Терпеть его не могу! 3601

Jane_crazy_E.L.F. автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
EXO - K/M

Пэйринг и персонажи:
Чанёль/Бён Бэкхён, Ву Ифань/Лэй, О Сехун/Лухан, Ким Чонин/Сухо, Чен/До Кёнсу
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 1099 страниц, 287 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ER Драма Мужская беременность Нецензурная лексика Омегаверс Повествование от первого лица Повседневность Романтика Счастливый финал Учебные заведения Юмор Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
У нас в семье закон: "Либо ты омегу трахаешь, либо вообще не трогаешь". Вот и придерживаюсь второго, хотя убить хочется. Так бы и скинул с обрыва, если б не одно но… Это мой омега, мой, предназначенный судьбой и бла-бла-бла. Только вот ненавижу я свою омегу, впрочем, как и он меня, и не надо так глаза таращить. Челюсть, говорю, с пола поднимите!

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

270

3 мая 2019, 17:00
В нашей семье закон: "Либо ты омегу трахаешь, либо не трогаешь". Так отец пытался вбить в мой озабоченный мозг хоть какие-то правила. И в четырнадцать, осознав все свои преимущества, я воспринимал эти слова буквально: не сможешь довести дело до конца, не подходи. Тогда все было проще. Они сами лезли мне в штаны, предлагали себя, и мне нужно было лишь не упасть в грязь лицом, потому что на меня возлагали некоторые надежды. Не на всю жизнь, конечно, но на один вечер. И на этот вечер, омега, сидевший на моих коленях и предлагавший продолжить, был моим. Мне так казалось. На самом деле они никогда мне не принадлежали, и я никогда не принадлежал им. Как вообще можно быть чьим-то, когда тебе пятнадцать, шестнадцать, семнадцать... Ты еще сам себе не принадлежишь! Элементарно потому, что себя не знаешь. Сведения о сексуальном опыте не считаются. Чтобы трахаться, не нужно вообще ничего: только член и какая-никакая поверхность. Хотя порой и она не обязательна. Я помню, как имел кого-то в туалете, на узком подоконнике, у стены, да просто на весу, потому что на вечеринке даже некуда было приткнуться, а в углу на том балконе вообще ничего не стояло, даже захудалого кактуса. Когда тебе шестнадцать, думаешь не ты, думает член, и мысли его незамысловаты от слова "очень". Они о том, что надо быть энергичнее и что, если мне отсосут, это будет джек-пот. Да, в шестнадцать все мы идиоты, и такие же идиоты в семнадцать. В восемнадцать все спорно, в девятнадцать ты либо становишься адекватным, либо до конца дней будешь бегать от одной дырки к другой. Отец хотел научить меня быть ответственным, ну хоть немного. Бэкхену это удалось. Раньше мне казалось, что все просто. Теперь я ломаю голову в попытках разобраться хоть в чем-то. Теперь слово "трахаешь" приняло другое значение. И слова отца наконец достигли моих ушей. Мы берем за них ответственность. Хрупкие и ранимые, они целиком в наших руках, и если тебе, придурку и долбоебу, не ясно, что теперь все, что происходит с твоим омегой - твоя заслуга или вина, то держись от этого омеги подальше, уебок. Как-то так, если вкратце. И желание вероломно влезть и помочь борется во мне с желанием больше не причинять ему боли своим вероломством. Бэкхен прав: я напористый, упрямый, иногда невыносимо. Но все, что я делаю, продиктовано лишь стремлением разобраться. Пока Бэкхен несчастлив, я хуевый альфа. А он несчастен, и я не знаю, почему. И это делает меня хуевым альфой в десятой степени. Такая вот грустная философия... Крендель будит меня, привычно потоптавшись по моей спине и по хамски побив лапой по уху. В квартире чистота и порядок, даже пакет для мусора в ведре новый. Остатки еды ждут в холодильнике, и на столе стоит салатница, в которую свалены все остатки чипсов, крекеров и сырных палочек. Мои заботливые, они даже наложили Кренделю полную миску еды, но этот засранец решил, что если нельзя разбудить меня под предлогом