Что творится в Reverse Falls?

      Невозможно отрицать красоту природы небольшого городка Reverse Falls. С его обширными лесами, удивительными горными массивами, спокойными ручьями и небольшими холмами. На одном из таких холмов, составляющего край заросшей лесной впадины, расположился склад компании «TwinCo». Обычно он круглый год стоит бестолку, никем не посещаемый из-за редкого визита владельцев в малый городок. Но этим вечером он стал объектом неожиданного внимания трёх человек. Сей краткий рассказ о них.

***

      Высокая дверь склада заскрипела и, приоткрывшись, запустила поток холодного вечернего воздуха внутрь. Луч слабого темно-синего света от проклятой луны плавно надрезал темноту. Но свет исходил не только от вечного спутника. Мягкие, мятно-бирюзовые лучики переливались, исходя из одной менее яркой, чем они сами, точки. — Т-ты… — послышался дрожащий голос входящей. — Совсем совесть потерял… В такое гнусное местечко привести леди, — добавляя нотки злости в голос, заявила Пасифика. — Ты сама пришла, глупая, — прозвучал спокойный, томный голос с оттенками агрессии, превосходства и загадочности. Девушка удивилась. Но это было не хорошо. Голос, что раздался со склада был женским. — Я… Лучше пой… — хотело было сказать Пасифика, но ей стало тяжело дышать. Неосязаемое кольцо мягкого света, плотно сжалось на её шее резким движением руки во тьме. — Нет, ну что же ты? Я к тебе со всем гостеприимством, а ты уже убегаешь? Так у людей не заведено… — произнёс ехидный девичий голос.       В слабом свете амулета стали различаться ноги, лежавшие одна на другой. Потом, аккуратно переставив одну на неосвещённый пол с резким стуком каблука о бетон, она подошла к «гостье» модельной походкой. Её, в нежно-голубой жилетке и темной женской рубашке, которые вместе с сетчатыми чулками составляли её костюм для выступлений, медленно озарял набирающий яркость свет. Каштановые кудри цвета молочного шоколада покрывали её узкие плечи. Единственной открытой частью руки в её довольно закрытом образе был небольшой просвет запястья. Ладонь вместе с тонкими пальчиками покрывали элегантные светлые перчатки фокусника, а из-под укороченных рукавов пиджака выходили светлые рюши рубашки. — Знаешь, я в тебе разочарована, — склонив голову на бок, изрекла девушка. — Братик совсем разучился выбирать нормальных девушек. Засматривается на каких-то блондинистых фиф. За это можно было бы его ещё простить, но он стал уделять слишком много времени тебе… — Во время паузы горло Пасифики сжалось ещё сильнее, а её тело приподнялось над землёй. Свечения появились в зоне рук и ног. — В ущерб моему. Поэтому, у нас с тобой не так много вариантов. Ты либо соглашаешься уйти по-хорошему, поняв, что ты лишь посредственность, — незнакомка Пасифики обернулась к её лицу, всматриваясь в него с ненавистью, — либо я найду другой способ решить эту проблему. Я ослаблю хватку, чтобы дать тебе говорить, не больше. Не расслабляйся, — выпалила она и отвернулась от светловолосой. — Ты вообще кто? — было первым, что сказала висящая в воздухе, находящаяся в ловушке Пасифика. Сказала спокойно, с большим гонором. — Ах, у нас здесь стерва… Ну, не одна такая, милочка. Я — Мейбл Пайнс, сильнейший волшебник из близнецов, и дорогая сестренка Диппера. И он хочет, чтобы ты отстала от него и ушла на все четыре стороны. Желательно с обрыва. — Ну, не знаю. Зачем это мне? Тебя я не сильно боюсь. Уж больно ты самодовольная. С чего ты отвечаешь за Диппера? Я выбираю второй вариант, — с наглостью заявила Пасифика. — Так-так… Значит, решим иначе, — промолвила та.       Вдруг свечение около Нортвест растаяло, и она упала вниз. Прямо в руки, подошедшей к ней Мейбл. Она лежала у неё на рукаве, вся сжавшаяся от страха в падении. Густые пряди волос свисали с головы наклонившейся лицом к Пасифике девушки, опускаясь на её щеку. С озорством в глазах, она припала к губам своей жертвы, сводя её с ума страстным поцелуем. Мейбл использовала столь опасное орудие лишь на достойных по её мнению соперниках. — Это большее, чего ты заслуживаешь… При других обстоятельствах ты могла бы стать моей подругой, — оставляя Пасифику лежащей на полу, она развернулась и начала путь от неё во тьме. Хоть этого не было видно, она искренне улыбалась. — Но ты оказалась слаба, покусилась на большее, чем сможешь проглотить. Сейчас придумаем, что с тобой делать… Ай! — раздался возглас из темноты. — Как некстати, чёрт возьми! Сломала каблук. Да как так возможно! — начала истерить Мейбл, выбиваясь из образа. — Ладно, хорошо, — послышалось шуршание и звуки замков и заклепок. — Да ещё и эта бесячая удавка, как братец с ней выступает, эти металлические наконечники всё время бьются, то о шею, то об лицо! — она ослабила завязку вокруг шеи и, сняв медальон, положила его на стул, до которого дошла уже без обуви. — Я и без него опасна, не думай, но для тебя, и руки запачкать не жалко, — язвительным тоном говорила госпожа. — Ну, пачкать об тебя не придётся, ты на удивление чистоплотна. Хоть и живешь в свинарнике, с отвратительным кузеном и этим дятлом дядюшкой, что нам уже давно мешает… Ладно, сейчас не до него, — она подошла уже вплотную и, наклонившись к девушке удивленно спросила. — А кто у нас здесь такой тихий? Я думала тебя это лишь ненадолго кантузит, но что-то ты выглядишь совсем не… — тут уже колдунья пришла в оцепенение, когда её вдруг окружило столь знакомое поле, и она устремилась к потолку склада. — Какого черта?! — закричала она, попутно болтая ногами и избивая запирающую её оболочку руками. Но её никто не слушал. — Фух, когда она сказала «кто здесь такой тихий?» я аж испугался! — зазвучал мальчишеский голос снизу. Вдруг, все осветительные приборы склада включились, озарив низкорослого, пышноволосого блондина. Также, на полу стала заметна растяжка, из-за которой споткнулась Мейбл. — Я так и поняла, подумала, что тут же сбежишь и бросишь меня, тихушник! — положа руки друг другу на плечи, расслаблено болтали родственички. — Возможно, так бы и сделал, да только терять должников я не намерен, — продолжив реплику небольшим смешком, он отошёл в сторону от Пасифики. — Эй вы, свиньи помойные, бастарды несчастные! Отпустите немедленно или хуже будет! — раскричалась заточенная девушка. — Что-что, я не расслышал? — язвил Гидеон, на секунду снимая барьер, выпустив ту в свободное падение. — Ой, извините миледи, я случайно. — Ладно, сукин сын, я слушаю твои условия… — сидя скрестив ноги и руки, изрекла она, сдув волосы с глаз. — Мои? Даже не знаю, это будет как-то неправильно… Что думаешь Пас? — саркастично начал он, кидая амулет двоюродной сестре.       Это ввело её в замешательство, но опасность смерти человека по её вине привели в чувства сходу. — Ну, нужно подумать… — подхватив медальон и освоившись, она небрежно перевернула Мейбл, что повисла уже перед самым полом, вверх ногами. — Ой, не смотри Гидеон, ты слишком юн, — смеялась она из-за того, что весь напыщенный костюм мисс циркачки устремился законами гравитации к земле. — Д-Делай что хочешь, но потом отдашь мне на изучение артефакт. Жду тебя снаружи… — слегка покраснев, Гидеон вышел со склада. — Ну-с. Теперь, ты только в моей власти, — равнодушно произнесла Пасифика. — Повеселимся?

