Небесные грехи

От автора: В 8 главе случились изменения - постельная сцена Анаель и Оливьера была слегка изменена. Надеюсь, что не испортила ее. Никто не знает, что уготовлено нам впереди. Каждый, кто приходит в нашу жизнь более или менее изменяет ее, и только нам выбирать, в какую сторону она меняется. Мы решаем насколько долго останется с нами этот человек, сколько пробудет в нашей жизни. Временами мы даже не замечаем, насколько он важен для нас, насколько мы не можем обходиться без него, как он значим в нашей жизни. Иногда мы живем и думаем, что наша жизнь полна, что мы счастливы и нам никого не нужно, но потом, к нам подходит человек и оставляет отпечаток на нашей скромной жизни, мы даже не замечаем того, как начинаем понимать, что до этого мы просто не жили. Бывает, мы настолько привыкли к тому, что у нас есть, и слепо не замечаем, что есть те, кто может подарить нам счастье и привнести разнообразия в жизнь. Он слепо жил все это годы, он радовался тому, что у него есть. Пытки, кровь, связи на ночь, никаких обязательств. А затем… Затем эта встреча, случайные слова, задетая гордость, желание, которое разжигалось в нем с каждым днем. Оливьер даже не заметил того, что начал думать о ней больше, чем надо, больше, чем позволено. Демон стал одержимый ангелом. Как-то странно это звучит. Оливьер оперся на локоть и смотрел на грудь ангела, которая медленно поднималась и опускалась. Девушка была спокойной, она смотрела в потолок и думала о своем. Каждый из них думал о чем-то своем, о чем-то, что каждый скрывал друг от друга. Он думал о том, что она прекрасна и он победил, она – о том, что ее жизнь в один момент кардинально изменилась. Демон кончиками пальцев проводит по шее девушки, наслаждается этой тишиной. Она закрывает глаза, от его касаний ей становится щекотно, но девушка молчит. Его руки шероховатые, но тем не менее прикосновения приятные. Он проводит пальчиками по груди, Анаель дернула плечом и слабо улыбнулась. Демон берет ее сосок двумя пальцами и легонько сдавливает, он смотрит на реакцию ангела – она прикусывает губу и задерживает дыхание. Он хочет обследовать ее тело, хочет знать каждую родинку, каждый рубец от ранений, наизусть знать, какая ее кожа на ощупь, какой у нее аромат. Анаель позволяет ему это делать, она хочет чувствовать его руки, тело, касания. Она прикрывает глаза и наслаждается этими новыми ощущениями. Он крутит двумя пальцами ее сосок, надавливает на него, а затем наклоняется и целует его. Мягкость его губ, дыхание, которое щекочет ее кожу, оно теплое и такое частое, девушка сжимает в руках простынь и напрягается. Он язычком проводит по ее груди, одной рукой он сжимает ее, сначала мягко и отпускает, но затем снова сильнее сжимает грудь. Влажным языком проводит по соску, девушка тяжело вдыхает, а он тихо смеется. Демон играется с ее грудью, слегка прикусив сосок он тянет его на себя. Анаель кривится, но ничего не говорит, ей это нравится, она хочет продолжения. - Мой ангел, - шепчет он ей в губы. Оливьер смотрит на ее закрытые глаза, рука гладит ее животик. Он отрывается от ее лица и смотрит на нее без одежды, которая всегда укрывала ее тело от его взгляда. Она была такой невинной, такой светлой. Он облизывает губы. Кто еще кого соблазнил? Кто еще победил в этой битве? Наступал рассвет. Начало нового дня. Для кого-то начало новой жизни. Лучики солнца разбавляют темно-синее небо, даря новые краски этому миру. Темные оттенки сменяются на более яркие. Синие и черные цвета уступают место розовым и оранжевым. Солнце лениво восходит на свой трон, распуская свои лучи и заставляя все просыпаться вокруг. Луч солнца просочился сквозь щель тяжелых черных штор, он быстренько прополз по ковру и залез на кровать. Оливьер смотрел, как ее кожа выглядит на солнце. Анаель почувствовала небольшое тепло в районе