кормежки, то можно потребовать посидеть с ним на кухне, пока он демонстративно свою миску опустошит - маленький лохматый террорист. Зато потом в отместку в ванной я накрываю его халатом и сквозь стеклянную дверцу кабинки смотрю, как он ползает под тканью и ищет выход. По пути в университет я по традиции беру себе кофе и какой-нибудь сахарный пончик. И где-то на перекрёстке набираю отца. - Надеюсь, он не обиделся вчера, - спрашиваю я после краткого приветствия. - Не думаю, - спокойно отвечают на том конце. - Только очень переживал. Весь вечер крутился, думал, что там у тебя и как. - Не хотелось отвечать откровенным матом, - признаюсь я. Вздыхает, но сдержанно молчит. - Заеду на ужин? - аккуратно спрашиваю я. - Что за глупый вопрос, - бурчит отец. Мне слышно, как где-то на улице сигналят. Он тоже в машине, только по пути в офис. - Позвони и скажи папе. Он будет рад. Может, приготовит что-нибудь особенное. Я согласно угукаю и проезжаю под шлагбаумом. Бэкхен с Кенсу оказываются за столом раньше всех. Мы с остальной компанией как раз вваливаемся в столовую, а они уже сидят и что-то обсуждают. Исин бросает на омег тяжелый взгляд и отворачивается. - Не бурчи, - прошу я, наклонившись к уху. Омега недовольно вздыхает: - Стараюсь изо всех сил. Мне вот просто интересно, а что Кенсу думает по этому поводу? Или у него нейтралитет? - Оставь его. - Я не против Кенсу, он милый, - перебивает Исин с тоном, который ясно дает понять: он против, но это касается не Кенсу. Крис обнимает своего бурчащего омегу и чмокает в макушку, мол угомонись уже, боец за справедливость. И Исин наслаждается прикосновением любимых рук и тонет в распахнутом пиджаке альфы, но украдкой все равно поглядывает на наш столик. И по невероятному "стечению обстоятельств" как раз, когда мы садимся на свои места, Бэкхену срочно нужно куда-то бежать. Он не требует Кенсу идти следом и будто беззаботно собирает свой поднос, а потом, дежурно всем улыбнувшись, уходит, оставив лишь легкий шлейф своего аромата. До конца дня я больше его не вижу. Папа встречает на крыльце и крепко обнимает меня, зачмокивая в щеку, будто я пришел с разбитой коленкой. Эх, если бы это работало. Но я все равно обнимаю его в ответ и раскачиваю из стороны в сторону, пока он бормочет мне, что приготовил мясо по новому рецепту и напек воздушных кексов к чаю специально для меня. Мне хочется плакать, но я улыбаюсь ему. Он чувствует, что мне плохо, и обнимает еще крепче и ведет меня на кухню, чтоб показать, какие красивые тарелки хочет заказать по каталогу. Отец приезжает через пару минут, молча обнимает нас сзади и ласково целует мужа в щеку. - Он мне все уши прожужжал про этот сервиз, - смеется отец. - Я все равно скоро поеду в командировку. Привезу тебе оттуда, какой хочешь. - Но я хочу этот, - настаивает папа. - Ладно, будет два новых сервиза, - пожимает плечами отец и уходит мыть руки раньше, чем папа успевает ему хоть что-то ответить на это громкое заявление. Мясо, обернутое в листья салата и сдобренное овощами, невероятно вкусное, и кексы таят во рту, и аромат чая и кофе распространяется по всей кухне. Мы с отцом хвалим нашего талантливого повара за такие вкусности, расцеловываем в обе щеки и, убрав со стола, идем разговаривать в кабинет. Работу никто не отменял. - Чем тебе помочь? - прямо спрашивает отец после нескольких минут сидения над бумагами. - Дать отпуск? - Наоборот, - я откладываю папку и так же прямо смотрю ему в глаза. - Загрузи меня. Хочу, чтобы у меня было как можно меньше времени думать о чем-то еще. Я не смогу не думать о нем совсем, но и просрать работу мне не позволит совесть. Подводить тебя я не хочу, так что у меня будет выбор: рыдать и погружаться в себя или сутками считать и печатать. Хочу считать и печатать, и чем больше, тем лучше. - Что-то у вас совсем не клеится, - вздыхает отец. - Бэкхен твой омега, и мы явно чего-то не знаем. Пытать тебя я не