Чёрное золото

      Н’Джадака не чувствовал собственного тела. Он не особо понимал, лежит он или сидит, жив он или уже мёртв. Его сбивал шум в голове или… ушах? Наверное… Мужчина не понимал. Молодому киллеру вообще было сложно осознать, что за состояние сковало его.       Было такое впечатление, что тело просто не поддавалось ему, как будто бы было парализовано. И это, на удивление, совсем не тревожило разум, не заставляло сознание очнуться.       Будь мужчина именно в этот момент в здравом рассудке, на него однозначно накатила бы паника, но… Сложно понять, что с ним сейчас происходило.       В голове лишь перекати-поле, и это такое странное чувство. Ты не думаешь ни о чём, хотя и в то же время понимаешь, что думаешь как раз таки о том, что в голове пустота. Запутанное, просто необъяснимое, но пережитое каждым явление.       Согласитесь, что чувство очень знакомое.       Эрика окутало весьма сомнительное ощущение. А сомнительное потому, что, даже в отголосках оживающего разума, ты прекрасно понимаешь, что такое невозможно. Вакуум. Словно ты внутри него. Зависаешь в пустоте, не имеешь абсолютно ничего: ни ощущений, ни мыслей, ни тела — нет ничего, что напомнило бы тебе о твоём существовании.       Ну а если взглянуть со стороны, то мужчина выглядел как только что родившийся щенок. Шарил руками по сторонам, ориентируясь лишь на ощупь, так как ещё слеп и глух, чтобы пытаться сделать что-то большее. Хотя… Не-е-ет, даже на ощупь щенок будет ориентироваться лучше, чем сейчас пытался Эрик.       Сознание его, конечно, начало проясняться, хоть и с большим трудом. Не могу точно сказать, сколько он приходил в себя, но стоило тому открыть глаза, как он немыслимо резко подскочил. Это было не самое умное его решение, так как комната перед глазами поплыла, принимая вид кругообразного подтёка. Волей-неволей, но Н’Джадака, уже более аккуратно, лёг обратно. На минут пять. До тех пор, пока виски не перестали пульсировать, а комната приняла обыденные черты, а не напоминала поплывшую мозаику.       Место казалось знакомым, и вскоре он окончательно понял, где находится. В голове пробежалась хронология прошедшего дня и первым же делом мужчина убедился в целостности своих конечностей и тела.       Он не удивился, когда не увидел никаких перевязок или даже новых шрамов. Его тело было таким же, как и раньше.       — Если бы не мой брат, ты бы ещё вчера либо умер, либо проснулся не здесь, а в одной из тюремных камер. — Шури шла по помещению и казалась весьма безразличной, но… Н’Джадака проследил за её движениями и было видно, как та судорожно клала руку на пояс, ежеминутно проверяя его. Видимо, там было спрятано оружие или ещё какая-нибудь игрушка из её многочисленной коллекции.       — И зачем ты это говоришь?       — Чтобы ты имел хоть малейшее представление того, какое чудо снизошло на твою задницу! — девушка возмутилась вопросу, но соизволила ответить. Мужчина позади неё лишь хмыкнул, непроизвольно поёжившись той мысли, что он обязан жизнью Т’Чалле.       — Протяни руки, — потребовала та, подходя вплотную к киллеру.       — Зачем? — Как-то огрызаться или пытаться сбежать сейчас было бы глупо, поэтому мужчина просто неподвижно лежал.       — Молча и без лишних вопросов: сел, протянул руки запястьями вверх, — приказным тоном говорила Шури.       — Скажешь зачем и, возможно, я соглашусь на это, — ставил свои условия Эрик. Эта малявка начала его бесить. Она и до этого не производила какого-то особенного впечатления, а сейчас просто выводила мужчину из себя. Постепенно, но выводила.       — Моя сестра должна вживить в твои запястья GPS-датчик и парализующий чип. Это одно из многочисленных условий совета, — Т’Чалла появился в комнате неожиданно для всех.       — Именно, — наигранно улыбнувшись, подтвердила подросток. Затем лицо её стало ещё более серьёзным. — Сел, вытянул руки и!.. — Когда Шури заметила открывающийся рот Эрика, она решила предотвратить какой-либо дальнейший диалог: — И заткнулся.       — Что ты сказала? — Они оба были не в восторге друг от друга, но накалившуюся в миг ситуацию предотвратил Т’Чалла. Пока Шури пыталась всадить чип и датчик в запястья, брат сделал это за неё. Устройства пробили кожу на шее вдоль позвоночника и крепко закрепились внутри тела. Н’Джадака яростно зашипел, схватившись за шею в области двух маленьких ранок.       — Можешь идти, — намекнул на скорейшее исчезновение сестры из лаборатории вакандец.       — Хорошо, — шикнула девчонка и поспешила удалиться.       И-и-и-и… Тишина.       Нерушимое молчание повисло в лаборатории, и это вполне всех устраивало. Эрик просто не хотел разговаривать, да и нечего ему было сказать, а Т’Чалла лишь благоразумно признавал: сейчас не время. Хотя мужчина хотел выразить в словах очень многое.       Но стоило ему посмотреть на брата, и-и-и… В голове сразу опустело. Всё, что так изощрённо лилось в мыслях, резко пропадало. Но почему-то на губах всё равно оставалось это чуждое обоим «брат». Да, именно с этого он каждый раз хотел начать тот самый разговор, но каждый раз не получалось. Язык немел во рту, и это становилось знаком: «НЕ СЕЙЧАС!».       Несмотря на это, мужчина всё равно понимал, что просто так оставить его здесь нельзя и, рано или поздно, слова сами должны прийти к нему.       — Н’Джадака…       — Эрик! Не смей называть меня Н’Джадака, — зло цедил сквозь зубы киллер.       — Хорошо. — Говорить мужчине сразу расхотелось, но он продолжил: — Я хочу тебе кое-что объяснить и кое-что показать. С чего предпочтёшь начать?       — Валяй! — небрежно взмахнув рукой, сказал мужчина. Но ничего после этой фразы не последовало. Тот, немного недоумевая, посмотрел на короля Ваканды и в который раз убедился для себя в его слабохарактерности. — Ну, может начнёшь уже? Или язык проглотил? — Т’Чалла всегда говорил то, что думал, но как же ему было сложно с этим человеком. Сейчас в его голове поспешно метались мысли, но ухватиться за какую-то из них никак не получалось.       Так, помолчав с минуты три, Н’Джадака встал и хотел было уйти, покинув эту страну навсегда и забыв о её существовании в целом. Тело уже вернулось к его власти, поэтому уходил он уверенно и быстро. Но второй, в свою очередь, перехватил его за предплечье, не пуская дальше.       — Тебе нельзя покидать Ваканду, — наконец-то вытащил из себя хоть что-то мужчина. Глаза киллера округлились в немом вопросе: «Не понял?».       — Почему? Я думал, Ваше Святейшество только и ждёт того момента, когда я помахаю Ваканде ручкой за её границей? — язвительно кусался фразами парень. Не мужчина — парень. Потому что только сопляку лет семнадцати придёт на ум огрызаться и язвить, как подростку.       Вакандец устало выдохнул, будто бы проделал тяжёлую работу. А если быть откровенно честным, он чувствовал себя именно измотанным, а не уставшим, хотя, по сути, ничего не делал.       — Это не совсем так. И спас я тебя по другой причине, — мужчина всё-таки смог найти слова, которые так долго ускользали от него. — Не могу сказать тебе сразу всего, но одно из главных условий твоей свободы — это пребывание здесь под моим личным наблюдением. GPS-датчик мне нужен для наблюдения за тобой, когда меня не будет рядом. Координаты и окружающая тебя среда будут показаны на моём браслете. Голограмма воссоздаст точную копию помещения или места, где ты будешь находится. К сожалению, парализующий чип — это решение совета. Я не смог их убедить не ставить его. Если попытаешь уйти дальше его разрешения, тебя будет бить током. Покинешь Ваканду — тебя парализует. Ни оружия, ни каких-либо технологий тебе выдано не будет. — На этом моменте тот хотел было возмутиться фразой: «И что я здесь делать буду?», но мужчина быстро продолжил: — Кроме этого.       Подкинув небольшой узкий браслет в сторону Н’Джадаки, Т’Чалла едва улыбнулся уголками губ.       — Он не уступит ни одному современному гаджету. Никто не должен знать о нём, ясно? — Эрик надел узкую ленту черного металла на руку и кивнул, продолжая молча слушать, словно принимал очередное государственное задание. — И даже не думай с помощью него сбежать или хоть как-то связываться со своими людьми. Всё ежеминутно будет приходить на мой телефон. В твоей комнате и ванной будут камеры. Если захочешь выйти, за тобой будет вести наблюдение стража.       — А завтрак, обед и ужин по расписанию? — усмехнулся лукаво мужчина.       — Могу устроить. — Н’Джадака лишь раздражённо стиснул зубы, а напряжение снова возросло между ними.       — Не стоит, Вашество, меня и так устраивает.       — На этом… Да, пока это всё, что тебя могло бы касаться или хоть как-то заинтересовать. Если возникнут вопросы, приходи или свяжись со мной.       — Приходить или связываться только когда возникнут вопросы? — удивился киллер. Он ожидал розовых соплей на манер: «Если станет скучно…», «Если захочешь поговорить…» или даже… Даже не знаю, насколько есть более банальные фразы, чем эти, но суть в том, что он ожидал их, но никак не то, что услышал.       — Сильно сомневаюсь, что ты захочешь видеть меня без надобности, — предположил Т’Чалла.       — Ты прав. Разговор окончен? — Мужчина выдохнул спокойней, когда тот положительно кивнул. — Ваше Сиятельство что-то хотело мне показать? И давай только по-быстрому, а то у Вас, наверное, дел невпроворот после меня? — Эрик вошёл во вкус. Ему пришлось по душе издеваться над королём Ваканды.       — Разумеется.       Наёмник не совсем понял, к какой части его фразы было адресовано это скупое «разумеется», но так или иначе, ему было, над чем подумать.       Н’Джадака не следил за тем, куда они шли. Он просто следовал за мужчиной. В голове по-прежнему было пусто. Наверное, он всё ещё не собрался полностью после пробуждения. Они стали подниматься куда-то на весьма скоростном подъёме в виде лифта, но это было явно что-то круче просто поднимающейся на тросах железяки.       Он не успел и глазом моргнуть, как его ослепил яркий свет, столь непривычный после тьмы лабораторий под землёй. Киллмонгер загородил лицо руками и сдавленно приоткрывал глаза, хоть и было большое желание зажмуриться. Но, собравшись, мужчина посмотрел прямо на источник света. Сначала он мало что видел, но потом…       Вдали сияло золотое солнце. Оно отливало такими тёплыми лучами, и казалось просто огромным, невероятно большим шаром над нашей планетой. Затем яркие, действительно завораживающие своей красотой и необъятностью, цвета расплывались над горизонтом. Теплые охристые, оранжевые, затем уже опасные огненно-рыжие и алые краски расстилались всё дальше и дальше от солнца, окутывая Ваканду.       Облака на фоне этого светила принимали обличия пены на воде. Такие же пропадающие и возникающие из неоткуда. Такие же большие и распадающиеся на более малые. Тающие на небе. Принимающие последнее тепло, — нет — даже не тепло… Жар! Жар раскалённой звезды…       От этого вида сердце заходилось в груди. Оно начинало стучать так сильно и громко, что, наверное, при большом желании можно было услышать разыгравшийся ритм. А эти последние лучи согревали так, что даже внутри становилось тепло. В душе начинало разливаться тепло, — не просто внутри — это шло прямиком в душу.       Дыхание перехватило, и мужчину охватил необычайный восторг — просто неописуемое впечатление. Он понимал, что ещё шагов десять — и будет самый край. Но он никогда не простит себе, если не подойдёт к нему вплотную… Не почувствует, как ветер ударит ему в лицо откуда-то снизу. Такой адреналин и такие моменты бывают только раз в жизни.       Он хочет, и он действительно подходит. Порывы ветра — яростные! Бушующие! Непокорные… Они врываются в тебя и не позволяют дышать, заставляют подчиниться. Они заставляют ужаснуться… Страх. Дикий. Как и вся эта земля. Здесь мир совсем иной. Он такой же, как и везде: новый, технологичный. Но это! О да, заставит тебя подавиться всем вышесказанным. Ведь смотря туда, ты чувствуешь, как внутри тебя просыпается что-то, что делает тебя частью этого мира.       Н’Джадака даже не представлял, что испытать подобное чувство вообще возможно. Он даже и не знал, что существует такое чувство.       Ты словно един с этим миром. Его непосредственная часть. Его алмаз.       — Это невероятно…       Т’Чалла улыбнулся, но не издал ни звука. В его сердце бушевал тот же океан страстей, но ему было проще оторваться этой красоты. Поэтому он оставил мужчину одного.       Если быть с Вами откровенно честным, он хотел увидеть его взгляд, он хотел увидеть, как изменится этот человек в одно мгновение. И это было доказательством того, что ещё не всё потеряно. Что есть крохотный шанс, что Н’Джадака будет считать это место своим домом. В мужчине есть то, что есть и в нём самом. А значит, Т’Чалла поступил правильно.       Это он и хотел показать. Как и ему, так и себе.