Что творится в Reverse Falls?

      Вендалл стоял за стойкой, но явно не по работе. Он копался в каких-то шкафчиках, и по выражению лица и общей судорожности действий можно было подумать, что он понятия не имеет, что и зачем он делает. Доставая какие-то колбы, банки, сушёные лапки, то и дело засовывая что-то обратно, откуда взял, часть он складировал в рюкзак. Когда это действо близилось к завершению, Гидеон приблизился к выходу стойки, оставляя парню лишь один путь выхода — через беседу с ним. Но он не совсем всё просчитал… — Хе-ей, Вендалл, знаешь что… — начал было он, преграждая путь за стойкой, но выходец из семьи дровосеков лишь приподнял стойку и преспокойно шагнул мимо, являясь куда выше да и, чего греха таить, уже Глифула. — Эй, что такое? — недоумённо вопросил тот, возмущаясь на, по его скромному мнению, явное хамство. — Ой, прости парниша, я что-то не заметил тебя… — покосил взгляд парень. — Задумался, знаешь ли, — примирительно бросил тот, однако, не сбавляя темпа, схватил сумку и намеревался покинуть здание. Гидеона такое не устраивало, ему нужна была информация. — Рассказывай, — ненавязчиво (как он сам посчитал), но уверенно сказал Гидеон, будучи уверенным, что тот ему должен и не может не ответить. — Эх… — вздохнул парень. — Может это и глупо, но я без понятия, — уныло ответил он. Такой ответ показался как минимум странным, но Гидеон поверил его словам. — Ребята из города, они как обычно что-то замышляют, и не пойдут без меня. — С чего это? — спросил Глифул. — Без понятия, но это уже давно продолжается. Они считают, раз я сын дровосеков, значит смелый там, сильный, крутой, все дела. Но если честно, я их побаиваюсь и не могу им отказать… — отчаянно протянул парень, опуская голову на витрину. Пряча глаза за руками, он, видимо, скрывал наворачивающиеся слёзы. — Понятно… — Гидеон в действительности понимал Вендалла и сочувствовал ему. Ну, или просто очень хорошее это изобразил. Отчего и проскочил за стойку и, положив руку ему на локоть, — выше не доставал, — сказал, — я иду с тобой. — Серьёзно? Ты? — вытирая лицо рукавом рубашки, произнёс тот. Гидеон не внушал ощущения поддержки, он никак не походил на человека, способного кого-либо выручить в трудную минуту. По крайней мере, так казалось Вендаллу. — Это не обсуждается, пошли. И можешь не брать все эти безделушки, всё будет отлично. Как захочешь, так и будешь выглядеть в чужих глазах, — говорил Гидеон, проходя к выходу из хижины. — Давай уже, соберись, я сегодня добрый, — улыбнулся тот. — Да, стоит идти, пока Стен не видит, — подтянулся к мальчишке и Кордрой.

***

      Диппер небрежно листал страницы фолианта, притворяясь, что усердно изучает заверенное ему писание. Но рассчитывал он правильно, издалека сестра не могла ничего заподозрить, и, послав то ли искренний, то ли ехидный воздушный поцелуй, удалилась по направлению к шатру. Артист же не долго продолжал и дальше сидеть под деревцем, достав из-под небольшого плащика, что был продолжением воротника, сложенное покрывало для пикника и оттуда же корзинку со свежей едой. Это не требовало применения магии, одеяние уже было зачаровано под него, в качестве личного, бесконечного, карманного хранилища. Но, чтобы сделать все в лучших манерах, Пайнс перелистнул пару страниц, переходя в раздел «Алфавитный сборник заклинаний, ранг: происшествие». Оставаясь бессловным, он произнес одним лишь движением губ: «Recte locus». Сложенное, плетёное одеяло раскрылось и расположилось перед чародеем в идеальной симметрии. Корзинка также подлетела, располагаясь на ткани так, словно с мифического полотна, представляющего идеально расположенное место для пикника. Парень улыбнулся, заметив девичью фигуру, идущую неритмичным, сбивчивым шагом в его сторону. Пасифика шла, мучительно проваливаясь тонкими каблуками в рыхлую землю. Ноги то и дело подкашивались, но она не сдавалась, продолжая упорно идти к указанному месту. Вдобавок ко всему, ей прибавляла сил ещё и маленькая лиловая коробочка, что была запрятана у неё под поясом. Нортвест не терпелось дождаться удобного случая для того, чтобы преподнести её человеку, к которому она с таким трудом добирается. — День добрый, миледи… Ах, как же были мучительны все те минуты, что довелось мне провести без Вашего чудного общества. Для меня каждая из них, что клинок, вонзающийся всё глубже и глубже в сердце… — своим отработанным, невероятно артистичным голосом, со сладкими слуху интонациями, читал артист свои манящие речи. — Ну, брось паясничать, обманщик… — стыдливо прикрывая покрасневшее лицо, протянула Пасифика, стараясь вернуть свой обычный надменный, или хотя бы резкий тон. Но отчего-то всё было тщетно. — Не кривить мне и слова, пред сияющим красотою ликом твоим, о миледи! Клянусь я на жизни своей, никчемного шута… — отвешивая поклон и протягивая руку подступившей вплотную девушке, что словно собралась упасть на месте, словно в романе, молвил он. — Ах, нет, ты никак не шут никчёмный… — шепча до потери дыхания, томно произнесла она, принимая его руку. — Циркач мой, есть циркач, — полуслучайно падая на парня, притянувшись к нему в объятиях, Пасифика досказала эти слова на ушко циркача, расплываясь в хитрой, чуть подуставшей улыбке, словно бы сама того не замечая, подражая его речи.       Диппер улыбнулся в ответ на все её действия, в том числе и на заваливание их обоих на землю — тот успел мановением руки сотворить простенькое поддерживающе-левитационное заклятие, из-за чего, в итоге, они мягко расположились на постеленном в полутора метрах от их изначального положения покрывале. — Сойдёмся на этом, принцесса… — заглядывая в самую глубь её глубоких, чарующих глаз, он мило улыбался, вновь заставляя девушку краснеть.

