Чёрное золото

      Эрик чувствовал себя странно после того, как очнулся. Слова отца его озадачили. Он сомневался в их достоверности. Даже то, что он рассказывал о рождении Т’Чаллы, казалось нереальным. Он и-и… Этот? Н’Джадака готов был поверить во что угодно, но… Не-е-ет. Это невозможно. Пусть небо обрушится на землю, если сейчас прав не Эрик. Всё что угодно, уверяю, он готов принять ВСЁ, абсолютно всё, кроме этой чепухи. Даже при большом желании мужчина не представлял свою жизнь здесь. Это даже не нелепо — это смешно!       Вот!.. Вот!.. Вот, хотя бы предположите! Это как должно было вообще выглядеть?! Он растёт счастливой жизнью в Ваканде, как и его братец? Тренируется с ним, взрослеет, ссорится: по поводу и без! Как? Что?       Просто хватайся за голову и кричи, до чего было сложно разобраться в сказанном. Дурная оказалась привычка, обдумывать абсолютно всё. Каждый раз тебе начинает казаться, что мозг в голове просто кипит и тает, представляя из себя одну сплошную жижу. Но это лишь образно выражаясь. Просто Эрику сложно. Особенно сейчас. Он не может уйти от этой жизни, чужой, не его, а решать проблемы как-то надо. И то, что ты не можешь этого сделать, выводит ещё сильнее.       Путаница. В голове запутанный клубок. Он катится из одного полушария в другое, заставляя тебя содрогаться от проносящихся вихрем мыслей. До тошноты плохо, тяжело, голова свисает чугуном, и кажется, что её уже невозможно нести на плечах.       Эрик сидел на краю обрыва, с которого наблюдал за закатом. Солнце почти село, оставляя лишь маленький краешек своего светила, но и он грел душу так, что она расплывалась спокойствием по телу. И если выкинуть эту ерунду из головы, то можно почувствовать, как все волнения уходят на задний план, оставляя лишь лучшие чувства впереди.       Даже легче дышится, когда отдаёшься пустоте, расстилающейся до самого горизонта. Ты уходишь в себя, так глубоко, что стук собственного сердца становится чужим. И таким громким и редким. Как звук падающих капель на листву. Странное чувство. И нечасто когда достигаемое.       — Эрик? — Сердцебиение в момент возрастает, отколачивая тяжёлый ритм в груди. Нападает какое-то смятение и растерянность, смешиваясь с тем же самым никуда не уходящим спокойствием. — Не помешал? — Мужчина подходит ближе, лениво перекатываясь с ноги на ногу. Н’Джадака продолжил сидеть, скрестив ноги. В полуметре от него уже был верещащий воем обрыв.       — Нет. — Было весьма удивительно, что он ответил так спокойно, словно они и не были врагами. Вакандец присел неподалёку, также устремив свой взор на закат.       — Если ты до сих пор считаешь, что твоему отцу место в Америке, я отвезу тело обратно. — Т’Чалла следил за реакцией мужчины. Тот был словно не в себе. Вроде один и тот же человек, но… Он казался совершенно другим.       — Я всё ещё считаю, что ты был не прав… — Уже со знакомой грубостью в голосе говорил Эрик. — Но пусть он останется здесь. — Т’Чалла улыбнулся. Ему всё-таки удалось сделать то, что он так хотел. И ещё это значило, что он говорил с отцом.       Волнение легонько заиграло в груди, неописуемым щемлением трепыхаясь возле горла, словно щекочущей лаской. Удаку помнил, как прощался с отцом в предпоследний раз. Это чувство не передать, так что, мужчина вполне понимал смятение того.       — Что он тебе сказал? — Вакандец долго сомневался, спросить ли у него об этом, ведь он разговаривает не со старым другом, а с, можно сказать, врагом. Тот сначала нахмурился, как-то неясно потупил взгляд, а затем и вовсе уставился на мужчину.       — С чего ты взял, что я тебе скажу? —С такой усмешкой сказал наёмник, что это ни капли не удивило. Но выражение его лица резко поменялось, будто что-то осознавая.       На самом деле, он сейчас вспомнил слова отца о том, что стоит дать себе шанс быть счастливым. Мужчина, разумеется, воспринимает их, как смех, да и только. Просто становилось безумно интересно, к чему это может привести? Ведь, гадай-не гадай, всё равно не узнаешь ответ.       Н’Джадака думал, что это лишь проверка, эксперимент, ничего серьёзного, поэтому и решился…       — Не важно, что он мне сказал. Но он заставил меня задуматься. — Т’Чалла едва опешил, удивлённо смотря в горящие угольки невероятно выразительных глаз и не понимал, где искать подвох. — Возможно, я и не очень рад быть здесь, но… Теперь мне некуда деться. Была бы возможность — я бы убил тебя, но не стану. Это лишь мой интерес, не более, так что не думай, что я изменю своё мнение. Я просто даю тебе шанс. Если хочешь что-то изменить во мне, я не стану отталкивать. Но запомни — это ничего не значит. — Эрик встал со своего места, а Удаку усомнившись во всех его словах, предположил, что может допустить такую ситуацию, но как же было невероятно странно и пугающе слушать подобное от этого человека.       — Почему ты решил это только сейчас? — Удаку встал и кинулся вслед брату, а тот, остановившись, ответил.       — Возможно, мне просто скучно, а возможно, я так узнаю ответы на все свои вопросы, а может быть, просто подберусь к тебе поближе, чтобы однажды предать. Думай сам… — киллер делал это специально, чтобы запутать ещё сильнее, чтобы заставить сомневаться. Но… Как же Т’Чалла был непредсказуем!       — А мне кажется, что это из-за твоего отца. — Мужчина не подал виду, хотя слова его зацепили. — Он сказал тебе что-то, во что ты не веришь, а сейчас — это лишь попытка доказать свою правоту. — Не сказать, что он был полностью уверен в своих словах, но подозревал, что так оно и есть. — Разве нет? — Теперь была очередь мужчины коварно ухмыляться.       — Я же сказал: Думай сам. А если это и есть твоё предположение, мне всё равно. — Действительно не отталкивал. Хотя, по секрету, в голове Киллмонгера было много коварных мыслей, о которых он предпочёл умолчать. Это была его игра, где сам — он был уверен — окажется победителем. Но и его брат был не так прост, как могло бы показаться на первый взгляд.       — А если у меня получится тебя изменить, расскажешь, как всё было с самого начала? С твоей точки зрения? — Мужчина улыбался, словно пытался показать своё доверие к нему, хоть и внутри всегда был готов ко всему. Но Н’Джадка лишь скривился в лице.       — Не рассчитывай, что у тебя что-то получится.       — Ты же сказал: «Думай сам», разве нет? — Тут со стороны короля полетела острота, которую Эрик не ждал. Он просто замолчал. Ему нечего было сказать.       — Это всё, что вы хотели, Вашество?       — Возможно.       Неоднозначно ответил король. Он проводил широкую спину взглядом и посмеялся про себя. Т’Чалла знал: что-то здесь не так — но понимал, главной ошибкой Н’Джадаки станет то, что он открылся. Даже если это его игра, даже если это просто интерес — он проиграет.