буду, папа слишком тактичен для этого, а сам ты не расскажешь. - Он вздыхает еще раз, а потом долго собирает по всем ящикам стола и шкафа несколько стопок документов и ставит передо мной. - Впереди налоговая проверка. Я должен знать, что там сходится каждая цифра, даже те, что после запятой. Хотел заняться сам, но раз ты так хочешь погрузиться во все это, с радостью делегирую. Мне есть, чему еще уделить внимание. И новый контракт не за горами. Может, выйдем на новый уровень. Последний год был очень удачным. Если этот закончится так же, то в следующем году можно будет ввязаться в крупный тендер. Давно хотел построить что-нибудь масштабное. Я пододвигаю к себе ближайшую стопку документов и пробегаю пальцами по корешкам папок: что-то из этого я уже проверял, что-то увижу впервые, но это самые крупные контракты и документы на строительство и поставку за последние три года. Всего папок двадцать, и каждая весом более килограмма. Кренделю предстоит проверить со мной очень много бумаги. Ничего, он будет грызть колпачок от ручки и карандаш, а потом бессовестно развалится на отчетах, за которые я как раз запланирую взяться перед тем, как уйду на кухню за порцией чая. Он это умеет. Папа обнимает меня на пороге, вручает пакет с кексами и пытается дать мне еще пачку сока, каких-то конфет и печенья и половину палки колбасы, потому что по его мнению я, видимо, голодаю вместе с Кренделем. Больше всех, естественно, голодает Крендель. И если из-за аллергии отца они не могут нормально познакомиться с моим домашним питомцем, то ищут повод хоть так передать ему привет. Клянусь, себе не возьму ни кусочка, запихну в кота все полпалки. - Может, останешься? - осторожно спрашивает папа, ласково поправляя мои волосы. - И чего ты там будешь делать в этой квартире один? Я указываю на кучу папок, лежащих на тумбочке, и слабо улыбаюсь: - Отец позаботился, чтобы мне не было скучно. Папа вздыхает: - Я хотел бы, чтобы все у тебя наладилось, но от меня это не зависит. - Звучит странно, но это не зависит даже от меня, - горько усмехаюсь я. Было сложно не говорить им ни слова о нашей с Бэкхеном ситуации, но я справился. И должен справиться дальше, один. И не только с этой задачей. Мне уже не пять, чтобы папа дул на коленку, а отец ругался из-за криво вкопанных качелей на детской площадке. И мне не пятнадцать, когда они будто бы незаметно проверяли, пользуюсь ли я резинками и подбрасывали новую порцию мне под кровать или стол, чтобы я не тратил карманные деньги. У меня есть омега, и все, что происходит между нами, должно решаться только между нами. Этому я тоже научился у родителей. Они ни разу при мне не ругались: подкалывали, острили, перешептывались, но никогда это не отражалось на атмосфере дома. Папа всегда улыбается и что-то готовит, отец вечно обнимает одной рукой папку с документами, но они всегда чмокнут друг друга в щеку. Даже если что-то разваливается и не получается. Только повзрослев я понял, что в моем беззаботном, ярком и счастливом детстве вообще были моменты, когда что-то не ладилось: когда бизнес не шел, когда отец ночевал на работе, когда ко всему этому прибавлялся вынужденный ремонт дома и поломка машины. И когда все наваливалось и хотелось выплеснуть негодование и обиду на кого-то рядом, они обнимали друг друга, тихонько ворчали, а потом шли обнимать меня. Может, в какой-то период своей жизни я был полным мудаком, но итог получился очень даже ничего. И вот папа провожает меня на крыльце, переживает, чтобы я хорошо ел, а я не могу расстроить его еще больше и рассказать, почему у его ребенка такое серое безразличное ко всему лицо. Отец обнимает любимого мужа и тоже машет мне на прощанье. С момента, как у меня появился Бэкхен, он стал мягче. Раньше он меня наставлял, порой довольно строго, а теперь только вздыхает и пытается подбодрить. Бэкхен изменил все, даже мою семью. Даже жизнь Кренделя, у которого теперь есть