красные глаза, а там отображается лишь какие-то отблески самоуверенности. И все. Но, если не это, то что? Нельзя влюбиться в внешность. Нет, можно, конечно. Но с эльфами такой трюк не пройдет. Тогда, что? Наверное, это просто то страшное чувство, о котором ходят разные легенды и истории. «Любовь с первого взгляда». Это такая глупость. Кажется, как же наивны те девушки, которые полюбили, лишь завидев парня. Это глупо, пока не испытаешь это на себе. Так страшно полюбить, но понимать, что ты никогда не добьешься ответных чувств. Той же теплоты и заботы. Ха, теплоты от вампира? Это же смешно. Они все живут в реальном мире и нет смысла отрицать, что не у всех историй есть happy end. Реальность так пугает. Но нельзя вечно жить сказкой. Нельзя. *** — Доброе утро, алкоголик, — со странной улыбкой произнес Ник и потряс блондина за плечо. Тот резко вскочил, а потом схватился за голову и медленно повалился обратно. — Ба-а-ашка, — проныл парень, впиваясь руками в собственные волосы. — Таблетка, — протянул названную вещь брюнет. Ар закинул в рот круглую белую штучку и залпом опустошил стакан с водой. Покрасневшие, от вчерашних поцелуев, губы парня потрескались и сейчас сам Арданиель стонал от боли. — Что вчера произошло? — тихо спросил Ар и приоткрыл глаза. — Это я у тебя должен спросить, — хмыкнул в ответ Николас и сложил руки на груди, демонстративно закинув ногу на ногу и посмотрев на друга злобным взглядом. — Эм-м-м, — протянул Арданиель, видимо, вспоминая события вчерашней ночи. В кровати заерзалась Аксендия, а, завидев уже проснувшегося брата, она вскочила и начала трясти того за плечи. — Какой же ты дурак, Дан! — прикрикнула она на него. Но стоило ей осознать, что опа все еще в доме Ника и, мало того, что она еще и в его футболке, девушка залилась краской и сползла на пол. — Так, — голосом строгого отца проговорил Николас, — Сначала вы рассказываете, как вы оказались в этом чертовом клубе, а потом я расскажу то, что видел, когда приехал за вами. И поверь мне, Ар, — брюнет сверкнул глазами, — тебе достанется от меня. При чем, сильно достанется. Предвкушая будущую перепалку и серьезный разговор с брюнетом, Арданиель натянул одеяло по самый подбородок и покорно закивал головой, как китайский болванчик. Аксендия вскочила на ноги и прошмыгнула в ванную за своей одеждой. Ей не очень хотелось щеголять в одной футболке перед братом и его лучшим другом.