Пять лет назад 22

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Видеоблогеры, Oxxxymiron, Little big, TATARKA (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Мирон Фёдоров/Ирина Смелая, Ирина Смелая/Илья Прусикин
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Ангст Драма ООС Психология

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Ире двадцать лет. Она всё ещё верит в чудеса и вечную любовь. Мирон на восемь лет старше, он ещё не заблудился в себе, не познал всей жизни. Пишет строчку за строчкой, чувствует её теплые объятия. Всё на своём месте. Так должно быть всегда.

Посвящение:
Екатерине. Не расстраивайся, пожалуйста.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Тапками сильно не кидаться. Я автор, я вижу Иру не только с Ильёй.

Пять лет назад

1 марта 2018, 16:06
-Ира! — Раздался громкий возглас из коридора. Татарка вздрогнула от неожиданности и повела плечами. На её лице отразились досада и злость на саму себя, ведь только она сегодня не смогла встать вовремя и теперь задерживает всех. В приоткрытую дверь заглянул Прусикин, дабы узнать, где пропала его жена. — Ты скоро? — с недовольством в голосе поинтересовался он. Ирина отложила блеск для губ и нервно поправила волосы. -Да. Я уже готова. Пойдём. Во взгляде Ильи ясно читалось: «Ну наконец-то». Ира лишь усмехнулась и накинула кожаную куртку. Посмотрев на себя в зеркало, она осталась довольна тем, что оно отражало. Миниатюрная девушка с прямыми волосами и темными сияющими глазами, одетая в простое чёрное платье, которое выгодно подчеркнуло волнующие изгибы её тела. Смелая никогда особо не была завидной красавицей, и толпы поклонников за ней не бегали, но все же она умела привлечь внимание окружающих своей неординарностью, харизмой и отношением к окружающему миру. Илья всё ещё продолжал бурчать из-за того, что они опаздывают, даже сев в машину, но татарка уже перестала его слушать, смотря на образовавшуюся пробку на Невском проспекте. Она бы с большим удовольствием не поехала на концерт Оксимирона, так как не особо любила его творчество и ей было откровенно не интересно. Прусикин и Джарахов, не желавшие слушать отговорки, буквально заставили её пойти, и Смелой пришлось сдаться. И вот теперь ей весь вечер придётся выслушивать упрёки мужа и умирать со скуки на концерте. Преодолев затор в центе города и потрепав себе и другим достаточно нервов, пара добралась до Ледового дворца в весьма скверном расположении духа. Ребята уже ждали их. Эльдар снимал очередной влог, Старый как всегда был в кадре. — Где вас носит? — Без приветствия начал Эл. Ильич покосился на жену и тяжело вздохнул. — Молодец, Смелая. — Прокомментировал Андрей. Ира зло посмотрела на Илью и друзей: — Я не просила тащить меня на этот долбаный концерт. — Ты всё время говоришь, что я никуда тебя не беру, и ты сидишь дома. — Парировал Ильич. Татарка прикрыла глаза и покачала головой. Ведь правда. Она всё время упрашивала взять её хоть куда-нибудь. За что боролось, на то и напоролось, собственно. Теперь терпи Ира. — Вы закончили? Нашли время, — пробурчал Эл и направился к входу в вип зону. Всё же быть блогером иногда даже неплохо. Специальные билеты на концерты, ложи, где не будет надоедливой своры поклонников, клянчащих селфи и автографы. Настроение Смелой упало ещё ниже, ей захотелось развернуться и просто уйти, но она взяла себя в руки и пошла за ребятами. К их компании стали подходить разные знакомые, и вскоре ребята втянулись в разговор, а Ире лишь осталось здороваться и строить дружелюбные улыбочки. Ей было некомфортно на этой тусовке. Она тут почти никого не знала и знакомиться была сегодня не в настроении, поэтому держалась особняком и старалась не привлекать к себе внимания, иногда вставляя в разговор, если её спрашивали, сухие и короткие реплики. До концерта осталось лишь несколько минут, но татарка уже устала и начала капризничать как маленькая девочка. — Ну скоро уже? — В очередной раз простонала она. Ильич, уже порядком уставший от Иры сегодня, закатил глаза и прошипел сквозь зубы: — Ты уже надоела. Не хочешь, не надо. Тебя никто не держит. Можешь ехать домой. Смелая в негодовании чуть не выплеснула содержимое своего бокала прямо в лицо мужу, но сдержалась и, резко развернувшись, растворилась в толпе. Прусикин решил не идти за ней, а то будет ещё хуже. Пусть остынет. Татарка