живота, именно там, куда упал луч солнца. Она чувствует влажные губы мужчины, которые целуют ее в пупок. Он прикасается щекой к ее животу, пальчиком он проводит по родинке, которая располагается возле пупка. Он слабо улыбается, ночью он совсем не увидел ее, он был так поглощен своей страстью, так хотел быстрее овладеть ею. Анаель смотрит на Оливьера, голова которого лежит на ее животе. Она чувствует себя совсем по-другому. Такого спокойствия она еще никогда не чувствовала. Она бережно запускает руку в его волосы. Средней длины, они были приятные на ощупь. Не шелковые, не нежные, слегка жесткие, но приятные. Анаель вытягивает пальчики и смотрит на то, как волосы просачиваются сквозь них. Она перебирает волоски на его шее, он спокойно дышит, ласково поглаживает ее животик. Ангел осматривает его мужественную спину. На лопатке виднеется белый рубец, она осторожно прикасается к нему. Он холоднее, чем остальная кожа, он длинный, сморщенный, но не отвратительный, а наоборот, притягивает внимание. Девушка не удерживается и медленно поднимается, чтобы не спугнуть своего партнера. Она касается губами рубца, а затем носиком проводит по его длине и ложится обратно на подушку. - Хочешь узнать, откуда он? – Оливьер целует ее родинку и довольно ложится обратно на ее животик. - Хочу, - тихо отвечает Анаель. Ангел проводит пальчиками по его позвоночнику вниз и обратно. - Моя первая жертва. Я еще был молод и неопытен. Плохо привязал его, повернулся спиной, а он нож в руки и мне в спину. - А почему остался рубец? На вас демонах все хорошо заживает, - удивилась девушка. - Этот чудак носил с собой святую воду. Смочил ею нож и воткнул его, а это уже для нас смертельно, - спокойно ответил демон. - Ясно. Анаель еще раз проводит по рубцу. Ей стало жаль своего демона, она представила, как ему было больно. - Я мало знаю о демонах, - девушка запнулась, - я мало знаю о тебе. Он приподымается на локти и смотрит на нее. В его глазах играют искорки азарта, серые глаза, который стали такие для нее родными. Ее зеленые глаза, которые теперь смотрят на него с такой любовью и такой нежностью. - У нас есть еще вся вечность впереди, чтобы лучше узнать друг друга. Он целует ее в лобик. Она обнимает его за шею, утыкаясь в его плечо и вдыхает аромат, который исходит от него. Оливьер вспомнил, что он еще не обследовал ее волосы. Рыжие, как пламя, как ее характер, который может или согреть, или обжечь, если не правильно все сделать. Мужчина зарывается лицом в ее волосы, сжимает их в своей руке, они пахнут апельсином и лимоном. Тихо улыбается. Он никогда не думал, что волосы могут так приятно пахнуть. Сейчас они вместе. Сейчас главное - только они, а другое, это совсем другая история. Полное наслаждение этой близостью. Они не могут поверить, что теперь вместе. Она не может поверить, а он не может принять для себя то, что ему нравится все это. Демоны… Они не могут любить. Их души сожжены на адских огнях до хрустящей корочки. Они не знают, что такое чувства, они не умеют чувствовать. Им известны только злость и ненависть, их так учили, они так выучили. Злость и ненависть по отношению к человеку, желание принести боль, и наслаждение от вида страданий. Сгоревшие дотла, они представляют собой горсть пепла. Учеба у них приходила вместе с болью. Они были рождены в боли и в крови. Ужасное творение Сатаны, которым он гордился. Его личные рабы, которые прислуживают ему. Он для них отец, он для них бог. Но любит он их своей отцовской любовью? Демонов не любят. Их ненавидят. Их боятся. Оливьер лежал около нее и чувствовал что-то новое для себя. Он смотрел на Анаель и видел, как она смотрит на него. Нежность? Ласка? Впервые он видел такие искренние эмоции. Всегда и везде с ним была ложь, лицемерие и пустословие. Его пугало то, что он видел и в тоже время ему это