Золотое перо: сказ об исчезнувшем крае

            — Ты точно в порядке?       Сегодня Мао был чрезвычайно разговорчивым.             — Да, — в очередной раз ответила я. — Ты уже в десятый раз спрашиваешь об этом.             — Просто твоё состояние после недавних происшествий меня напрягает.             — И по этому ты меня два дня никуда не выпускал?             — На это были свои причины, — буркнул он в ответ и полетел дальше. — Я переживал за тебя.       С того момента, как мы в кабинете биологии повстречали существо, ранее бывшее человеком (судя по записям позади тетрадей), прошло чуть больше двух дней. Всё это время Мао не отходил от меня ни на шаг, постоянно следил за тем, что я делаю и не выпускал за границы базы. В первое время это выглядело забавно и даже мило, но потом стало заметно раздражать.       После двух мучительных дней и нескольких странных тестов от Мао мы всё же отправились на вылазку в место, которое и пугало, и жутко интересовало — в дом культуры.       Здание было в ужасном состоянии. Стены в своё время полотном для народного творчества: множество матерных надписей и непристойных рисунков «красовалось» на них; разбитые окна, закрытые картонками и ржавые лестницы с такими же дверями без ручек и замочных скважин только дополняли картину.             — Чудесное место, не правда ли? — лицо невольно расплылось в кривой усмешке. — Тут бы ужастики снимать.             — Да тут вся аномальная зона под декорации для фильма ужасов сойдёт, — спокойно выдал голем. — А знаешь, это хорошая идея…             — Не забывай, на снятом тобой видео тени не отображаются для других, — «хорошая идея» мигом полетела коту… голему под хвост. — А смотреть на происходящее здесь дерьмо во второй раз я не захочу… Если это возможно, конечно.             — Понял я тебя, понял, — Мао проворчал. — Идём уже внутрь, что ли.

***

      Внутри оно было ещё хуже…       Нет, не хуже.       Внутри дом культуры был более зловещим и пугающим, чем снаружи. Холод, мертвецкая тишина и полумрак были ничем по сравнению с «декорациями»: свисающие с потолка цепи в гардеробной, нагромождение досок у старых зеркал с чёрными засохшими подтёками и брызгами, проводка, вываливающаяся из дыр в потолке.       При виде всего этого возникал только один вопрос… Как здесь, мать вашу, можно было проводить праздники?!             — Молча и улыбаясь, — гробовую тишину разрушил Мао. — Лет шесть назад, до проклятия «Золотого пера», когда в этой стране только-только начиналась вся заворушка и была смена власти, выбить какие-либо крупные суммы на места типа этого было непосильной задачей. А своими силами восстанавливать здание никто, видимо, не горел желанием.             — Оно и видно.             Под гнётом множества вопросов, граничащих с возмущениями, страх и угнетение от царящей здесь атмосферы отступили, осталось только любопытство.             — Давай начнём со второго этажа, — побежала я к широкой деревянной лестнице. — На этот раз начнём сверху!..       Со всей дури прыгать на первую ступеньку было плохой идеей. Очень плохой идеей.       Стоило мне обеими ногами ступить на неё, как раздался невероятно громкий деревянный скрип и треск, от которого по всему телу прошлись неприятные мурашки. Ступенька просела на пару сантиметров и грозилась впасть внутрь, на нижний уровень, поэму я быстро сошла с лестницы.       И всё же один страх у меня остался. Страх того, что всё это может к чертям развалиться, пока я буду взбираться по нему.             — Да ладно, не бойся, — Мао пытался успокоить. — Даже если на тебя что-то где-то упадёт или ты провалишься куда-то, всё равно не умрёшь.       Так себе утешение, легче не стало…

