Разбуди меня 9

metanoia автор
Katerinka_lt бета
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Чон Чонгук/Ким Тэхён, Мин Юнги/Пак Чимин, Ким Сокджин, Ким Намджун, Чон Хосок
Рейтинг:
R
Размер:
Макси, 23 страницы, 3 части
Статус:
заморожен
Метки: AU Hurt/Comfort Ангст Драма Повествование от первого лица Романтика Смерть второстепенных персонажей Флафф Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Чон Чонгук, идеально ориентированный подросток, сбивается с курса, и падает

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

one

23 февраля 2018, 21:51
Звук будильника раздался совсем не внезапно. Я уже минут пять лежал и пялился на горящие цифры, красноречиво говорящие, что скоро для меня начнётся новый день. Всё это время я прокручивал в голове всё то, что у меня намечалось на сегодня. Это, если можно так сказать, было уже традицией, потому что, несмотря на то, что я умел и любил писать, вести ежедневник или что-то подобное у меня не получалось. В основном, все мои дела крутились вокруг школы и пары внешкольных секций, которые я с удовольствием посещал. И если я занимался музыкой и литературой, потому что мне нравилось этим заниматься, то моя мать была настроена отнюдь не так легко. Синдром нереализованной мечты, так я назвал причину того, почему она так печётся о моём будущем. Мама преподавала корейский в той же школе, в которой учился я, искренне ненавидя свою профессию. Она всегда грезила журналистикой, но когда поняла, что свой шанс уже упустила, переключилась на меня. Впрочем, я совсем не был против, ведь я освобождался от самого сложного выбора в своей жизни. Отключив будильник, я поднялся с постели и вяло поплёлся в ванную напротив своей комнаты. Протянув руку к ручке двери, я увидел пару отцовских гантелей, которые пылились в углу уже довольно давно, и усмехнулся. Помнится, несколько лет назад, у отца тоже были свои планы на меня, но он быстро отказался от них, поняв, что в спорте я безнадёжен. Я был сторонником здорового сна и предпочитал тратить на него не меньше восьми часов, поэтому, чтобы проснуться окончательно, мне не требовались дополнительные водные процедуры. По-быстрому умывшись, я взглянул на себя в зеркало. На меня в упор смотрел парень, с неприлично растрепанными черными волосами и уставшими потускневшими глазами. Эта половина учебного года прилично меня вымотала, но всё худшее было ещё впереди. На скорую руку одевшись, я взял рюкзак, который предусмотрительно собрал ещё вчера вечером, и решительно направился на кухню, надеясь на то, что меня там встретят с вкусным завтраком. — Доброе утро! — раздался голос матери из кухни, когда я спускался по лестнице. — Чонгук, не мог бы ты разбудить свою сестру? Меня она не слышит или не хочет слышать, — на последнем слове она повысила голос, надеясь, что Тиен услышит её. — А что, ваши педагогические методы уже не работают? — с улыбкой произнёс я, входя на кухню, даже не думая идти будить сестру, зная, что это бесполезно. — К сожалению, они сработали только на одном моём ребёнке, — она ответила на мою улыбку. — Садись, я сейчас принесу кашу и сок. Какие планы на сегодня? — как бы между прочим спросила она, повернувшись ко мне спиной, наливая сок. — Да как всегда, ничего особенного, — любезно отвечал я, жуя кашу. — Семь уроков, а потом, думаю, заскочить домой за гитарой. — Умница, — мама обошла меня со спины и поцеловала в лоб. — Тиен, что я говорила тебе десять минут назад? — снова закричала она и направилась в сторону комнаты сестры. Тиен была славной малой, но переходный возраст, который я, к счастью, пережил благополучно, у неё проходил иначе. Она часто ругалась с матерью, сбегала из дома и практически не появлялась на занятиях. Я был старше её на три года, и это, вроде как, давало мне над ней некую власть, которой я старался не злоупотреблять, дабы не испортить и без того неважные отношения. Я всё время твердил отцу и матери, что это просто стоит пережить, и что её заскоки скоро пройдут, но они не желали меня слушать, постоянно говоря о том, что со мной таких проблем не было. Я доел свой завтрак и, так как мать, похоже, не планировала возвращаться до моего ухода, вышел из дома не попрощавшись. Машины отца не было видно, видимо, уехал на работу ещё до того, как я проснулся. В последнее время это не было таким уж редким явлением, и постепенно я привык, что могу не видеть его сутками. Он трудился в одной непримечательной компании по продаже недвижимости где-то в центре Сеула, особо не посвящая меня в тонкости своей работы. Когда-нибудь я стану таким же. Взрослым мужчиной с женой, двумя, как минимум, детьми на руках, кредитом за машину и ворохом ненужных вещей, которые каждый порядочный человек просто обязан иметь. Мой отец всегда выносил всю эту рутину достаточно стойко, но последние несколько месяцев нервы, видимо, стали сдавать, и он повесил все домашние дела на мать, посвятив всего себя карьере. Улица встретила меня совсем не так приветливо, как хотелось бы. Как только дверь за мной захлопнулась, меня обдало мерзким, холодным ветром. В голове мелькнула мысль о том, что хорошо бы вернуться обратно и взять с собой зонт, но время уже поджимало, и я решил не рисковать. Если хочешь привлечь неприятность — просто подумай о ней, поэтому примерно через половину пройденного мной пути, как раз на месте, перед школой, где мы обычно встречались с Юнги, пошёл дождь. Я встал под небольшой навес над магазином, ожидая друга, нервно перепрыгивая с ноги на ногу и