нравилось. Анаель – ангел. Они по своей природе не могут любить. Ангелы – хранителей людей, они привыкли делать только то, что им прикажут. Отданные своему делу, есть ряд правил, которых они придерживаются. Ангелы… Демоны… Везде границы, которые распределяют, что добро, а что зло. Мы привыкли жить в неких рамках, у нас есть законы, которые нельзя нарушать, но правильные ли эти законы? Правильно ли мы все распределяем? Все ли темное есть зло, все ли светлое есть добро? Или, может, мы зря вешаем ярлыки? Анаель берет его руку в свою, сжимает, не хочет, чтобы все это заканчивалось. Он нежно целует ее в щеку и трется носиком об нее. - Сегодня только ты и я, - констатирует он. - Только ты и я, - повторяет девушка. Оливьер проводит рукой по ее бедру, ножкам, она краснеет, мужчина забрасывает ее ножку на себя и продолжает ее гладит. Анаель прижимается к нему и пытается не краснеть. - Я бы провалялся на кровати хоть весь день, но, может, прогуляемся? – предложил демон. Девушка щурится от света солнца, которое уже осветило комнату. - Согласна. - Тогда вставай. Оливьер резко сбросил с себя ее ногу и подорвался с кровати. Ангел удивленно посмотрела на мужчину, а тот только улыбнулся и, совсем не стесняясь ее, голый подошел к шкафу и открыл его. Анаель смотрела на ягодицы Оливьера. - Правда, красивые? – спросил он. - Что? – как-то рассеяно переспросила ангел. Демон повернулся к ней, он держал в руках белую рубашку. Без тени стеснения, и даже наоборот, с гордостью, ответил: - Мои ягодицы. Анаель смотрела в его глаза и начинала краснеть. Она отвернулась от него и встала с кровати, взяла в руки простынь и прикрыла ей свое тело. - Какие мы стеснительные, - съязвил демон. - Нет, - щеки ангела уже горели. Анаель подняла с пола свою нижнее белье, Оливьер еще секунду следил за ее движениями, а затем отвернулся и молвил: - Я не смотрю, можешь спокойно одеться. - Спасибо, - прошептала смущенная девушка и начала быстрее одеваться. Через несколько минут они уже были одетыми. Анаель стояла в белом платье, выше колен. Оливьер стоял в брюках и белой рубашке, рукава которой были завернуты по локти. Демон щурился от солнечного света, который светил ему прямо в глаза, ангел только сейчас увидела прекрасные ямочки на его щеках, когда он искренне улыбался. - Куда пойдем? – спросил демон. Анаель подошла к нему поближе и взяла за руку. Она встала на цыпочки и нежно поцеловала в губы. Все внутри просто цвело, она чувствовала себя свободной рядом с ним. - С тобой? Куда хочешь. - Такой ответ мне нравится, - улыбнулся Оливьер. *** Лето - пора веселья и отпусков. Солнце показывает кто тут главный, даря людям прекрасный загар и не менее прекрасные ожоги. Временами идет дождь, ливень, грозы… Буйство природы, ее непостоянство. То светит солнце и на небе нет облаков, то в один миг все изменяется в противоположную сторону. Поднимается ветер, небо становится темным и все в тучах, с неба начинает идти дождь. Лето – это удивительная пора, когда кожа после долгой прогулки пахнет теплым солнцем. Он держал ее за руку, она так близко, а он не может отвести свой взгляд от ее декольте. Анаель пытается не обращать на это внимание, сильнее прижимаясь к нему и рассматривая все вокруг. Это был маленький уголочек рая на земле. Зеленая травка, впитавшая в себя воду, которая только что была разбрызгана специальными аппаратами, на ее кончиках виднелись капельки воды, они блестели от солнечных лучиках, которые проникали и будоражили эту тишину, сквозь ветви деревьев. Они шли по цементной дорожке, были слышны их шаги. Дуновения ветра, который лениво прошелся по владениях, одаряя почти уловимой прохладой посетителей парка. Он всколыхнул листья на деревьях, сонно висевшие на ветках. Они зашелестели в негодовании - их покой был нарушен. Вдохнув полной грудью можно было уловить