***

      Думаю, на второй этаж дома культуры не стоит соваться тем, кто страдает от морской болезни. Да и обычным людям тоже, иначе у них тоже может начаться головокружение и тошнота.       По всему полу на втором этаже шли вздутия, чем-то напоминавшие волны. Вроде бы, ничего необычного, да? Но если смотреть на него неотрывно хотя бы в течении минуты, начинает казаться, что бугорки перекатываются с одной стороны в другую, исчезают и снова появляются, точно как волны. От этого всего сам начинаешь качаться из стороны в сторону, в такт «волнам», и уже не можешь остановиться.             — Это точно какая-то ловушка, — ошарашено выдал Мао, раскачиваясь из стороны в сторону.             — Очень залипательная ловушка, — быстро пробормотала я.       Минуты три, не меньше, мы просто стояли на одном месте и раскачивались из стороны в сторону. Как только закружилась голова и к горлу подступил давящий ком, я резко отвернулась и сдавленно выдохнула. Перед глазами всё плыло, а в голове появилась пульсирующая боль, каждый толчок которой был очень хорошо ощутим.       Три, пять, семь, семнадцать, двадцать девять, тридцать один… Только на тридцать пятый пульсирующий удар я пришла в норму и развернула к себе голема, которой продолжал раскачиваться из стороны в сторону.             — Туда-сюда, туда-сюда, — размеренным тоном говорил он, наклоняясь то влево, то вправо. Но стоило ему заметить мою бледную страдальческую физиономию, как раскачивание прекратилось. — Это действительно опасная ловушка, с первых секунд захватывает внимание. Но так затягивает!       Последнее слово голем произнёс звонко, растягивая последние гласные буквы, и наклонился вправо, словно опять хотел начать раскачивание. Но, к счастью, не рискнул — видимо, почувствовал, что меня вот-вот стошнит.             — Ага, — слабо протянула я. — Это было плохой идеей, идти на второй этаж…       Когда под ногами прокатилось несколько крупных бугорков, я резко выпрямилась и стала по стройке смирно, вытаращив глаза.       Это была не иллюзия.       Это была не иллюзия. Они действительно двигались. По собственной воле.             — Ты ведь тоже видел это? — говорила я, почти не шевеля губами.             — Видел, — таким же тоном ответил голем. — И как по ощущениям?             — Я чуть не упала, какие к чёрту ощущения. — Лучше убираться отсюда, пока другие бугорки не вздумали проделать то же самое. — Но, думаю, прокатиться на них так, только лёжа, было бы приятно.             — Возможно… Не желаешь, часом, проверить?             — Нет, спасибо. Давай лучше уходить отсюда. Не хватало ещё, чтоб они нас убили.       А что? Всякое может быть. Особенно в аномальной зоне, как эта.       Возвращаться на второй этаж, где пол шёл множеством живых бугорков, мы не стали, а принялись за исследование первого этажа.       До чего же это место жуткое и странное. От этой холодной пустоты и тишины, в которой звонким эхо отзывается каждый шаг, вновь становилось не по себе, а мысль о том, что гнетущая тишь в любой момент оборвётся, а вместе с ней может оборваться и ещё что-то, становится слишком навязчивой.             — Думаешь, за ними что-то есть?             — Должно быть.       В двух залах, самом светлом и самом тёмном, куда практически не попадал свет, мы обнаружили двери, выкрашенные в те же цвета, что и стены. Начать мы решили с двери в тёмном зале, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет. Спустя несколько минут возни и не слишком приятного щёлканья, доносящегося из замочной скважины, двери открылись.       Первым, что попало в поле зрения была отнюдь не комната, в которой царил тёплый полумрак и в несколько рядов стояли зрительские кресла, а тёмный коридор, уходящий вдаль не на один десяток метров.             — Знаешь, Мао…       Мне страшно туда идти.       От чьих-то слов, точно описывающих моё состояние, стало не по себе. По спине прошли мурашки, и я моментально обернулась — никого, кроме меня и Мао, здесь не было.       У меня снова начались галлюцинации. Как не к стати.             — Что? — спросил он. — Договаривай, на чём ты там остановилась?       Может, лучше убежать, пока не поздно, и сказать, что никого я не нашла?       