***

      Когда мы ещё только выходили из хижины, Вендалл, казалось, воспрял духом и имел за собой хоть какую-то уверенность. Но вот, на подходе к небольшому пустырю около водонапорной башенки, он уже не то чтобы не шёл, а попросту ковылял, то и дело притормаживая, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, он в любой момент сорвётся с места и убежит восвояси. Это меня категорически не устраивало. — Вендалл, а где вы обычно собираетесь, если быть поточнее? — невзначай спросил я, заставив того чуть дёрнуться от удивления. — В-Вон там! Около тех двух деревец… деревцов… как-то так, — стараясь звучать уверенно, под конец он совсем растерялся. Но, зато вероятность его побега уменьшилась. — Понятно…       Мы были уже близко, как вдруг с разных сторон показались несколько человек, что передвигались несколько… вычурно. Выпячивая грудь вперёд, скорее всего, неумышленно делая раскрепощённый, уверенный вид. Тут же я заметил и того парня, который затаскивал сюда Вендалла. И уж после этого замечания, до меня дошло и главное открытие, связанное с этой компанией…       «Да тут же почти одни только девушки!» — звоном раздалось в моей голове.       Было глупо не заприметить этот факт сразу, но такую неожиданную деталь прямо перед носом, уж право, увидеть никак не думал. Кроме того парня и Вендалла, в ближайшем окружении мужчин заметно не было. И ещё, кроме меня, конечно же… Да. — Эх, какие люди, Вендалльчик, дорогуша! Как же классно, чёт давно ты не приходил, — резко заговорила высокая девушка в мешковатой темной кофте с рисунком, что я пока не разобрал — он был разделён на две части по разные стороны от расстёгнутой молнии. — Может, какие траблы, или лошок какой докучает? Ты не стремайся, здесь все свои, — сильно импульсивно тараторила она с неким невнятным выговором.       Произнося эти приветственные слова, она активно надвигалась на работника хижины, и мне почувствовалось что-то нехорошее в этом приближении. Я торопливо принял решение и встал на её пути перед Вендаллом. — Здрав… — я хотел было отвлечь девушку словами, да кое-чего не рассчитал.       С её ростом, похоже, она даже не заметила меня. Тем самым, я оказался зажат между ней и Вендаллом. У самых их ног. И какие-то металлические клёпки и цепочки, привязанные к креплению под ремень, впились в нежную кожу моего лица в районе щёк. И давление становилось всё сильнее, ведь оказывается, она шла к Вендаллу, дабы прижать его к себе, то бишь обнять.       «Что за чертовы глупости!» — Вы… пусти… те… — пробиваясь сквозь человеческие тиски, требовал об освобождении я. — Ох, что за?! — прозвучало сверху. — Ой, тут какой-то малой. О божечки! — говорила она, наконец-то отступив на шаг от Вендалла. Но к моему несчастью, присев и обратившись лицом ко мне. — Какой миленький пухляшок! — протягивая руки к моему лицу, произнесла она.       «Какого чёрта?! Только выбрался из положения «между молотом и наковальней», а теперь ещё какая-то идиотка руки распускает!»       Мне требовалось что-то предпринять, но сейчас я был лишь в состоянии накричать на это отродье… Но в тоже время, я понимал, это будет не на пользу. Ни мне, ни Вендаллу. Но что делать? — Это Гидеон, племянник моего босса, — вставил между слов Вендалл.       Но, что неожиданно, это стало достаточным, чтобы отвести от меня проблему. — Что, серьёзно? Как интересно! — резво переключившись с меня на кассира хижины тайн, она выпрямилась и одним шагом переместилась вплотную к парню. Буквально становясь лоб в лоб, — Только, не о Стене, конечно же, а о твоей там работе. Что там в последнее время чудного? — нависая над ним, уставившись в глаза, выкручиваясь, выставляя своё лицо прямо напротив его, она пугала и меня. А с её голосом и интонацией, с которыми все слова звучали чуть угрожающе… — Да так, вроде ничего особо… Клиентов чуть поменьше… — не успел он что-то договорить, как тут же вмешалась девушка. — Это печально, нужно бы подправить, кто перестал ходить? Или туристические автобусы объезжают? Коли надо, всё подправим! — напирая и словесно, и физически наклоняясь всё плотнее к его лицу, она начинала выглядеть несколько безумно. Ныне убранные по карманам толстовки руки, перебирали или крутили чем-то внутри. — Нет-нет, всё нормально, просто конкуренция, это естестве… — тихо говорил парень, стараясь сильно не отклоняться назад, но уже, далеко не фигурально, дышал ей в лицо. — Ах, это ж тот чертов шатёр… как там его… — чуть отступив от заминки, поубавив пыл. — Да бог с ним, разберёмся! — на последних словах, она ухватила его за край рубашки и чуть подтащила к себе, выпрямляя его вертикально земле. И вновь обхватив его руками в объятиях. — Не должно быть проблем у такого классного парня, вникаешь, — её интонация не звучала вопросительно.       Я обратил на него взгляд, посылая ему невербальное сообщение одним выражением лица: — «Какого чёрта здесь происходит?»       В ответ я получил тихий печальный вздох, что возможно трактовался как: — «Без понятия, это и удручает…»       В последствии я понял, что это оказалось очень интересной задачкой, из которой я в итоге вышел победителем, вновь в чём-то превзойдя глупого Пайнса, выручив Вендалла и обнаружив путь к главной загадке этого места… В чём, неожиданно, мне неплохо подсобила Пасифика. Ну, или ожидаемо. Но это уже совсем другая история…