свежесть, которая исходила от озера, располагающегося неподалеку. Пара подошла к лавке, стоящей около воды и заняла нее. Она скромно присела, сложив руки на коленях, он же вальяжно расселся, обняв ее за плечи. Спокойствие, царящее в этом парке, заставляло забыться в этом небольшом оазисе. Забыть о своих проблемах. - Я так с тобой и весь мир увижу, - улыбнулась девушка. – Где мы? - Где-то в Китае, - Оливьер опять вернулся к своему делу – рассматриванию грудей ангела. - Оливьер! – после нескольких минут молчания, Анаель уже не выдержала. - Что? – удивленно спросил демон. Ангел прикрыла рукой свое декольте и надула губки, обижено посмотрела на демона. - Какие мы недотроги, - заулыбался Оливьер, он нежно поцеловал своего ангела в носик. – Мой ребенок хочет мороженого? Анаель закатила глаза, она так не любила, когда он называл ее ребенком. Она отвернулась от него и скрестила руки на груди. - Точно не хочешь? В руках демона появились рожок шоколадного мороженого. Он поднес его почти к самому носу девушки. - Точно не хочешь? Она молчала, но взгляд был устремлен на мороженое, которое так аппетитно выглядело в его руках. - Жаль, - притворно жалостно молвил демон и уже хотел отвести от нее мороженное. - Хочу, - Анаель быстро забрала сладость и начала его есть. Демон засмеялся и взъерошил волосы девушки. Он смотрел, как она поедает мороженное и не мог не улыбаться. Вдруг его лицо стало серьезным и он сказал: - Не ешь его. Девушка остановилась и удивленно посмотрела на него. Ее носик был испачкан в мороженное, Оливьер подавил смешок, сохранив при этом серьезное выражение. - Когда ты так его облизываешь язычком, - он указал на сладость, - в моей голове уж очень пошлые картинки появляются. Как ты своим язычком делаешь с моим… - Я не ем мороженное! – Анаель попыталась быстро отдать мужчине сладость, но тот только отсел от нее подальше. - Ешь, - засмеялся демон. - Я ничего такого не делаю с твоим… - девушка покраснела и указала пальцем на часть брюк, которые прикрывали достоинство Оливьера. Тот опустил голову и посмотрел на то, что показывала его ангел. Он засмеялся еще громче, а затем взял ее лицо в руки и лизнул носик, забирая шоколадное мороженое с него. Она замерла и смотрела в его глаза. Демон отстранился от девушки и внимательно осмотрел ее лицо. - Все. Чистая, - констатировал он. Она уже забыла, что в руках держит мороженное, оно начала таять, жидкость стекала с ее рук, а она ничего не замечала. Оно капало на ее белое платье, оставляя коричневые пятна. Оливьер думал только о том, что он совсем не хочет быть в этом парке. Его мысли были направлены на то, как затянуть Анаель обратно в постель и не отпускать оттуда еще пару дней или, лучше, недель, но самый подходящий вариант – вечность. - Ой, - ангел увидела пятна на платье. - Ох! – радостно вскрикнул демон. – Надо домой. - Зачем? – удивилась девушка. - Ты испачкалась. Надо застирать. Долго объяснять, - махнул рукой демон. Оливьер щелкнул пальцами и они перенеслись в уже знакомую им двоим комнату. - Снимай платье, - скомандовал он. - Но… - девушка запнулась. В руках уже не было мороженого, она опустила свой взгляд на ковер и покраснела. - Вот вы женщины, никак без помощи мужчин не можете раздеться. Он оказался сзади нее, одно движение руки - платье падает на пол, и уже ничего не важно, и пятен уже нет. Есть только он и она. Анаель дрожит то ли от страха, то ли от желания, то ли от холода. Он дышит ей в шею, а руки ласково гладят ее спинку. Еще одна волна дрожи пробежалась по ее телу. - Тише, моя малышка, - он нежно прикусывает мочку ее уха, его руки ласкают ее живот. Демон прижимается к ней, он теплый, даже горячий. Рука медленно опускается ниже, он проводит ею по ее сокровенному месту, ее дыхание сбивается. Мужчина разворачивает к себе девушку, он чувствует ее страх. Берет ее лицо