My love... или 1 письмо все изменило

      В комнате стояла давящая тишина, которую нарушали тяжелые вздохи. Рыжеволосый был растерян, в незнании, что же ему делать, но это длилось несколько секунд.       Сейчас, совсем недавно, ему позвонил Тэхен и звонок был не так прост. Русоволосый не звонил бы Паку в такое время просто так, значит произошло то, чего он больше всего боялся…       Пришло осенение. Чимин понял. Сердце миловидной омеги издало глухой удар и в голову полезли гадкие мысли. До жути гадкие и противные. Даже не думая, он мигом зашел в контакты и, бегая глазами по номерам, нашел нужные цифры… Но увидев кому принадлежит номер, поджал губы. Чимин будет первый раз звонить этому человеку… Будет ли он рад звонку? Или всего лишь пошлет омегу куда-подальше? А если тот снова скажет… Нет. Встряхнув своей рыжеватой шевелюрой, Чимин выдохнул и нажал на кнопку вызова. Услышав противные гудки, маленькая степень облегчения появилась внутри омеги. Сейчас нету времени засорять голову ненужными мыслями, главное помочь Тэхену, который нуждается в крепкой руке.       Но в голову сейчас лезет картина, как Тэ вырывается из рук альфы, а из шоколадных глаз текут кристаллические слезы. Ким не может ничего сделать, но пытается… Пытается оттолкнуть от себя Ендже, хотя его же тело отвечает на все ласки. Тэтэ хочет чтоб это оказалось кошмаром, но надежда не оправдывается…       Сердце Пака начинает сжиматься, когда на первый вызов не было ответа, но он не сдается и еще раз звонит. Потом и второй остался без ответа, но Чимин не сдается. Омега бы и сам пошел на помощь, но… Но сейчас у него дома лежит его папа, который серьезно болен. В это время отец работает день и ночь, чтоб заработать супругу на операцию, а Чимин сидит и следит за его же состоянием. В любой момент Паку старшему может стать хуже и только сын сможет прийти на помощь…       Произошел долгожданный момент. Трубку было взято. Чимин был вне себя от благодарности, что все-таки хоть кто-то ответил на его звонок и понимал, что он все-таки успеет помочь другу.       Вдохнув и выдохнув, омега прикрыл глаза и тихо проговорил в трубку:        — Юнги?

***       В гостиной возле окна, которое открывало вид на уже вечерний город, стоял себе спокойно черноволосый парнишка, рассматривая небо. В лицо бил прохладный ветер, потому что нечего это было курить мятноволосому именно сейчас и заванивать всю квартиру. Вокруг был слышен звук автомобилей, но его прервала мелодия. Кто-то названивал на телефон старшего.       Тихонько цыкнув, Чон лениво поплелся к телефону. В это же время, Мин Юнги спокойно мылся в душе и вообще не обращал внимания на звук. Подойдя к уже ненавистному гаджету, Чон увидел неизвестный номер, но все-таки ответил. В душе было такое чувство, что не так уж и просто сейчас ему звонят. Чуйка зашевелилась. В трубке раздался мелодичный тихий голос, который проговорил имя старшего.        — Нет, это не Юнги. Если вам что-то нужно от него, я передам, — проговорил младший довольно-таки устало и потом присел на стул рядом, откинувшись на спинку, на которой висели всевозможные вещи, начиная от носков — заканчивая пиджаком        — А… , — приятный голос незнакомца немного дрогнул, но потом он продолжил, — Мне нужно чтоб он передал кое-что одному человеку…        — Какому человеку? — младший прикрыл свои темные глаза и опрокинул голову назад, но потом сразу открыл их и выпрямился, услышав свое имя.        — Чонгуку… Он мне говорил, что хорошо… — неуверенно проговорил незнакомец, но он был прерван голосом младшего, который сейчас звучал серьезно, но с нотками бесспокойста. Неспроста это все.        — А теперь говори, что он должен был мне передать, если бы он взял трубку? — сейчас Чон ничего не понимал, в какой-то степени он был в растерянности. Неизвестный ему человек сейчас молчал в трубку из-за чего младший начинал постепенно нервничать и вот он хотел уже немного повысить тон, как ответили тихо… неуверенно… с дрожью в голосе        — Тэхену нужна помощь… — послышался всхлип, а сердце младшего сжалось, а по телу начал распространяться страх. — Пожалуйста… помоги ему.        — Он сейчас дома? — это все что смог проговорить младший, до того как сорваться со стула и пойти быстро одеваться        — Да… Пожалуйста быстрее, я не знаю сколько у тебя еще есть времени.        — А теперь ты идешь и ставишь заваривать себе чай, а я к Тэхену. Не волнуйся с ним все будет хорошо. — даже не дождавшись слов благодарности, Чон отключился, но сердцем чуял как тот, кто звонил, сейчас говорит тихое "Спасибо", прижимая к груди телефон. Чон рад что именно он взял трубку, потому что хен мог и сразу сбросить, игнорируя следующие звонки.       Накинув на себя легкую куртку и обувь, Чон выбежал из квартиры и побежал вниз по лестнице, игнорируя как кричит вслед ему Юнги. В голову лезли гадкие мысли на счет того, что ж произошло с его русоволосым чудом… с Его Тэхеном. Стоять. А когда Ким успел стать именно его? Да ну нет, бред какой-то… А хотя если бы это все-таки бред, альфа бы не бежал сейчас по темному зимнему городу в тонкой куртке, наплевав на холод, который так и продувал ткань одежды. Он бы не представлял как старший где-то плачет в укромном уголке, моля о том чтоб его не трогали неизвестные ему альфы. А если он лежит без сознания в доме, а в это время его грабят или даже просто вывозят куда-то.       Сердце постепенно сжималось, думая в какую же передрягу попал этот миловидный, хрупкий, но такой добрый, веселый омега.       Если Чонгук не успеет, то будет винить себя… Но этого он уж точно не допустит. Не сегодня. Не сейчас.

