Что творится в Reverse Falls?

      В свете месяца мимо кустарников молниеносно пронеслась небольшая тень, тревожа ранее неподвижные растения. Небо потихоньку затягивалось тучами, но свет небесного спутника пробивался только ярче. Люди, посетившие выступление, оставшись довольными, медленно выползали из еле закреплённых врат шатра.       Но ловкую пару глаз интересовали вовсе не зрители, они искали кое-кого другого, предполагая что он не изменит своим традициям приветствия новеньких, исключительно запомнившихся ему посетительниц. И она не прогадала.       Когда последние гости покидали палатку, у выхода их неожиданно встретил мальчик, с очень странным номером: — Здравствуйте, юная леди, — обратился выступавший внутри ранее артист, к выходящей Пасифике. Он, словно акробат, висел вверх ногами, цепляясь носками элегантных мужских туфель за балку конструкции, на которой держался шатёр. — И Вы, это Ваш мини-кавалер, я правильно понял? — шутливо предположил он. — Хах, как такое вообще предположить можно, правильно смеёшься, куда на лечение деньги скидывать? — язвила девочка. — Ну, уж простите за мою дурную мысль, — спокойно сказал он, сначала приподнявшись, а потом спрыгнув и приземлившись на землю с воздушным переворотом вокруг своей оси. — Я просто не мог представить, что у Вас, такой прекрасной дамы, ещё нет кавалера, — молвил он, отвешивая поклон.       Часть ещё не ушедших людей увидели его акробатику и он словил бурю оваций.       Гидеон выходил в раздумьях, из-за чего даже не заметил его, и просто шёл дальше. Но дорогу ему преградила трость. — Невежливо так убегать от леди, с которой ты пришёл, — серьёзным тоном, прозвучало наставление. — А, что? — в ступоре произнёс Гидеон, не понимая, что вообще происходит. — Похоже, с ним всё ясно… — показушно вздохнул артист. — Извините, не хотел Вас задерживать, я лишь хотел передать вам презент, — сделав реверанс, он протянул руку со светло-синим, переливающимся в свете луны цветком, похожим на розу. — Примите, это от всего сердца.       Пасифика неохотно отозвалась. — Так и быть, — приняла она подарок. — Ловкий ты, ярмарочный циркач! — усмехнулась она и ушла, не бросая лишнего взгляда. — Как скажете, моя госпожа, — сказал «циркач» и исчез, войдя в тень шатра.

***

      Раскрывая руками проход и расталкивая висящие в дверном проёме верёвки и цепи, я вошёл в уже давно привычную каморку-гримёрочную. — Я вернулся, сестра, — устало выдохнул я. После выматывающего выступления я подошёл к дивану, который поставили в тесном помещении специально для меня, собираясь расслабиться. — Ну, как всё прошло? — задала странный вопрос Мейбл, сидя перед трюмо, расчёсывая длинные, густые, волнистые волосы. Одна из моих любимых её черт, но точно не самая. — Ничего сложного, зрители любят мои выступления. Но я скучаю по тебе, — произнёс я, подсматривая за ней полуоткрытым глазом, в ожидании реакции. — Наш дуэт был просто великолепен, — добавил я, налюбовавшись её засиявшим радостью лицом. Уже не наблюдая за ней, можно было понять, её щечки надулись и запылали от ярости, но она пытается не подавать виду. Такая забавная, ведь я думал, что так и случилось, но, живя в цирке, жди сюрпризов.

***

      Мейбл тихонько встала со стула, сделала пару шагов до лежбища артиста справа от неё и схватила ничего не подозревающего братца. Залезла на него, обездвижила, взяв руками за запястья, и, медленно наклоняясь лицом к лицу… лизнула его в нос, притворяясь собачкой. А потом лизала его щёки, провела язычком по лбу, наказывая плохого шутника. — Ой, ну прекрати, не надо, сдаюсь, пожалуйста! — засмеялся тот, искренне жалея о совершённом поступке.       Но сестру это только разозлило. В знак этого она, не сказав ни слова, укусила парня за мочку уха. — Ах ты!.. Ну всё, тебе же хуже! — он собрался перевернуться и отомстить, но встретил неожиданно крепкую хватку в сопротивлении. — Сегодня ты так просто не уйдёшь, — прошептала девушка, опускаясь ниже…

***

      На утро, когда фокусник проснулся, его сводили с ума два фактора: милая девушка, лежащая на нём так, что её благоухающие волосы огибали его шею, и то, что плечи, руки и грудь горели от нанесённых ею царапин и укусов. — Злая ты… — тихо смеялся он, засыпая вновь.