пробиралась сквозь плотную толпу к служебному выходу, дабы выйти на улицу, чтобы успокоится. Свежий воздух сразу привёл её в чувства. Ира вышла прямо под дождь, подняв свое лицо к небу. Прохладные капли стекали по её лбу и волосам. Душевное спокойствие постепенно возвращалось к ней. И что это на неё нашло? Татарка улыбнулась своей глупости. Стадион был заполнен до отказа. Огромная армия фанов уже ждала блистательного появления своего кумира, короля русского рэпа — Оксимирона. Мирон Янович с отсутствующим видом оглядел весь Ледовый дворец из-за кулис, но почему-то не почувствовал даже толики какого-то удовлетворения. Он на вершине, он здесь царь и бог, но что-то было не так, не правильно. Может то, что не все собравшиеся здесь поймут все, что он хочет им донести, может то, что он всё больше времени проводит в турах, на вечных тусовках, может всё дело в том, что он слишком высоко себя вознёс. Мысли, как рой назойливых пчёл, жалили и не давали собраться, выдохнуть. Мирон уже давно не выходил из этого состояния, которое некоторые по ошибке считают депрессией, но это намного хуже. Окси не может собраться и написать хоть строчку. Все требуют новый альбом, а он вынужден лишь обещать. Нельзя сказать правду. Все кому не лень будут говорить, что Оксимирон исписался, профукал свой талант и много всего. К чёрту! Мирон, возьми себя в руки. Устав от шума гримёрки, однотипных разговоров, назойливых вопросов, Окси решил выйти на улицу, чтобы собраться с мыслями. Снаружи почти никого не было, все уже начали подтягиваться к сцене. Это хорошо. Несколько минут одиночества так необходимы Мирону. Краем глаза он заметил чей-то силуэт, чуть развернувшись, он увидел девушку, которая стояла прямо под дождём. Сам Мирон не решился выйти, ещё не хватало заболеть в начале тура. Он всё смотрел на сумасшедшую незнакомку. Она не была похожа на его фанатку, слишком взрослая и не торопится идти в зал. Почему-то Окси стало интересно, что она тут делает и почему стоит под ледяным дождём. Его особо никогда не интересовали люди. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Ира резко повернулась и увидела Оксимирона, собственной персоной, который стоял в дверях. Его было трудно не узнать. Мирон сощурил глаза, чтобы лучше рассмотреть лицо девушки. Она сразу показалось ему знакомой. Но мало ли. Он встречается с разными людьми. Теперь он понял. Это Ирина Смелая. От осознания этого Мирон Янович резко выдохнул и потряс головой. Он думал, что никогда больше не увидит странной девушки с такой необычной фамилией, которая полностью соответствует ей. Татарка же не знала, что делать: поздороваться или сделать вид, что она его не знает. Игра в гляделки продолжалась недолго. Мирон вышел под дождь и направился к девушке. — Здравствуй, Ирина. Что ты тут делаешь? — Чертовски ледяной тон Оксимирона, был как пощёчина для татарки. — Здравствуйте, Мирон Янович. Как будто кто-то из смертных может пропустить ваш концерт. — Насмешка в голосе девушки ничуть не удивила Окси. Она и тогда вела себя точно так же. Единственная, кто могла разговаривать с ним в таком тоне. — Не надо. Это ни к чему. — Мирон поморщился. Смелая развела руками: — Чего ты ожидал? Что я брошусь к тебе с объятиями или дам заслуженную пощечину? Уголки губ Оксимирона дёрнулись вверх, но за миллисекунду лицо стало маской без эмоций. — Нет. Я думал, что мы никогда больше не встретимся. — В голосе прозвучало явное сожаление. У Иры чесались руки врезать ему. Как они вообще когда-то могли быть вместе? Уму непостижимо. В голове татарки прочно засела мысль, что она ему неприятна, отвратительна. Слеза скатилась по её щеке, она почувствовала эту тёплую влагу, но дождь тут же скрыл этот позор. Но Мирон успел заметить толику боли в глазах бывшей девушки. Что-то внутри него перевернулось, сломалась какая-то важная шестерёнка. Возможно, она сломалась ещё тогда, пять лет назад, когда он бросил её и уехал в тур, поступил, как настоящая сволочь. Мирон тогда многого не понимал, но почему-то считал, что у их отношений нет будущего, и решил никого не мучать. Но сейчас сожаление накрыло его с головой. Он ничего не забыл. Она ничего не забыла. Их молчание стало слишком многословным. Даже спустя пять лет они чувствовали друг друга, малейшие колебания эмоций. Воспоминания накрыли их, словно поток, усилившегося внезапно, дождя.

