Это за Скай.
2 марта 2018 г., 21:52
— Джемма! Джемма! Мы нашли GH-32… Джемма?
— Слишком поздно, Фитц… Ее нет.
***
Прошло больше месяца, прежде чем команда смогла устроить для Скай похороны. Похороны, достойные ее. Да, конечно, у нее не было друзей, которые могли бы рассказать веселые истории о ее первом походе на дискотеку, не было родителей, которые, плача, вспоминали бы ее первые шаги. Но у нее были они. Команда. Семья. Она знали (надеялись), что они действительно были для нее так близки, что она не пожалела бы, увидев только их на своем же отпевании. Семь человек вокруг гроба. Даром, что не стеклянного. Колсон и Мэй, казалось, не моргая, смотрели куда-то перед собой, даже не слушая прощальные слова священника. Это те родители, что вспоминали сейчас первые шаги девушки на становлении агентом, ее первую перестрелку, ее первое «бэнг!». Фитц и Симмонс впились друг в друга мертвой хваткой, время от времени отводя взгляд от бледного лица Скай и незаметно утирая слезы рукавами. А это были те друзья, что могли бы рассказать о неудачных розыгрышах и забавных пародиях на ее НО. Уорд и Мэйс стояли в отдалении по разные стороны от выкопанной ими ямы. Грант не мог смотреть на лицо той, кого еще так недавно тренировал, поднимал по утрам и наказывал лишними отжиманиями за каждую минуту опоздания. Кого любил. Черт, да. Он любил. Любил. Почему осознание этого пришло только тогда, когда он сперва услышал ровный писк аппарата, а затем увидел бездыханную девушку? Почему он понял, что она — единственное, чего он хотел в этой жизни, только когда ее жизнь оборвалась? Так глупо, так несправделиво… Так не должно было случиться. Нет. Он должен был быть на ее месте. Это в него Куинн должен был выстрелить, заставив Колсона найти лекарство от смерти, так необходимое Гаррету. Гаррет. Это он отдал приказ. Куинн лишь тот, кто сделал грязную работу. Джон Гаррет. Вот кто виноват во всем. Он ведь знал. Знал, что эта девчонка «забралась ему под кожу». Возможно, он хотел убить двух зайцев одним выстрелом — найти способ избежать смерть и уничтожить слабость в своем лучшем агенте. Что ж, у него получилось. Вот только он просчитался, ибо теперь Грант Дуглас Уорд лучший агент ЩИТа, ненавидящий Гидру всеми фибрами души, точнее тем, что от нее осталось. — Можете попрощаться с ней… Никто не двинулся с места. Слишком больно прощаться. Слишком больно осознавать, что ее нет. Скай нет. Первым подошел Мэйс.***
— Уорд, пора, — раздалось словно за тысячи километров от этого чертова места, и рука Колсона легла на плечо оперативника. — Да, сэр. Сейчас буду. Готовьте автобус. «Прощай, новобранец. Скай. Я буду тем, кого ты во мне видела. Я обещаю.» Он не плакал, нет, но внутри все разрывалось на куски, не давая мужчине сделать самый обычный вдох.***
— Я лечу в Холодильник, хотя бы он еще наш, — усталость явно сквозила в голосе Хэнд, но взгляд и движения ясно выдавали ее готовность на все, что только может произойти в этом сошедшем с ума мире. — Вы и сами знаете, как важно сохранить его за нами, — Колсон чувствовал, как пали все ярлыки. Пали вместе со ЩИТом. Теперь он и Хэнд равны, так что к черту все эти протоколы общения с теми, кто выше уровнем. — Я найду агенту Гаррету самую крохотную, темную и холодную камеру… — А я бы хотел повернуть ключ в ее замке, — внезапно ворвался в разговор Грант. — Если вы не против, сэр. Он был мои куратором, я должен был заметить. Я был обязан… «Спасти от него Скай» Уорд говорил то, что надо было сказать. То, что можно было сказать при Хэнд, но Колсон понял именно то, что нужно. Он всегда умел смотреть вглубь. А сейчас они были на одной волне. — Никто не знал. Даже я. Эти слова рубанули по сердцу, заставляя его истекать кровью. Ведь он знал. Знал. И был обязан. Должен был. — Он всех обманул. Прикинулся другом. «Также как и я» — Я годы провел с этим ублюдком, — он вложил в это слово лишь малую толику того, что испытывал по отношению к Джону сейчас, но оно и так вышло чрезмерно ядовитым, даже для этой ситуации. — Восхищался им. Я хочу видеть, как он страдает. Он хотел. Да. Он знал, что это не вернет девочку с именем неба. Знал, что она бы вряд ли одобрила его желание заставить Гаррета молить о пощаде. Но сейчас ему было все равно. Ему было больно. И он знал, из-за кого. И ему надо было выплеснуть всю эту кислоту, скопившуюся внутри, пока она не разъела его. Ведь ему предстоит еще работа. Внутренняя реабилитация. Теперь он не будет играть агента ЩИТа. Он им будет. — Я не против компании. И человек с вашими навыками всегда полезен, — кажется, Хэнд тоже поняла состояние оперативника. Или же у нее были на него свои планы.***
— Красноречия в нем поубавилось, не так ли? — на лице Хэнд появилась довольная тонкая улыбка, скорее похожая на изогнутый кинжал. — Знаете, о чем я думаю, агент Гаррет? Я думаю, что в камере Холодильника вам будет слишком удобно. Может стоит зарыть вас еще глубже под землю? Что скажете, агент Уорд? Вы уже убили не того Провидца. Хотите убить настоящего? Уорд чуть растерянно перевел взгляд на Викторию. Сама ситуация держала в воздухе напряжение гораздо большее, чем подается в розетках, а эти слова, казалось, были коротким замыканием, что повели за собой возгорание. Кровь превратилась в лаву, что хотела вырваться на поверхность. Хотел ли он убить Гаррета? Возможно и нет. Возможно, он хотел большего. Он уже говорил, что хочет увидеть страдания бывшего НО. Но реальнее было использовать эту возможность. Встав, Грант, не смотря на пистолет, зарядил его. Он видел, как Гаррет строит из себя испуганного Провидца, но знал по огонькам в глазах, что тот наслаждается. Что тот уже видит лицо Хэнд, когда его главный соратник направит пистолет не на него. Это было забавно. И Грант позволил себе улыбнуться. — С радостью, мэм. Выстрел. И он видел, как огоньки вытекают из глаз Джона вместе с кровью. Такого он не ожидал. Он пытался что-то сказать, смотря на Уорда. Возможно, выдать его Хэнд, но сил не хватало. Присев на колени, Уорд склонился над мужчиной, придвигаясь к его уху. — Это за Скай.
