Дотронуться до сердца

Именно с той минуты, когда Роман Андреевич посмел назвать меня «Мартышкой», нотка презрения к этому человеку проросла внутри меня. Я сидела на классном часу и даже не вслушивалась в то, что он говорил. Никто не обращал на меня внимания, пока двоечник, Вовка Павлов, не выкрикнул на весь класс: — Мартынова у нас чемпион по бальным танцам! Я послала смертоносный взгляд своему однокласснику, так что он тут же закрыл свой рот, но, увы, сказанные им слова обратно уже не забрать, поэтому все смотрели на меня. — Нет партнера, нет и танца. — фыркнула я. Наш новый учитель как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Спустя минуту тема уже сменилась, и я снова превратилась в девочку-невидимку на последней парте.

***

Далее у нас прошло ещё четыре урока, на которых я уже успела заработать приличные оценки. Я с печалью посмотрела на раздевалку, куда ринулись все мои одноклассники, а сама постучала в кабинет математики. Короткое «Войдите!» было мною услышано, и я зашла внутрь. — А, Мартышка, это ты. Швабра в углу. Специально позаботился, — подняв свою голову, произнёс Роман Андреевич. — Ага. Заботы полные штаны, — нервно прошептала я. — Ты что-то сказала? Я не повернулась к нему лицом, а склонилась над ведром с водой. Не важно, услышал он брошенную мной фразу или нет, я все равно сейчас буду мыть кабинет. Через десять минут уборка была закончена, и я, абсолютно уставшая, рухнула на первый попавшийся мне стул, стирая рукой пот со лба. — Твоё умение мыть полы меня огорчает. Ох, как мы заговорили! Я не решилась вступать с ним в дискуссию, так как через пятнадцать минут у меня начинался факультатив по французскому языку, на который я могу опоздать, если прямо сейчас не покину этот кабинет. Я подняла свою сумку с пола и закинула себе её на плечо, собираясь выбраться наружу, но моя попытка была прервана. — Мартышка, что с тобой не так? — спросил учитель, печально вздыхая. Но и этот вопрос я решила оставить без ответа, уйдя, сильно хлопнув дверью. Как говорится, сиди и не рыпайся, а то моя медаль и так уже, чувствую, висит на волоске.

***

Я приехала домой только поздно вечером, и мама тут же завалила меня вопросами о новом преподавателе. Пришлось сказать ей что-то хорошее, чтобы она, не дай Бог, никому не позвонила. Мысль о том, что директор гимназии не пожаловался родителям на сказанное мною сегодня, меня согрела, и я подумала, что все-таки есть хорошие и добрые люди. — Тебе нужно поговорить с ним насчёт дополнительных! — произнесла женщина. Я знала, что плавно наш разговор перетекал именно в это русло. — Мам, я уже лучше соображаю по математике. Да и профильные курсы же… Она посмотрела на меня таким взглядом: «Ты что здесь самая умная?», и я тут же смолкла. — Александра, не давай мне поводов сомневаться в твоих умственных способностях. Либо ты подходишь к учителю завтра с этой просьбой, либо это сделаю я! — высказалась мама, на что я просто кивнула. Я поднялась в свою комнату после прекрасного семейного ужина в полной тишине и решилась разобраться с домашним заданием на завтра, когда мне придётся расстаться на время со своим достоинством и просить Романа Андреевича заниматься со мной математикой.