***

      Мимолетная тень скользнула по стене комнаты, как тут же её обладательницу осветил яркий свет. — И что ты можешь сказать в своё оправдание, Пасифика Нортвест? — направляя стойку лампы ей в лицо, начинал допрос Гидеон. — Да иди ты, глаза слепишь! — возмущалась девочка. — В этом то и смысл. — обидчиво сказал мальчик, отводя лампу в пол. — Так, что произошло? — Не твоё дело. — отрезала та, падая на кровать. — В следующий раз не пойду тебя выручать… — сказал Гидеон в пустоту. — Пойдешь. — закутываясь в одеяло заверила Пасифика. Она знала, что это — правда.

***

      Тем временем в гримерке шатра телепатии… — И что ты можешь сказать в своё оправдание, глупая сестрица? — со злобой риторически вопрошал Диппер. — Что ты вообще себе позволяешь? Ты не просто вмешалась в мою личную жизнь, вопреки установленным между нами правилам, но и напала на простолюдинку без оснований, да ещё и… Позволила победить себя и отобрать священную реликвию. Это позор нашего рода! — Диппер закрыл лицо рукой. — Даже и непредставляю, что же скажет наш немилостивый дядюшка. — издевался и иронизировал тот. — Ну, что прикажешь с тобой делать? — Братик, делай что хочешь, но не говори Форду, ради всего святого! Прости меня, я сделаю, что угодно! Всё, чего твоя извращенная душа пожелает! — жалостно скулила Мейбл. — Да успокойся ты, дурочка! Мне же хуже. Я ничего не скажу, и от тебя мазохистки ничего не надо. Главное и единственное, что ты можешь: иди на все четыре стороны и не мешай мне. Теперь, я должен навестить того хитреца, что тебя одолел — Гидеон Чарльз Глифул.