Не успела я рот открыть, как снова зазвучал этот до боли знакомый голос, не уверенный в себе и напряжённый.             — ЮБаба, скажи уже хоть что-то…       Тем более здесь, кажется, никого нет. Был ли смысл сюда соваться?             — Хватит! Заткнись уже!       Просто умолкни. Твой неуверенный трёп начинает жутко бесить.             — Ты чего?       К реальности меня вернул голос Мао. Он завис в воздухе точно передо мной, а во взгляде одного-единственного глаза читалось как недоумевание, так и обеспокоенность.             — Опять галлюцинации?             — Не важно, — кинула я в ответ. — Пойдём уже в тот коридор, мы и так много времени потратили впустую.       В коридоре тьма была не сплошной, всего на первые пять метров, в которых единственным ориентиром был свет от глаза Мао, как от фонарика. Стоило их пройти, как в коридоре стало куда светлее, но тьма полностью не ушла. Вдали виднелось несколько светлых, почти белоснежных полос яркого света — похоже, там есть окна или комнаты с ними.       Кажется, я действительно начинаю сходить с ума. Прямо как тот учитель биологии. И что последует за этим? Я стану таким же чудовищем, как и он? Стану частью аномальной зоны и моим единственным желанием станет умереть?             — Вряд ли это наступит так быстро. Тот учитель застал фазу активного формирования аномальной зоны, а тогда, как ты знаешь, выделяется очень много магической энергии, которая преобразовала тут всё. Сейчас же выделяемая энергия не такая мощная, и на превращение в монстра, по идее, понадобится в разы больше времени.             — Опять мои мысли слушал?             — Это на тот случай, если ты решишь меня грохнуть. Просто мера безопасности, — сказал он спокойно.             — Но ведь я ещё не окончательно слетела с катушек.             — Я же говорю, это ради собственной же безопасности, — начал оправдываться он.       И в какой уже раз? Не припомню.       Только спустя десять или пятнадцать метров стали появляться первые двери. Старые, деревянные, с облезшей в несколько слоёв краской и проржавевшими замками. И ни одна из них, конечно же, не открывалась, даже с помощью магии.             — Странное это дело, — пробормотал Мао, почесав кончиком хвоста между рог.             — Это не странное дело, это просто заевшие старые замки, — пожала я плечами. — Может, с другой дверью повезёт.       По крайней мере с той, что обшита металлическими пластинами. Кто-кто, а она точно будет новее деревянных. Но вскрыть её оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. Даже великий медвежатник Мао ничего не смог сделать. Уже во второй раз.             — Теперь дай я попробую, — плавным движением руки я отодвинула Мао в сторону и пристроилась к замку чуть со стороны. — Руки мои просочатся сквозь любой материал, оставляя за собой дыры и смогут разорвать любой материал, даже сталь.       Медленно, сантиметр за сантиметром я погрузила ладонь в двери, рядом с замком. Ощущения сложно назвать приятными — казалось, что я опускаю руку в ледяную воду. Как только пальцы прошли сквозь двери, а двигать ими стало в разы легче, я зажала в кулак часть с замком и потянула её на себя что есть силы.       Замок удалось вырвать, но вместе с ним, кажется, об острые края разорванного метала я содрала кожу с пальцев. То ещё зрелище…             — Ну хоть открыть удалось, — процедив сквозь зубы, я отбросила кусок замка в сторону, а сама полезла в рюкзак за аптечкой.             — Растопырь пальцы как можно шире, — скомандовал Мао, выхватив из аптечки бинты и спрей с перекисью водорода. За быстрыми движениями его лапок трудно уследить, но оно было к лучшему — меньше, чем за пару минут пальцы были обработаны и забинтованы, а о травме напоминало только лёгкое жжение.             — Спасибо…             — Да ладно, это ещё пустяки, — заявил он с чувством гордости. — Однажды мне приходилось и вовсе открытые переломы…             — Можешь не продолжать! — одного только упоминания открытых переломов хватило, чтоб перед глазами появилась не самая приятная картинка. — Я уже поняла, что ты мастер на все руки… или лапы… Короче, что ты мастер!             — Ну-с, спасибо, — сказал он. — А теперь давай глянем, что там за металлическими дверями.