посматривая на наручные часы. Не то что бы пунктуальность была коньком Юнги, но опоздание на пятнадцать минут, да ещё и в такую погоду — это неписаная наглость. Спустя, как мне показалось, целую вечность, я завидел на горизонте знакомую фигуру, да ещё и не в единичном экземпляре. Рядом с Юнги шел какой-то парень, а тот, в свою очередь, активно что-то ему рассказывал, совершенно не озабоченный тем, что его друг тут как бы немного заждался. Когда они подошли поближе, я узнал в его спутнике парня из параллельного класса. Вроде как его звали Чимин, но я не был уверен. — О, Чонгук, привет, а я думал, что ты меня не дождался и ушёл, — с совершенно невинным видом начал Юнги. — Хреновая погодка, да? Я красноречиво посмотрел на него, взглядом а-ля «Да ты совсем охуел, что ли?», не решаясь произнести это вслух, потому что заметил на себе заинтересованный взгляд Чимина. Да, точно, его зовут именно так. Мой друг же, совершенно не замечая моего недовольства, продолжал стоять как вкопанный, видимо, размышляя, как объяснить мне присутствие ещё одного человека на нашей утренней прогулке. Его друг оказался намного решительней и протянул руку для рукопожатия. — Я Чимин. А ты Чонгук. Да, я знаю, Юнги мне много о тебе рассказывал. Ты ведь не против, что я напросился пойти с вами? Просто уже давно хочу с тобой познакомиться лично, — он с укором посмотрела на моего друга, — и извини нас за небольшое опоздание, у нас были… дела, — Чимин снова взглянул на Юнги, как бы ища поддержки, и на этот раз он правильно истолковал его взгляд. — Да, дела у нас были… — начал нерешительно парень, при этом пиная носки собственных ботинок, выдавая свою неловкость и волнение, — но сейчас у нас их нет, поэтому, я думаю, нам пора, — быстро закончил он. Я запоздало понял, что тоже должен был что-то сказать, но вся эта ситуация повергла меня в лёгкий шок. Он встречался с этим парнем, по разговору было понятно, что уже достаточно давно, и ничего мне не говорил. Почему? Почему он утаил эту подробность своей личной жизни от своего лучшего друга? Ладно, с этим я разберусь позже. Мы быстро зашагали в направлении школы, иногда переговариваясь, но исключительно по школьным делам. Я всё ещё недоумевал, и не собирался разговаривать с Юнги как обычно, не разобравшись в мотивах его действий. Сколько себя помню, этот человек всегда был рядом со мной, и у нас никогда не было тайн друг от друга, а тут вдруг она, такая большая и одновременно нелепая, которая заставила меня задуматься о том, насколько наша дружба была такой, какой я себе её всегда представлял. Около входа в школу Чимин встретил своего одноклассника и, попрощавшись с нами, взял с меня обещание, что мы ещё обязательно встретимся, но в уже более располагающей для разговоров обстановке. До кабинета химии мы с другом шли молча, но я сомневался, что его мысли были заняты тем же, чем и мои. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — как только мы уселись за свою парту, тут же спросил я. — На тему? — парень почесал затылок и недоумевающе уставился на меня. — Знаешь, я всегда думал, что когда у твоего друга появляется парень, другой друг должен быть в курсе, или нет? — я не хотел казаться истеричкой, но слова начали литься неконтролируемым потоком, — Сколько вы с ним уже встречаетесь? — Три месяца. Чонгук… — Три месяца? Три! А теперь мне интересно, как тебе удавалось скрывать это на протяжении такого большого промежутка времени, — я усмехнулся, а Юнги, растолковав мой смешок по-своему, расслабился. — А теперь вспомни, что было три месяца назад. Я боялся навредить, — как раз в тот момент, когда Юнги произнёс это, в класс вошёл учитель, и мне не представилось возможности ответить. Его звали Намджун. Мы познакомились не в самом романтичном месте — интернете. Нам было по пятнадцать, и для каждого из нас эти отношения были чем-то новым, неизведанным. Мы прошли этот путь вместе, и я был рад, что рядом со мной был именно такой человек. Он сказал, точнее, написал мне письмо, которое оставил в почтовом ящике. В нём было сказано, что он решил начать новую жизнь, и обстоятельства этому только способствовали. Из-за работы его отца им пришлось всей семьёй перебраться в другой город, и, как бы я не умолял, он не сказал мне в какой. Намджун не отвечал на звонки, поэтому мне пришлось пытать его посредством смс. Вскоре и они перестали до него доходить. Это означало только одно — конец. Сказать, что я не был к этому готов — ничего не сказать. Когда встречаешься с человеком на протяжении двух лет, ты не ждёшь вот такого вот неожиданного конца, а смело смотришь в будущее. Это и было моей главной ошибкой. Никогда не стоит быть уверенным в том, что будет дальше. О нас знали лишь два человека — Юнги и Тиен. И если Юнги я рассказал сам, то сестра узнала совершенно случайно, нахально ворвавшись ко мне в комнату как раз в тот момент, когда я решил поцеловать своего парня. Она, к моему удивлению, отнеслась к новости о моей ориентации совершенно спокойно и дала слово, что никто об этом не узнает. Но несмотря на это, в моменты их с матерью скандалов, когда та начинает сравнивать сестру со мной, мне становится страшно. А что, если она в порыве ненависти расскажет всё обо мне? Что я буду делать? Я предпочитал задумываться об этом как можно реже, надеясь на удачу. Что значит, он боялся навредить? Да, возможно, какое-то время я бы не смог искренне за него радоваться, но я уже отошёл. Мне лучше. Я нормальный. Я такой же, каким был раньше. Пустой.

***

— Знаете, я всё время думаю о том, что вы говорили о конкретной цели, — я улёгся на кожаное кресло, хоть на этот раз в этом и не было необходимости. — И? — доктор приподнял бровь, ожидая продолжения. — Это парень. Ну, вы знаете, — я прикрыл глаза, пытаясь представить в голове того, о ком говорил. — Что именно я знаю? — А казалось, пациент здесь я… — Ты не на сеансе у гадалки, так что, будь добр, говори всё сам, — в противовес своим словам, доктор всё же решил задать мне вопрос. — Дружба? Ты собираешься подружиться с ним? — Какой вы скучный, — я свесил голову вниз на подлокотнике и увидел мужчину кверху ногами. — Это не тот экземпляр, с которым просто так заводят дружбу. Он слишком хорош для меня. — Что за цель тогда ты преследуешь, Тэхен? — Хочу немного развлечься.

***

— Итак, как я и говорила вам на прошлой неделе, далее по программе у нас работа в группах. Вам нужно будет написать небольшое литературное произведение. Рассказ, пьесу и тому подобное. Это не домашнее задание, вы будете заниматься этим на уроках в течение четырёх недель, а после защитите своё произведение, — мы с Мином переглянулись, заведомо зная, что окажемся в одной группе. Утреннее недоразумение было старательно забыто, и весь день прошёл практически как всегда. Разве что друг был немного внимательнее и постоянно пытался шутить. Знает, что поступил неправильно, засранец. Мама начала перечислять людей, заранее распределив их по парам. Я не особо прислушивался, но когда услышал фамилию Юнги, а затем фамилию Джина, недоумённо поднял взгляд, и стал ожидать свою, надеясь, что она ещё не была произнесена. — … и наконец Ким Тэхен и Чон Чонгук. Если есть какие-то вопросы, касаемые предстоящей работы, не откладывайте их на потом и задавайте сейчас, — мама отложила журнал и, будто не замечая моего взгляда, продолжила заниматься своими делами, дав нам время на обсуждение предстоящей работы. — Эй, Чонгук, ты в курсе, что за херня? Почему нас не поставили в пару? — раздался у меня над ухом возмущённый голос Юнги. Я обернулся назад и стал искать глазами последнюю парту, чтобы посмотреть на реакцию своего, надеюсь, не будущего партнера по написанию рассказа. Когда я обнаружил его, то не ожидал такого откровенного взгляда, направленного в мою сторону. Парень манерно помахал мне своей худющей рукой, при этом улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Ким Тэхен. Странный тип. И я удивлён, что вообще могу его как-то охарактеризовать, поскольку он редко оказывает такую честь, как посещение школы, а в те редкие дни, когда он всё-таки приходит, единственное, что он делает, это спорит с преподавателями или просто спит за партой. И что странно, никто и никогда не делал ему замечаний по этому поводу. Учителя тихо отмалчиваются, сохраняя спокойствие, смотря на него со смесью сожаления и отвращения. Он выглядел как обычный подросток, разве что был худее каждого из нас раза в полтора и одевался немного иначе. Видимо, стараясь скрыть худобу, он специально выбирал весьма странную одежду. Светлые, неприлично длинные волосы уже почти касались плеч и, опять же, никто ему не говорил по этому поводу и слова, а ведь когда Юнги оброс, как пудель, каждый учитель сделал ему замечание, и не один раз. Мы продолжали играть в гляделки, я — приподняв бровь, он — с противной улыбочкой на губах, пока Мин не потрепал меня по плечу, обращая внимание на себя и на свой вопрос. — Нет, я не знаю… подойду к маме после урока, — отвергая желание обернуться и посмотреть, смотрит ли ещё на меня этот Тэхен, ответил я. — Ким Тэхен… Странно, я никогда бы не подумал, что твоя мама пожелает тебе такого напарника, — явно намереваясь выдать какую-то шутку по этому поводу, произнёс Юнги. — Я думал, она тебя любит, — парень заржал, но тут же притих, когда увидел выражение моего лица. Я упорно молчал, сохраняя нейтральное отношение к этой ситуации, потому что, возможно, это всего лишь какое-то недоразумение, и мама просто перепутала фамилии. Фамилию родного сына и его друга, вот уже как десять лет… Урок тянулся дольше, чем хотелось бы. Так как весь он был посвящён обсуждению будущих работ, все принялись болтать, кто на тему, а кто нет. В любом случае, всё это действо порождало кучу шумихи, которая никак не способствовала плавному течению мысли. — Я думаю, что нам нужно написать комедию! Порно-комедию! — сквозь смех произнёс Джин, подошедший к нашей парте. Он тоже был немного в шоке из-за нашего с Юнги «разлучения», но его совсем не огорчила перспектива написания «порно-комедии» с Мином.  — Джин, я, конечно, вовсе не против, но думаю, что мама Чона не оценит, — ответил Юнги, у которого на лице тоже красовалась лыба до ушей. — Тогда порно-драма? — тут не выдержал даже я, безуспешно пытаясь подавить смешок. — Нет, ну а что? Мы могли бы вставить туда какой-нибудь философский смысл! — Джин, произнеся эти слова с серьёзным выражением лица, снова заржал. Спустя, казалось, миллион шуточек Джина, звонок всё-таки прозвенел. Я собрал немногочисленные вещи со стола, которые так и не нашли сегодня своего применения, и поплелся к учительскому столу. — Учитель Чон, можно Вас отвлечь на несколько минут? — подавив смешок, спросил я. Мама начала вести уроки в моём классе только в этом году, и называя её официально, я все ещё испытывал смешанные чувства. — М? — она отвлеклась от каких-то бумажек, но в глаза не посмотрела. — Почему Ким Тэхен? — не считая нужным медлить, спросил я. — А чем он тебе не нравится? Мне кажется, очень милый парень, просто он… — она запнулась. — Что? — Просто я думаю, что ты сможешь хорошо на него повлиять. Ты же у меня хороший мальчик, у тебя обязательно это получится, — мягко начала она, но продолжила тоном, не терпящим возражения: — Это не обсуждается, мистер Чон. Вашим напарником назначен Ким Тэхен. Если это всё, что вы хотели мне сказать, то можете покинуть класс. — Но мама… — причина того, что меня поставили в пару с этим человеком, явно была не та, что озвучила моя мама, и я хотел знать, в чём же она всё-таки состояла. — Я всё сказала! Чонгук, прошу, не заставляй меня ругаться с тобой, — устало сказала она. После этих слов я молча удалился из класса, ведь если моя мама что-то решила, то спорить с ней бесполезно. Я? Хорошо повлияю на Кима? Да я даже на собственную сестру повлиять не могу, но тут, наверное, всё из-за того, что она обладает некоторыми знаниями… Выйдя из кабинета, я не обнаружил Юнги. Видимо, уже свалили с Чимином домой. Я его не обвиняю в том, что всё его внимание сейчас будет принадлежать не мне, потому что помню себя, влюблённого идиота, позабывшего обо всём на свете, кроме… Совершенно неуместные в этот момент воспоминания ворвались в мою голову, и я попытался отвлечься на насущные проблемы. Нерешённое домашнее задание по математике, уборка в комнате, предстоящие уроки литературы, которые мне придется просвети с Ким Тэхеном.

***

Я очень скучаю по детству. По временам, когда можно было беззаботно проводить время на улице, катаясь допоздна на велосипедах с Юнги или просто каким-нибудь мальчишкой с моей улицы, не думая о том, что будет завтра. Дети живут одним днём, а это самый прекрасный дар. Я не понимаю, в какой момент всё меняется и стрелка твоих ожиданий с «настоящего» переходит на «будущее», которого, по идее, не существует. Всё то, что я делаю сейчас, было нацелено не на удовлетворение моих сиюминутных желаний, а на то, чтобы в будущем всё было хорошо. Это пугало, ведь жизнь шла мимо, а я просто смотрел на это со стороны. Или же нет? Я частично занимался тем, что нравится именно мне, частично тем, что нравится матери, ведь я не хотел её огорчать. Я стал вслушиваться в мелодию, которая играла в наушниках, и мысленно подпевать, чтобы настроиться на нужную волну. Если бы сейчас я был дома, а не в наполненном людьми автобусе, то уже давно бы во всё горло подпевал солисту. Но, увы, сейчас я не могу позволить себе даже шёпот. Мысль начать учиться играть на гитаре пришла ко мне примерно год назад. Я хотел сделать подарок Намджуну на день рождения, подарив ему его любимую песню в моем исполнении. Петь я не умел, но ему было всё равно. Он очень любил те звуки, что я издавал. Но вот незадача — этого человека со мной больше нет, а вот любимое увлечение осталось и, более того, оно уж точно от меня никуда не денется. Я брал уроки у одного пожилого мужчины — знакомого моего отца, который когда-то преподавал в музыкальной школе. Его дом находился на другой стороне города, поэтому пока я ехал до него, я мог прочитать несколько параграфов, выучить пересказ, который должны были спросить на следующий урок. Я ценил время, потому что его постоянно не хватало. Так я и живу, идеально ориентированный подросток. Возможно, если бы в моём характере была хоть доля бунтарства, моя жизнь была бы другой, но я разучился сопротивляться обстоятельствам ещё много лет назад, когда повзрослел.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.