в свои руки, он смотрит в ее глаза, в нем все горит. Этот дикий инстинкт, он не насытится ею никогда, он так желает ее. Приходится все время медлить, успокаивать ее, он дышит быстро, сердце колотится как ненормальное, все во рту пересохло. Это желание, он не может держать себя в руках, контроль дается все сложнее, но нужно не спугнуть ее. - Ты боишься? – спрашивает он охрипшим голосом. - Да, - отвечает она. Оливьер берет ее руку в свои и кладет ее на свою грудь. - Доверься, - он запнулся и молвил то, что так трудно дается всегда – Прошу. Она опустила свой взгляд, он видит, как ее реснички задрожали и она кивает. Он тихо выдыхает, теперь можно дать себе волю, но не полностью. Мужчина берет девушку за руку и ведет до кровати. Касания, сводящие с ума, поцелуи до крови, они хотят быть ближе друг к другу, им мало того, что они имеют. Наслаждение, которое одурманивает сознание. Он впервые не может совладать собой, он впервые не может контролировать себя. Животное чувство просыпается в нем, его темная сторона, его похоть, которая является частью его «я». Она же отдается ему, без лишних вопросов, потому что она этого хочет, потому что она это чувствует. Страх уходит, а на его место приходит жгущее, всепоглощающее желание. Он нависает над ней, целует ее пухлые губы, она отвечает на его поцелуй, сжимает его плечи, выгибается под ним. Соски твердеют и просят только одного – его ласок. Оливьер не отказывает в таком, он зажимает сосок между пальцев, сильно, насколько есть силы, она прикусывает нижнюю губу. - Шалунья, - улыбается демон. Мужчина кладет ладонь на ее щеку и смотрит в ее глаза, девушка упирается руками в его грудь, проводит ими ниже, чувствуя как его мышцы напряжены. Оливьер сдерживает себя из последних сил, сглатывает, ему нравится играться, но это дается ему с трудом. Анаель разводит ножки, подпуская его ближе. Он рукой проводит по ее колену и целует низ живота, замирает и прикрывает глаза. Сможет ли он еще немного продержаться и подразнить своего ангела? На нем и самом уже нет белья, он быстро с ним разделался и отбросил в сторону. Продолжает целовать ее животик, он проводит язычком по ее родинке, прикусывает нежную кожу. Анаель тяжело дышит, ее тело горит, а желание пронизывает ее. Она чувствует это только с ним, это пытка, которою она познала с ним. Девушка чувствует его горячее дыхание внизу своего живота, дыхание учащается, сердце бешено стучит, грудь ноет, она закрывает глаза и кусает губы. Влажным язычком проводит по розовому бугорку и с ее губ срывается стон. Оливьер гладит внутреннюю сторону бедра, Анаель заерзала на месте, тихий смешок демона. Он целует ее сокровенное место, прикусывает нежную плоть. - Прошу, - сбивчивым голосом шепчет девушка, она хочет его, хочет почувствовать его внутри себя. Демон улыбается, ласкает ее животик. Он и сам не сможет долго себя сдерживать, он и сам мечтает войти в нее, но нужно держать марку. - Что ты хочешь? – хитро смотрит мужчина. - Тебя. Ангел притягивает за лицо демона к себе и целует его в губы. Он проводит язычком по ее нижней губе, разводит ее губы и проникает внутрь. Играет с ее языком. Он ликует, он - победитель. Резко входит в нее до основания. Стон скрывается с ее губ. Оливьер начинает двигаться в ней быстро, резко, его темная сторона ревет, рычит, ей нравится это. Он забрасывает ее ножку себе на плечо и проникает еще глубже, доставляя удовольствия. - А кто меня долго дразнил? – игриво спрашивает он. - Я, - девушка запрокидывает голову назад, получая наслаждения от его движений. Он берет ее за талию и поворачивает на живот, ставит на колени, Анаель берется руками за изголовье кровати и поворачивает голову, смотрит на демона из-за плеча. Он целует ее спинку, сильно сжимает ее ягодицы. - Хулиганка, - он шлепает ее по ягодице и сильно входит, замирает и