***

      Комната, скрывавшаяся за металлическими дверями, была самым настоящим складом то ли диковинок, то ли хлама из времён, когда существовал Советский союз. На конструкциях из гладко обтёсанных деревянных балок покоились пожелтевшие холсты, самоделки вроде картонных декораций, горшков со странной росписью и всяческих жезлов, а также аляповатые костюмы для выступлений.       Среди гор этого хлама затесался старый со сползшим на бок пледом, старенький холодильник с парой вмятин на двери и наклейками с йогуртов и соков, а также стол и пара стульев, наверняка таких же дряхлых.             — Кажется, здесь в своё время заседали работники дома культуры, — выдала я, проходя в центр комнаты. — И почему-то мне кажется, что они были не самыми приятными персонами.       Скверные великовозрастные тётки, которым лишь бы придраться к нормальным современным вещам и полить их грязью. Зато своё, родненькое, из доисторической юности и совсем не актуальное, они боготворят и навязывают другим.       Аж мерзко…       Стоп.       Почему мне именно такими они представляются? Почему эти образы возникли так быстро?       И снова вопросы без ответов.       Какие же они противные…       Ну здравствуй, неизвестный голос. Где пропадал?       Зря я только сюда попёрлась. Лучше бы сразу свалила и сказала, что никого там не нашла. Одним ушатом грязи было бы меньше.       О ком же ты, интересно, говоришь?       Настроение на весь день испортили, грёбанные суч…       Фраза оборвалась на полуслове, когда за соседней стеной послышался какой-то глухой удар и скрежет.       Похоже, за стеной что-то есть.             — Думаю, стоить проверить что там, — направилась я на выход.             — Эй! — крикнул мне в след Мао. — Может, не стоит?! У тебя же ведущая рука повреждена! Ты еле пальцами шевелишь!             — Как-нибудь левой справлюсь.       Остановилась я в паре метров от железной двери, у прохода, заложенного кирпичами.             — Эй, там кто-нибудь есть?!             — Думаешь, тебе ответят? — спросил Мао. — Вряд ли здесь есть кто-то, кто нормально говорит на русском или хотя бы понимает нашу речь…       От резкого взмаха руки Мао замолчал, а я приставила ухо к стене и начала вслушиваться.       Тихо.       Опять тихо.             — Вы там живы?!       На этот раз в ответ послышались стоны со всхлипами, и что-то зашарудело.             — Ответьте!             — Спа… спа… си… те…       Спасите. Там точно сказали «спасите».       Мне не послышалось… Мне действительно не послышалось?             — Подождите немного, и лучше отойдите, если вы у этой стены!       В голове не укладывается: здесь есть кто-то живой и умеющий говорить помимо нас! И он наверняка может знать, что здесь произошло или рассказать о том, как он оказался за той стеной. Нельзя упускать такой шанс!             — Третий слева, четвёртый, пятый и шестой справа, столбец из трёх по центру, — бормотала я, прикасаясь к нужным кирпичам. — Когда я нажму последний кирпич, справа внизу, стена исчезнет.       Сказанное сбылось. Стоило мне ткнуть носком ботинка в крайний камень у самого пола, как кирпичики один за другим стали исчезать, впуская в коридор множество обжигающих солнечных лучей. Но ничего, кроме кровати, упёршейся одной парой ног в стену, там не было.             — Как?.. Буквально пару минут назад, я точно слышала, как кто-то произнёс по слогам «Спасите»…       Значит, мне показалось? Это был очередной глюк?       Кажется, я действительно сошла с ума, раз слышу настолько реалистичные голоса.             — ЮБаба, уходим, здесь чувствуется плохая энергия, — обеспокоено пролепетал Мао и вцепился в ворот футболки.             — Чело… век?..       Послышалось из-под кровати.             — А? — удивился Мао.       Так я не одна это услышала?             — Чело… век… Ты… меня. спас?..       Неизвестный говорил медленно, глотая некоторые буквы, но его слова были более-менее разборчивыми.             — Да, я убрала эту стену, — воскликнула я. — Может, выйдешь оттуда, где прячешься? Я не причиню тебе вреда. Честное слово.             — Не причинишь?..             — Да, именно!             — А ты… мне… поможешь?             — Ну-у-у-у, если оно мне по силам… Может, всё-таки выйдешь из укрытия?       За кроватью послышался шорох и скрежет. Всё-таки решила показаться, ну слава Богу.             — Ты… ведь… поможешь мне, да?       Сквозь матрас прошло две огромные чёрные руки. Я отскочила назад, и они сомкнулись в громком хлопке.       Страшно представить, что было бы, окажись я между ними.       — Почему… убегаешь?.. Ты… обещала… помочь…       Говорила она всё быстрее и чётче. Следом за руками из матраса показалась сама их хозяйка, склонив голову. Длинные чёрные волосы полностью закрывали её лицо, только глаза горели ярким золотым светом.             — ЮБаба, валим…             — И без тебя знаю! — гаркнула я в ответ и рванула на выход, и монстр следом за мной.             — Почему… — выла она, не отставая и на метр. — Почему… ты убегаешь?.. Не оставляй… меня… одну!..             — А потому что ты хочешь меня убить!       В главный зал я вылетела меньше, чем за минуту. Проехав по полу пару метров, я кинулась к выходу, но что-то схватило меня за ногу и потащило обратно. Этим что-то была рука монстра.             — Не уходи!.. — жалобно воскликнула она, просачиваясь сквозь двери. — Не оставляй меня одну…             — ЗАТКНИСЬ, ГРЁБАННАЯ ТВАРЬ!       Нож тот час же пробил запястье монстра и его хватка ослабла. Как только удалось вытащить ногу, я тут же поднялась и помчалась к выходу, уже не озираясь ни по сторонам, ни назад.       Свобода.       Солнечный свет.       Безопасность.       Наконец-то вы рядом.       Наконец-то я буду в безопасности.       Последний прыжок, прямо на встречу свободе. Эфемерные чёрные руки тянутся за мной, но останавливаются, когда я вылетаю за пределы теней, останавливаются у самой границы и уползают обратно в кромешную тьму.             — ЮБаба, твоя рука…       Голос Мао дрожал, он чем-то напуган.             — А?.. С ней что-то не так?       Взгляд уполз сначала на левую руку, с тремя забинтованными пальцами, с которых я недавно содрала кожу, а затем на правую, по которой крупными ветвистыми ручейками стекала кровь.       Кровь была моей, тёмно-бордовой. Явно венозная. И вытекала она из сквозной раны на запястье, не меньше пяти сантиметров в длину.             — Ха-ха… — почему-то меня прорвало на смех. — Рана так похожа на ту, что я оставила тени ножом…       Дышать, говорить, та даже стоять, становилось невероятно тяжело. Я упала на колени и протяжно выдохнула, склонив голову.             — Мао… Не дай мне подохнуть от кровотечения, ладно?             — ЮБаба, держись…             — Не дай мне умереть, слышишь?.. Я ещё хочу узнать, что это был за монстр. Хорошо?..