Игра Судеб. Песчаная леди Ним

      Нимерия прищурилась и подставила лицо последним лучам умирающего солнца. Теплый ветер скользил по ее коже, игриво забираясь под тунику, трепал выбившиеся из косы пряди, однако молодая женщина не обращала на его проделки внимания. С балкона, на котором она стояла, открывался прекрасный вид на извилистые улочки Тенистого города. Разглядывание желтых крыш не раз помогало ей избавиться от навязчивых мыслей. Не раз, но не сейчас.       Это место так долго было ее убежищем, ее цитаделью. От разлуки с ним и людьми, населяющими его, разрывалось сердце.       Тонкая сухая рука, опустившаяся на плечо, заставила женщину вздрогнуть. - Может, все же останешься? - извечная складка между бровями Оберина Мартелла сделалась еще четче, словно очерченная углем. – Планы всегда можно изменить. - Даже если корабль уже ждет у причала? – она печально улыбнулась. - Даже если в соседнем зале тебя ожидает король со свитой, - усмехнулся отец.       Он нежно погладил ее по щеке. От него так знакомо пахло лиссенийскими благовониями.       Соблазн кивнуть головой и отказаться от всех планов был слишком велик, потому она призвала всю свою решимость. - Ты познавал мир в путешествиях: учился в Староместе, воевал в Спорных землях. Сколько всего нового ты смог попробовать за эти годы! – если ложь повторить стократно, в нее начинаешь верить. – Хочу увидеть Черную Стену Волантиса, браавосского титана и колокола Норвоса. Да, разлука причиняет боль, но не сильнее ли подчас сожаление об упущенных возможностях?       Оберин лишь кивнул. Этот диалог продолжался уже несколько недель и вот-вот должен был оборваться – Нимерия добилась своего.       Они зашли в башню, оставляя за спиной затухающий закат.       В своих покоях она почувствовала себя чуть лучше. Это место было ее – от песочного шелка стен до забавных безделушек на тонконогом туалетном столике – и оно будет ждать. Если, конечно, она не сгинет в морской пучине или не получит клинок под ребра от какого-нибудь браво.       Оберин не спешил уходить, но и продолжать разговор не спешил. Сколь же много он для нее сделал! Больше, чем настоящий отец…       Стоп! Что за крамольные мысли?! Она Нимерия Сэнд, вторая дочь Оберина Мартелла, и никак иначе! Той, другой, больше нет!       Отец не заметил ее внутренних метаний. - Уже простилась с сестрами? - Да, - его вопрос помог внутренне собраться. – Малышка Лореза расплакалась и все просила взять ее с собой. Обара… мне будет не хватать ее грубоватых шуток и тренировок.       Пальцы невольно скользнули по запястью правой руки, на котором красовался рубец от кнута сестрицы. - Что бы она тебе не говорила, ты дорога ей, - заметив ее жест, заявил отец. – Видела бы ты ее в тот день, когда ты упала с лошади: белая, как мел, дышит, как загнанный зверь, а глаза страшные. И не выпускает тебя, хоть пот катит с висков, а вены на руках вздулись от натуги. Все мы тогда боялись за тебя, но она…       При упоминании того случая Нимерия нервно сглотнула и невольно заерзала в кресле. - Да, - выдавила она из себя. – После этого я стала иначе смотреть на жизнь.       Оберин согласно кивнул и, проговорив слова прощания, удалился. Все, что могло пригодиться ей в Эссосе, он уже сообщил. Так какой смысл в долгих проводах – чай, не на войну отправляется.       Оставшись одна, Нимерия сбросила сандалии и с ногами забралась в кресло. Дурная привычка, принадлежавшая той, другой. Что поделать, так ей лучше думалось.       Тогда, после несчастного случая полгода назад (целую вечность, если подумать), она была никем. Растерянная, испуганная, то и дело приходящая в себя от боли. Сирота. Обрезанный цветок, оставленный безразличной рукой на выстывшем окне.       Тогда она поняла – Никто в этом мире не выживет. И потому она решила стать Кем-то.       У Нимерии Сэнд были отец, сестры, положение. Да, она была бастардом, но и в этом дефекте можно было отыскать множество положительных сторон. От нее не требовали династического брака, она была свободна.       Потому она сделала все, чтобы стать Нимерией Сэнд. Обрезанный цветок пустил корни. Она жила во дворце, вкушала изысканные яства, читала книги с золотым тиснением и носила украшения, ставшие бы гордостью любого музея. Однако память хранила знание, не дающее ей покоя. Пройдет каких-то два года, и все изменится. Будут арена, крики толпы и изломанное тело отца с выдавленными глазами. И это только начало…       А что может она, женщина, бастард, пусть и дорнийского принца, против этих роковых событий? Женщина в Вестеросе может иметь вес лишь в двух случаях: либо благодаря удачному браку, либо обладая важными знаниями или способностями. Первое в ее случае отпадало сразу. Оставалось второе.       И где же их искать, эти знания и способности, как не в Эссосе, колыбели цивилизаций. Что в Вестеросе считается сказками, может быть обыденностью в Эссосе. Что в Эссосе считается балаганным фокусом, в Вестеросе может спасти жизнь…       Рассвет только занимался, когда Нимерия ступила на борт ожидавшей ее галеи. Течение подхватило корабль, а попутный ветер надувал паруса. Бросив на Солнечное Копье прощальный взгляд, женщина направилась в свою каюту. Ее ждал первый город на пути – Волантис.