дом и полпалки колбасы. На следующее же утро я принимаюсь за работу, и каждый день до упора не ложусь спать, перелистывая страницу за страницей. Бэкхен с Кенсу еще пару дней садятся за наш столик, но в пятницу перебираются на другое место. Только вот радости на лице Исина не видно. Он смотрит, как я сверлю взглядом пустое место напротив себя, и сникает. После выходных Бэкхен и вовсе словно растворяется в толпе студентов. Я едва успеваю поймать его силуэт в коридорах и лестнице, и каждый раз внутри что-то больно сжимается. Что-то. Что-то едва живое и саднящее. Мне не хватает его. Как воздуха, как бы иронично это теперь не звучало. Отличный пример, Лу. Просто отличный. В субботу третьего числа я еду в супермаркет и зачем-то по пути заворачиваю за подарком. Во вторник у Бэкхена день рождения, и я знаю, что он вряд ли примет от меня хоть что-то, но тусклая надежда заставляет меня провести в магазине довольно много времени и еще завернуть подарок в красивую бумагу, накрутив сверху бантик. Мне хочется думать, что если бы не наше - не хочу говорить нужное слово - разногласие, ему бы понравилось то, что я выбрал. И всю дорогу до дома я поглядываю на пассажирское кресло, где лежит сверток, и тоскливо вздыхаю. Романтичный влюбленный идиот: по другому меня и не назовешь. И до вечера понедельника я хожу мимо этой оберточной бумаги, а потом с бесстыдной жалостью к себе жамкаю Кренделя и жую с ним его колбасу. Есть вещи, которые ты учишься контролировать к определенному возрасту: свою учебу, свои расходы, свою норму спиртного, свой член. А сердце контролировать невозможно. По крайней мере, эту науку я никак не могу освоить. Может, у Бэкхена лучше получается, но я что-то сомневаюсь. И если ему так же херово, как мне, то я самый хуевый альфа на свете. Потому что "либо ты омегу трахаешь, либо не трогаешь". А я его тронул. И все, что теперь с ним происходит - моя вина.
Реклама:
Продолжаем кусать губы, глотать слёзы и прижимать к груди Кренделя, вместе дожидаясь момента, когда из-за туч выглянет хотя бы крохотный лучик света ಥ_ಥ
Больно за всех и каждого, но я, не знаю как другие, научилась у Чанёля терпению и упрямству. А ещё, вера и надежда никак не хотят оставлять нас, заставляя делать шаг и ещё один. Никак не назад. Только вперёд.
Спасибо вам *всё-таки ревёт* (╥﹏╥)
Чанёль начинает к этому привыкать, что не очень радует.. нет, я не хочу чтобы он страдал целыми днями, плакал и т.д. Просто, он привык к этой боли и ходит с ней, будто она всегда была с ним.
Всегда буду мечтать, чтобы узнать, что Бэкки в голове. Пару слов, но именно его мыслей, сделали бы чуточку легче.
спасибо автор, за эту главу.
Сердце скоро не выдержит, нет сил смотреть как он страдает. И так же как и Чани мечтаю узнать, что же твориться у Бэки в голове. Побольше вдохновения, терпения и сил работать дальше. Спасибо за главу.
Если у Чанеля "омегу трогаешь или не трогаешь", то у меня этот фик "бросаешь или нет". Честно, задолбали все эти душевные муки и непонятное поведение Бекхена. Но с другой стороны жалко бросать прочитав более 800 страниц. Вот с таким настроением читаю последние несколько глав и настроилась на грустный конец. Потому что 50 глав все хреново и последняя - все супер - это слив и непонятно что.
А еще если вспомнить, не совпадения истории знакомства главной пары в первой главе и в середине фика, то вообще непонятно.. какой вариант верный. Второй вариант как-то объясняет отношение Бэка, а первый отношения Чанеля в начале
Интересно, что будет дальше. Будут ли какие-то сдвиги со стороны Бэкхена, и что вообще с ним происходит. Ну и вина Чанеля... Почему он во всем себя винит? Короче, подождём-с
Эх, все проглотила)
А мне очень нравится, как построен текст, эмоционально по горкам - просто отлично. И ничего лишнего. Прямо красота))
Стоило, конечно, до завершения потерпеть, на цельное восприятие глянуть. Но всегда можно перечитать)))