***

Ире двадцать лет. Она всё ещё верит в чудеса и вечную любовь. Мирон на восемь лет старше, он ещё не заблудился в себе, не познал всей жизни. Пишет строчку за строчкой, чувствует её теплые объятия. Всё на своём месте. Так должно быть всегда. Она обнимает его за шею и целует в висок, уже счастливая только этим. Это была их недолговременная вечность. Они не сходили друг по другу с ума, просто любили, строили планы. Он купил самое красиво кольцо для неё, потратив все деньги. Это ведь для неё. Но не решился, спасовал, струсил, единственный раз в жизни. Шаг назад и ещё один. Рвётся нить, соединяющая их. Разбивается её сердце.

***

Мирон обнимает её. Ира утыкается носом ему в плечо. Тот самый запах, усилившийся от дождя. Аромат, принадлежащий только Мирону. Запатентованный только им. Смелая беззвучно плачет. Он чувствует это. Проводит рукой по её прекрасным волосам. Зачем она их обстригла? Снова череда воспоминаний, вихрь ярких осколков. — Почему? — Ира поднимает взгляд и смотрит на Мирона, как будто хочет проникнуть в его душу. Он лишь качает головой и шепчет: — Идиот. Да, он определённо идиот. Нужно было целых пять лет, чтобы это понять. Смелая нежно прижимает холодную ладонь к его щеке. В ушах звон хлопнувшей двери в их квартире. Этот момент кажется таким близким и таким далёким. Но времени утекло достаточно. Теперь она чужая жена. Больше не его. — Что теперь делать? — спрашивает он. Скорее у себя, чем у Ирины. — Ничего. Я ждала год. Не переезжала. Я воображала, как ты войдешь в нашу квартиру. Вернешься. Я так этого хотела. Но теперь всё в прошлом. — Она высвобождается из его объятий. — Пора. Тебя ждёт сцена и фанаты. Меня ждут друзья и мой муж. — Смелая бросает короткий взгляд на мужчину, который когда был для неё всей вселенной, запечатлевает в памяти последний раз и быстро уходит. Мирон стоит так ещё где-то минуты три и возвращается в гримёрку. Игнорирует вопросы о своём внешнем виде. Быстро переодевается и выходит. Фанаты и сцена. Бит ударяет по барабанным перепонкам. Немного отпускает. Теперь это единственное, что нужно ему. Но он прекрасно знает, что она смотрит, физически ощущает взгляд тёмных, прекрасных глаз. Никто из них не забудет. Но у каждого своя жизнь. Слишком поздно. Они больше не принадлежат друг другу. А принадлежали ли вообще? Даже тогда. Пять лет назад.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.