***

После занятий я уже около получаса наматывала круги по огромному коридору на первом этаже возле кабинета математики, дожидаясь, когда у учителя закончится урок, чтобы поговорить с ним насчёт дополнительных. Мое шестое чувство подсказывает, что разговор предстоит не из легких. Я присаживаюсь на подоконник, вставляю в уши наушники и включаю музыку на полную. Закрываю глаза, и мое сознание начинает медленно уплывать. И вот в такие моменты ты можешь порассуждать о том, как бы обстояла твоя жизнь, если бы все было по-другому. Проблема в том, что представить это очень сложно, так как у тебя никогда не была никакой альтернативы. Иногда хочется плюнуть на все и уйти. Сквозь музыку я расслышала отдаленный звук звонка. Я спрыгнула с подоконника и пошла по направлению к кабинету. Роман Андреевич как раз стоял у двери и что-то обсуждал с девочкой из параллельного класса. Они все настолько одинаковые, что я даже не могу запомнить их имён. — Фролова, я же сказал «нет». Разве тебе не ясно? Учитель явно был не в духе, а если я к нему ещё и с просьбой подойду, то вся грязь выльется на меня. Девушка опустила голову и ушла в раздевалку, оставив нас наедине. Роман Андреевич посмотрел на меня и кивком указал на вход в кабинет. Я зашла внутрь, кинула сумку на пол, а сама присела на парту. — А тебе чего, Мартышка? — хмыкнул он. Я пожала плечами и сдвинула брови, ведь не знала, как начать этот разговор. И это его «Мартышка» вечно сбивала меня с мысли. — Я хотела бы с Вами кое-что обсудить, — медленно начала я, подготавливая почву. Нынешний классный руководитель облокотился на учительский стол и с интересом на меня поглядывал. Значит, могу говорить. — Мне нужны дополнительные занятия по математике! — выпалила я. Сказать, что Роман Андреевич удивился, это ничего не сказать. Видимо, он счёл мои слова бредом, ведь взял со стола журнал нашего класса и начал просматривать мои оценки, где виднелись сплошные пятёрки. Учитель потёр пальцами переносицу и взглянул на меня. В его взгляде отчетливо читалось: «Что ты скурила?». — Они мне необходимы! — настаивала я, уже собираясь топнуть ногой. Если с этим «заданием» не справлюсь я, то на помощь придёт тяжелая артиллерия. — Мартышка, не думаю, что… Я взяла ситуацию в свои руки, поднялась с парты и подошла к своему собеседнику. — Пожалуйста! — шепотом умоляла я. Роман Андреевич испустил странный вздох и покачал головой, поглядывая на меня. В его взгляде что-то щелкнуло, и его лицо озарило улыбкой. Это явно не к добру. — Я не верю, что ты хочешь заниматься математикой, — фыркнул он. — Конечно. Я же просто хочу лишний час Вами любоваться, — буркнула я, мысленно ударяя себя по лбу. — Мартышка, мы с тобой потом это обсудим, — улыбнулся учитель. — Мне нужны дополнительные по математике! Мое терпение могло лопнуть в любую секунду. — Ну ты успокойся для начала. У тебя из ушей аж дым валит. А лицо-то все красное. Он что сейчас издевается надо мной? Да, он делает именно это. Напыщенный павлин! — Нам нужно поставить номер на какой-то конкурс между разными школами, — заговорил Роман Андреевич, и тут меня осенило. — Даже не думайте! Никаких дурацких танцев! Я не собираюсь ничего делать. У меня просто нет на это времени. Так что ищите кого-нибудь другого! — завизжала я. Вот и лопнул шарик моего спокойствия и равнодушия. — Ладно, Мартышка. Отстояла ты своё право и дальше оставаться асоциальным эгоистичным человеком, — произнёс учитель и хлопнул в ладоши. — Да как Вы смеете так обо мне говорить? Вы ничего не знаете! Не нужно строить из себя пупа земли и высказывать мне своё чертово мнение. А называть меня «Мартышкой» некорректно и недопустимо в стенах школы! Я Вам не какая-то подружка, с которой Вы тусуетесь. Я Ваша ученица, и прошу проявить ко мне уважение, — высказала я все, что думаю, и выдохнула. Что он сделал? Улыбнулся? Вот нахал. Напыщенный индюк! — Ладно, будут тебе дополнительные. Роман Андреевич сел за свой рабочий стол и нервно постучал ладонью по нему. Я пробила стену цинизма и хамства. Неужели я смогла это сделать? Я гордо подняла свою голову, победно улыбнулась и вышла из кабинета, вслед услышав краткое: «Корону не сбей, Мартышка!».

***

Дома было предельно тихо. Мама была довольна тем, что я поговорила с учителем, и даже похвалила меня. Точнее, она пыталась это сделать, сказав что-то похожее на: «О, это та замечательная блузка, которую я привезла тебе из Милана. Знала, что будет сидеть отлично!». Я сидела в своей комнате и размышляла, как ни странно, о нашем школьном учителе. В моей голове он представал в образе Красного Дьявола из сериала «Королевы Крика», который бегал за всеми с пилой и пытался их убить. Изольда всегда говорила, что у меня богатое воображение. Я ударила себя по лбу, чтобы перестать думать о нем, но ничего не выходило. Видимо, вывел он меня из себя хорошенько. Все же решила лечь спать и спешно уснула, но и во сне меня преследовали сплошные чёрные тени, в каждой из которых я чётко узнавала Романа Андреевича Назарова.