***

      Два больших, жёлтых от переполняющих её эмоций глаза, тщательно вглядывались в хрустальную сферу. Она уже видела достаточно, чтобы заиметь глубочайшее желание спалить весь этот город и с десяток ближайших, если они бы попросту существовали… Но по воле игривого голоса в её голове, она раздумывала над новым, более изящным планом. Ей это нелегко даётся. Думать. Обычно, она сразу берёт и делает. Так со всем, что вызывает у неё бурные эмоции. Как отрицательные, так и те, что привели к её любимым воспоминаниям обо многих минувших днях… Особенно многих, проведенных на территории этих шатров и лесов. Конкретно сегодня, ей вспомнилась «манящая ночь» на полнолуние пятого месяца, проведённая в холодном шатре для выступлений, прямо на сцене. Лишь в тот день можно было использовать манящие чары высшего уровня совместно с дурманящим разум, заставляющим забыть события, но не ощущения, заклятием после.       Но сейчас слишком многое стояло на кону. Появились лишние проблемы, многое мешало ей спокойно жить. Хотя, ей и не хотелось полного покоя. В комнате зажёгся круг свечей. — Эх, ладно-ладно… Будет вам всем урок, с каждого найду свой прок… — колдунья тянула слова, едва размыкая темно-алые губы. Легко скользящие строки отдались глубоко в воздухе эхом. — Замолвит каждый так, что прахом бы милее быть… Не будет снисхождения в пламенном суде. Погрязнут в сожалениях все черти и лжецы, наступит кара демона, что Пайнсу подлежит. И лишь его, её иль их слова последуют приказом, — прибавив темп, прикрыв засиявшие, слепящие очи, ведьма не собиралась останавливаться. — Лишь семьи одной он следует наказу. И имя то разыщет во всегда. Так следуй же велению, услышь фамильный зов. Командую тобой, провозгласи «о Пайнсы», зной, что страшен миру этому всецело, приди! — всё пространство просторного шатра заволокло тьмой, демоническое эхо становилось всё глубже и гуще, звуча явственней оригинала. Оно будто не вторило, а само становилось главенственным. Но пока девичий голос не пропал во тьме совсем, он провозгласил завершающие слова, что зазвучали истинным голосом кровной чародейки, лишь усиленный произносимыми словами. — Ashente, — уверенно раздалось в исчезающей тьме.       На несколько секунд, казалось, весь мир замолк. Но по их прошествию, лицо девушки скривилось в улыбке с львиной долей ехидства. Свечи затухли. Но комнату уже освещал другой свет. Довольно мягкий свет, спокойный, до поры до времени… — Приветствуй свою владычицу, демон, — приторно протянула она. — Да здравствует госпожа Пайнс! — раздался голос, что отдавался ломанным отзвуком в пространстве. Сходный с металлическим или электрическим. — Ах… Воистину… — сладостно протянула девушка, откидываясь в багряном кресле. — Да здравствует…