Есть пара, да даже тройка догадок о мотивах Бекхена, но прямо уже очень интересно, что там на самом деле.

Спасибо))
Ты конечно меня прости, но ты не можешь вот так вбросить мало чего значащую главу и смыться. Просто не можешь ТТ.ТТ Боже блин ....опять сердце рвется на части. Если я умру, причиной станет твой фф. ТТ.ТТ Нельзя же так делать.
Мы же ведь не железные.
Люблю тебя 💔💔💔
У меня все чаще и чаще возникают мысли по поводу того, что Бэкхен чем-то серьезно болен, поэтому с таким упорством отталкивает Чанеля. Это было бы в его стиле, защитить своего альфу от самого себя, тогда и оправдания бы звучали более реальными о том, что Чанель достоин кого-то лучше, чем Бэкхен...
Чанеля на столько жалко, что каждый раз, читая новую главу, я уже просто проговариваю: пусть только хуже не станет! Только бы не хуже, чем есть уже сейчас!
Автор, вдохновения вам, и я очень надеюсь на счастливый финал, где ЧанБэки будут счастливы вместе!
А то я тут соплей не соберу...
Полинезия (Незарегистрированный пользователь)
Если честно, мне уже хочется, чтобы Чанёль наконец прекратил свои пиздострадания и уехал подальше, проветриться от всех этих страстей. Туда-сюда метаются, уже нет никакого интереса продолжать наблюдать за всем этим. Пора сменить обстановку, хватит уже крутиться вокруг да около.
Реклама:
Конч за 500 (Незарегистрированный пользователь)
Что бы ни говорил автор, но это уже слишком. Тысяча страниц истории, которые можно просто взять и урезать в сотню глав. Если не меньше. Надоел этот цирк.
Я молча читала все 270 глав! Реально молча, лишь тихо матерясь про себя! Но никто не заслуживает, что бы его так мучали. То что у Бэка в голове каша из говна и палок понятно с самого начала, но что бы НАСТОЛЬКО! это уже слишком! Я дочитаю до конца, но с каждым разом я начинаю ненавидеть Бэка все больше и больше! Хотя так не хочу этого!!!!
>**i_amliss**
>Я молча читала все 270 глав! Реально молча, лишь тихо матерясь про себя! Но никто не заслуживает, что бы его так мучали. То что у Бэка в голове каша из говна и палок понятно с самого начала, но что бы НАСТОЛЬКО! это уже слишком! Я дочитаю до конца, но с каждым разом я начинаю ненавидеть Бэка все больше и больше! Хотя так не хочу этого!!!!

Аналогично. Во время чтения он меня нереально бесит и Исин и Чанель :D :facepalm:

Сначала я прокручивала бесконечный траходром, теперь приходиться прокручивать все это нытье и непонятный негатив. Конечно, автор пишет хорошо и умеет передавать ощущения и чувства, но то, что автора заклинивает то на НЦ, то на депрессии напрягает.

Возможно у вас проблемы в личной жизни и все это сливаете через "вашего Чанеля", но раз Вы пишете для открытой аудитории, на открытом источнике и получаете отклик и просьбы Ваших читателей, то может стоит и прислушаться.
После прочтения остаются только маты и еще раз маты. Что там в голове у Бэкзена такого происходит ядерного что нельзя описать словами? Он убийца или шлюха по вызову или смертельно болен? От чего он убегает? Если в дальнейшем сошлються на "кризис" будет глупо. Делать из Чанеля вечного страдальца уже странно. Самый любимый герой последних 60 глав это однозначно Крендель. Ждём развязку этого омута отношений, как бы тяжело не было это читать.
Ravine (Незарегистрированный пользователь)
В первую очередь , спасибо! Спасибо , что несмотря ни на что, Вы продолжаете свою работу.
Знаете, смотрю ИП восемь лет и замечаю, что фильм уже не тот. Боюсь слива.
Теперь этот фф... Честно , я забыла , с какого года его читаю, но перечитывала не раз, и больше года уже не перечитываю... Поймала себя на мысли, что могу цитировать словами из Вашего произведения, но после 180-й главы в восьмой раз читала уже с трудом. Почему? Из-за стиля. Чем Вы меня привлекли? Своим умением описывать события настолько эмоционально точно с уместным юмором и динамичным сюжетом. Я еще помню то время , когда Вы ежемесячно добавляли по три главы.
То, что происходит в фф сейчас , мне понятно и непонятно одновременно. Комментарии автора по этому поводу мне известны и к тому же я понимаю , что время меняет и нас тоже.
Даже не уверена, что именно хочу сказать этим ответом.
Факт в другом - несмотря ни на что я стабильно проверяю обновления с мыслью : "хотя бы одну новую главу". Как Чанель в плену у Бэкки, так и я в плену у Ваших ЧанБэков.
Реклама: