Часть 2
«Маша, и снова приветик!»
Телефон в руках оглушительно звякнул. Пусть думает, что это всего лишь случайность. Ответить или воздержаться, чтобы он не заметил?
«Привет:)»
— Так чего нужно? — выглядывает из-за двери, а в это время нервно кликает по раскладке телефона. — Анну Рахманину можно? — Конечно можно! — женщина со свистом выскочила в подъезд, быстро представляя меня.Заводит в коридор, ярко нахваливая жилищные условия, повторяет сотый раз о правилах пребывания. Взгляд устремился на Шейна. За это время он сильно изменился: русые волосы приобрели ярко-алый цвет, видимо от краски, глаза взрослые, смотрят не по-дружески, а кожа освободилась от многочисленных прыщей и стала чистой, немного розоватой... Жаль, что не удалось лицезреть превращение гадкого утёнка в прекрасного лебедя.
— Шейн заселился сюда утром, и я искренне надеюсь, что между вами не возникнет проблем.И правда добрая женщина. Читал про её внуков, похоже не общаются.
— Я Дин. — Не интересует, — резко отходит от меня, пялясь в телефон.«Ты согласна на встречу?»
Слишком прямолинейный задрот. Неужели даже не боишься знакомиться с красивой девушкой в реале? Похвально, однако.
— Сейчас мы живём в одной квартире, — не осмеливаюсь сказать "вместе". — Я могу узнать что-то о тебе?Шейн хмыкает, а я пока переключаю свой мобильник в "Не беспокоить". Конечно, беспокоить меня было нужно, но не хотелось, чтобы он узнал о Машутке.
— Мне девятнадцать, учусь на программиста, можешь искать меня или в моей комнате, или на кухне, — печатает что-то, настойчивый гад. — Колбасу можешь класть на верхнюю полку, но сыро-копчёную не трогай.Про твою любовь к колбасе знаю давно... Может, поэтому и покрасился в её символизирующий цвет.
— А про меня ничего не спросишь? — открываю мелкую сумку с вещами, не хочу медлить. — А зачем? — Как зачем? — уже в моей новой комнате, а он всё также печатает... — А если я маньяк-садист, который обожает девятнадцатилетних программистов и вырывает им хребты? — читал когда-то в сводках, но немного приукрасил.Шейн тупится, отходит на несколько метров. Немного вздрагивая, берётся за края подушки, прижимает её к груди, а потом так нерешительно взвывает:
— ...А ты у нас кто? — но от своего щита не отлипал. — И я так, из интереса спрашиваю. — Так маньяк же.Рожу скорчил незабываемую.
«Маш, завтра на нашем T-сеском киношка будет, а там ещё парк и ролики. Согласна?(с колечком даже!!)»
Пока не отвечаю, чтобы не палиться. Так купил всё-таки... Во-от, как бы без меня-то жил, дурачочек?
— Я пойду, Дим, — ковыряется в ухе и закрывает дверь. — Если что, стучи. — Я Дин. — Нет разницы, — хлопок дверью...«Шейн, я же сказал нет!»
«Сказал?»
Бля-я-я... Вот это провал.
«Прости, автокорректор!:)»
Со смайликом ещё тупее выходит. Решаю отлежаться сегодня, всё равно Кир ещё на нашу нудистку не насмотрелся. Кстати о голеньких, её Кларой зовут. По данным, высшее образование получает. Вот ведь как выходит: на людях человек талантливый медик, а дома песни Джастина Бибера обнажённой от всей душеньки орёт... Звонок?
— Слушаю, — медленно прикладываю раздражитель к уху. — Динчик... — опять эта жопа...надо будет переименовать в телефонной книжке на что-нибудь обидное. — Я приготовил оладьи, приедешь, милый? — Я же сказал, что ухожу. — Да ты заладил со своими "ухожу"! Такого как я ты не найдёшь больше нигде! — Я очень рад, что мрази издаются в малых экземплярах. — Ну и козёл! Больше не звони мне! — Спасибо за совет, дорогуша~, — резко сбрасываю, блокирую номер.Вот и словно, минус одна проблема... Что же написал мне ты, о, колбасный поэт имени Марии?
«Если ты не согласишься — выпрыгну из окна!»
А вот это не входит в мои планы!
Резко врываюсь в комнату юного суицидника, а он уже уныло сидит на открытом подоконнике и царапает на листочке прощальную записку.
— Ты куда собрался, деловая колбаса?! — За хлебушком, — медленно открывает пластиковое окно, кладёт записку на тумбочку. — не видно что ли? — В майке и шортах во время февральских морозов, да? — тяну его с холодного подоконника. — Она не любит меня! — вырывается, увы, я оказываюсь сильнее среднестатистического геймера. — А ты по-мужицки настаивай! — спускаю его на своих руках, лишь бы не орал. — Всю жизнь с "Маленькими Пони" проведёшь! — ...откуда ты...Сейчас смеяться над ним или придумывать отговорку для себя?
— Всего лишь предположение! — это было близко...«Стой, Шейн, ты ещё не прыгнул? Я согласна, только не уродуй себя!»
Убил бы, если б не любил.
«:) Место знаешь, где-то к пол пятому вечера. Скоро наконец-то тебя увижу!»
Ты ещё как она выглядит не знаешь...Ну не дурак ли?
А сам-то не дурак?! Я, двадцати пятилетний мужик ростом под 185, должен сходить к нему под видом миленькой Машутки?
Сижу, стучу костяшками пальцев по тумбочке. Как же ругаю себя за то, что в шестнадцать лет отказывался пробовать курить, говорят, помогает... Но делать нечего.
— Привет, Ричч? Есть дело... ***Если бы я на такое согласился раньше, то точно нетрезвым. Машутку ему захотелось. С рукой-то нормально не справляешься, а тут такое.
— Маш?Оборачиваюсь...Парик слетает, а колготки жмут там, где у их носителя должна быть промежность. Хотя в принципе, не так и плохо. Перед выходом из дома Риччи выглядел я сногсшибательно. Ну и что, что плечи, как у шкафа, ну и что, что говорю басом — сегодня я нежная и хрупкая принцесска.
— Д-да? — стараюсь говорить тонким девечьим. — Это ты, Шейн? — А ты высокая...Естественно высокая, когда ты всего-то метр с кепкой. Шея не болит?
Ещё эти сапоги с каблучком... Чёрт, спотыкаюсь. Как там мне говорили: „От бедра, от бедра...“ Бля!
— Ну ты чего падаешь? — подхватывает под руку, немного не дотягивается. — Что-то болит?Мозг болит после таких решений.
— Ой, да всё хорошо, — закручиваю кудри на парике. — Сапожки новые, ещё не разносила!Трудно строить из себя простую дурочку, когда ты дурак с двумя высшими.
— Я не знал, что тебе нравится, — краснеет, влюбился, идиот. — Поэтому фильм выбрал по себе.Заходим в кинотеатр. Пока идём к гардеробу, проклинаю мир: вот-вот меня лишат моей брони — норковой шубы.
— У тебя плечи такие широкие...А ещё у меня писька длинная! Хочешь покажу?
— Я просто в папу пошла...Не знал, что задроты знают толк в кино. Весь фильм гладил по ляжкам, извращенец. Хотя бы не зря ноги два часа брил, чтобы волосы через капрон не выглядывали.
— Мы встретимся ещё? — теребит за короткий и узкий подол платья.Если скажу да, то возненавижу себя.
— Конечно, я не против, — дурак, дурак. — Тебя проводить? — аккуратно одевает меня в шубу, но в спешке роняет на пол. — Сама дойду, — уже слышен мой принципиальный бас, а колготки так предательски трескаются... *** — Как это снять вообще?! — изо всех сил стягиваю прилипший к ногам капрон. — В следующий раз у меня весь побреешься!Риччи всегда славилась своей жестокостью, но я, как её давний друг, знаю, что она та ещё неженка.
— А может лучше косички на подмышках и паху заплести? — наконец-то освобождаюсь от плена женских прелестей. — Да ну тебя! *** — Шейн, я пришёл, — тихо открываю дверь. — Шейн? — Да заходи же! — и ещё несколько непонятных звуков.Достаточно сочные запахи распространяются теперь по нашей общей кухне. Стол украшен четырмя видами колбас. Сажусь рядом, а он блуждает где-то в холодильнике.
— Куриную ножку будешь? — А я вегатерианец, — тянусь за сыро-копчённой. — Тогда почему колбасу ешь? — уже садится рядом. — А ты думаешь, что сейчас её из мяса делают?Любитель этого продукта смотрит на меня, но молчит...
—Эх, а Васька слушает и ест! — Да не ем я! — видимо, зря я ему тройку по литературе в пятом классе исправлял. — Спасибо, кстати, что вытащил из окна. — Ну, что, сходили? — словно не знаю... — Она такая красивая! — стукнул по столу так, что сервелат подскочил. — Видел бы ты её: длинноногая блондинка с выразительным лицом!Ой, ну не надо, я же смущаюсь. Хотя ты забыл про широкие плечи и накаченные голени под колготками.
— Только кажется, у неё грудь не своя...Конечно не своя, когда её вообще нет. В следующий раз, подсуну вату...