выходит. – Непослушная моя, - сильнее бьет ее по ягодице, оставляя красный след от ладони. Казалось, что ее ударили раскаленным железом, место от удара жгло и болело, но она поняла, что это весьма приятно. Ей нравилось, что рядом с болью она чувствует наслаждение. Он грубо входил в нее и резко выходил, он сжимал пальцами ее нежный бугорок, крутил его, тянул. Оливьер не мог остановиться, он рычал ей на ухо, быстро двигаясь в ней, покрывал ее плечи поцелуями. Ее ягодицы были красными от ударов, а он не мог прекратить. Он поворачивает ее на спину и просто вдавливает в постель, требовательно целует в губы, а она отвечает ему. Мужчина собирает ее волосы и тянет их, заставляя запрокинуть голову девушки. Целует ее в шею, прикусывая кожу. Она обвивает ногами его талию, царапает его спину, оставляя красные следы. - Мой ангел, - и поцелуй в грудь. - Мой демон, - она сильнее сжимает его волосы в руке. Движения становятся плавными. Ангел начинает светиться и за ее спиной расправляются крылья. Оливьер смотрит на то, как могучие белые крылья расправляются. Они были огромными и прекрасными. Он не спешно проводит кончиками пальцев по перьям, Анаель в блаженстве закрывает глаза. Перышки задрожали от прикосновений демона, тот только улыбнулся. Небольшое белое перышко медленно опустилось на живот девушки. Демон взял его в руки и поднес к свету. Края светились золотистым светом, он дунул на него и еще больше заулыбался. Девушка смотрела на демона, следила за его выражением лица и сама невольно улыбнулась. Оливьер нежно проводит перышком вдоль животика девушки, она дрожит. Ему нравилось это. Он выходит из нее, легкие, плавные движения перышка, он очерчивает ее пупок, спускаясь ниже. Девушке становится щекотно, она тихо смеется от этого. Демон проводит перышком по ее сокровенному месту, по внутренней стороне бедра. Анаель пытается отодвинуться, но он не дает ей этого сделать. - Мы только начали нашу игру, - демон хищно посмотрел на девушку и навис над ней. Мужчина не отпускал ее от себя, он наслаждался ею, она наслаждалась им. Анаель и не хотела уходить от него, не хотела возвращаться к своей прежней жизни. А день сменился на ночь. Солнце уступило свои владения луне. *** Девушка стояла возле окна и смотрела на небо. Темное чистое небо, на котором раскинулись миллиарды звезд. Они не одиноки на этом небе, каждая звезда много чего видела на этом свете, они могут рассказать много историй. Они видели, как разбивались сердца, как люди начинали доверять друг другу, как они находили вторые половинки, и как они отдавались друг другу. Полная луна присматривала за своими детьми. Она старая и мудрая, всегда освещала путь, заблудившимся странникам. Луна слушала рассказы около костра, она руководила прибоем. Ночной страж сейчас светил в окно комнаты. Сзади девушки подошел мужчина, он обнял ее за талию и зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их аромат. Она слабо улыбнулась, положила ладони на его руки и спокойно выдохнула. - Я так не хочу уходить, - она тихо говорит, боится спугнуть ту идиллию, которая царит в комнате. - И я не хочу, - лениво отвечает он. - Но нужно. - Останься, - он никогда никому такого не говорил, даже странно слышать такое от себя. - Хотелось бы, - грустно отвечает она. - Но? Она поворачивается к нему и упирается лбом в его губы, пальчиками касается пуговицы его рубашки и начинает ее вертеть. - Так нужно. Он целует ее в лобик и отпускает. Анаель исчезает, больше не сказав ни слова. Впервые девушка сама уходит от него, а не он ей наказывает это сделать. Он смотрит в окно, на ночное небо и чувствует, что что-то внутри него меняется. Сердце сжимается и в горле образовывается ком, трудно сглотнуть. Он качает головой и прищуривает глаза. Оливьер не может понять, что с ним случилось, он никогда еще не знал, что такое скучать.