Что творится в Reverse Falls?

      У «Хижины Тайн» внезапно спал наплыв посетителей. Я предположил, что люди поумнели и перестали вестись на эту чушь, на которую я даже в трёхлетнем возрасте бы не купился! Но, похоже, это невозможно. Они просто променяли один лохотрон, на другой. К нам приехал некий «Шатёр Телепатии», Стэн сказал, что это уже не впервые и придётся некоторое время быть экономнее. Не веря, что этот хитрый скупердяй смирился, я поговорил с ним, убеждая, что нужно хотя бы попробовать. Это было не так уж сложно, он слишком азартен… И, если я не найду способ привлечь клиентов, он сбреет мои роскошные длинные волосы подчистую. Но я уверен, это будет просто, ведь, что кроме шарлатанства могут предложить эти ярмарочные клоуны? Надеюсь, ничего…       Для начала мы с Пасификой решили посетить их, чтобы узнать, что к чему. Был аншлаг, но мы сидели в первом ряду, я заранее позаботился, чтобы выискивать их уловки, нужно держать врагов близко. А взять Пасифику пришлось, ведь она очень хотела. Надеюсь на то, чтобы она в худшем случае просто не мешалась. Ну, а в лучшем, заметила что-либо, что я могу упустить.       Вдруг из-за занавеса повалил туман. В центре появилось свечение бирюзового цвета. — Дамы и господа, добро пожаловать... — раздался голос, в то время как в дымке начал вырисовываться силуэт. — Как я и ожидал, дым и зеркала, обычные артисты! — шептал Гидеон Пасифике, но она, как и все в зале, не отрывая глаз, смотрела заворожённая на сцену, прижав руки к груди. — Ой, да ну брось ты! — На сеанс чёрной магии, — выдержав паузу с предыдущей реплики и таинственно улыбаясь, протянул выступающий с некой надменностью в голосе. Дымка рассеялась, открыв его миловидное лицо, окаймлённое волнистыми прядями волос, цвета молочного шоколада. — Итак, внимание, фокус первый и занавес вверх, — активно жестикулируя, словно в танце выступал он. Особенно выделялась его трость со сферической ручкой. Ей он владел, как акробат: вращал, выбрасывал руку с нею в стороны. — Замерли все, будто из ящика встала в саванне Смерть, — вращающимся движением он переместился в левую часть сцены и, указав на даму в пышной меховой шубе, молвил он первую половину повышая скорость и громкость с каждым словом, словно заклиная — Сдавленный смех, нервный кашель, но Вы вряд ли простужены, ведь жабо на Вашей шее стало жабой и душит Вас, — в конце, спокойно, с иронией язвил парень со сцены, правой рукой продолжая указывать на богато выглядящую женщину, а левую приложил около шеи, обхватывая своим шейным шнурком с брошью горло, карикатурно изображая удушение. В его улыбке читалось наслаждение от сего действия.       Казалось, лучи света сочились между пальцами фокусника. А той даме, похоже, действительно стало тяжело дышать и, схватясь за горло, она вскочила с места и убежала, расталкивая каждого на своём пути.

***

— Оцените представление! Небольшая пауза. Люди были шокированы, но не выглядели расстроенными. — Что, никто, серьёзно? — сказал он оглядываясь по сторонам в поисках правильного зрителя. — Может ты, мой тучный мальчик, — сказал он, указав блестящей, сферической ручкой трости на Гидеона, — быстро вскинешь большой пальчик? — он кинул трость в руки сидящей рядом Пасифике, а сам в этот момент приложил левую руку к груди, — этот жест у него можно часто заметить, — а второй провёл по воздуху снизу вверх, словно указывая направление Гидеону.       А «тучный мальчик» неожиданно для себя поднял руку, показывая большой палец вверх. Он почувствовал себя марионеткой, и сейчас за ниточку привязанную к руке жестко потянули, а при попытке опустить её, чувствовалось жжение. — Тут заметно одобрение, продолжаем мы веселье! — разразился легким хохотком выступающий.       Пасифика, до сих пор огорошенная его поступком, сидела вцепившись в трость. — Ну, а Вас прошу вернуть, и простите, что так резко, — обратился он к ней в своей «шутовской», как она считала, манере. — Хотелось бы узнать Ваше мнение, миледи, ведь оно для меня веско, — кокетливо улыбнулся тот, ожидая ответа. — Тут ужасно, везде грязь и пыль, — единственное, что смогла проговорить девочка в полунемом состоянии. — Извиняйте, в подарок Вам платочек, — галантно протянул руку парень, доставший подарок будто из небытия, кланяясь. — А на нём мой номерочек, — прошептал он, поднимая голову, прикрывая лицо от лишних глаз сбоку, тыльной стороной ладони.       Но тут во взгляд Гидеона пал чужой. Из-за кулис показались чьи-то глаза сияющие странной нежностью или чем-то схожим, устремлённые на выступающего, а затем, сменившись в испепеление, взгляд буравил Пасифику.       Представление продолжилось, но теперь без каких-либо происшествий. Пару раз он делал странное движение, выкидывал руку с тростью в сторону, отпуская её, но та вопреки ожиданию не падала, а зависала в воздухе, ожидая пока этот «иллюзионист» закончит какое-либо движение или действо. Гидеон объяснял себе, что это лишь тросы, как и всё остальное в выступлении — ярмарочные трюки, чтобы одурачить простачков. — «Но ничего же не видно, это магия! Прямо как с твоей рукой!» — говорила та странная часть Гидеона, которую он никогда не воспринимал всерьёз. — «Эти фокусы, как раз и созданы, чтобы не было заметно, что они есть и как работают, даже такой как ты может их не заметить. Всё бывает. Всё физически возможное, конечно же», — говорила главенствующая сторона Гидеона, которую можно слушать, считал он, называя её «рациональной».       Вечер близился к концу… — Рад видеть сегодня знакомые лица, — мелодично пропел шатен, — и новые даже более, — игриво прошептал он, переводя взгляд на Пасифику, сверкая глазами. — Но придётся мне с вами тут же проститься, — опустив взгляд в низ, с легкой грустью тянул он. — Конец представлению, срываем мы маски, — вскинув руку вверх, поднимая вместе со взглядом голову, направляя их в потолок. — Прощайте, увидимся в следующей сказке! — грандиозно закончил он, протянув правую ногу вперёд, словно собираясь шагнуть, но тут же начал падать назад спиной и исчез, провалившись сквозь подиум в неизвестность.       Град аплодисментов. — Какая чушь, правда, Пасифика? — спросил Гидеон, поворачиваясь к ней. — И ты туда же?! — воскликнул он, узрев что она, как и все остальные в зале, рукоплещет стоя. — Куда катится мир… — пробурчал он себе под нос.