***       Подбежав к знакомому и выученному наизусть дому, Чон Чонгук уловил своим носом ярко выраженный запах спелой вишни и сразу понял в чем дело… У старшего течка, но еще младший уловил нотки одного знакомого запаха… Хвоя. Сейчас неизвестный альфа находится с Тэхеном в одном доме и внутри Чона сразу начинает появляться злость, из-за того что кто-то прикасается к Его омеге. Ах да, хоть он только сейчас начал нормально общаться со старшим, то выяснил одну вещь — ему стало противно спать с другими омегами. Он не мог терпеть их аромат, хотелось только вдохнуть эту вишню и больше ничего. Этот запах манил и не хотел отпускать младшего. Сделав у себя в голове некоторую схемку, до Чона дошло… Тэхен являлся его истинным и Чонгук дал слово, что никакой альфа не посмеет прикоснуться к нему во время течки, кроме самого Гука. Но кто смог проскользнуть мимо взора Чона?       Ворвавшись в дом, Чонгук даже забыл о том, что был в обуви. Поспешил к комнате Тэтэ из которой был слышен грубый, раздраженный голос альфы. Хоть и у самого Гука было уже тесно в штанах, тот наплевал на свое возбуждение, которое тут же перекрыл шок, а потом и ярость.       Стоя в дверном проеме и переводя дыхание, Чонгук наблюдал за такой интересной картиной: тот блондин, котрый не давал прохода русоволосому в коридорах, сейчас нависает над ним, а его руки блуждают по красивому телу омеги: растянутая футболка задрана, домашние штаны спущены, а пальцы альфы уже доходили до резинки боксерок, чтоб вскоре их снять. Темный взор глаз Чона встретился с неживым, холодным, неузнавающим взглядом светло молочных омутов, но вот они уже начали постепенно блестеть и оживать. Тонкие руки были завязаны над головой, как и сам рот… Глаза заплаканные, руки перетянуты, щека горела, а шея… это стало последней каплей, потому что Гук знал - дальше еще хуже.       Чон уже не смог сдержаться и сократив расстояние с блондином, скинул того с Кима. Ендже не сразу понял, что произошло, а когда тому врезали по челюсти и взяли за грудки, дошло. Тэхена пришел спасать какой-то малец и при чем альфа. Интересный однако поворот событий.       В глазах Чонгука танцевали чертики и несмотря на свой возраст, он был довольно-таки сильным альфой. Тяжело подышав немного, младший процедил сквозь зубы единственную фразу:        — Если я еще раз увижу тебя рядом с ним, то обещаю, твое лицо будет так разукрашено, что мама не горюй. — на эти слова Ендже лишь успехнулся и убрал руки младшего. Вытерев кровь, он спокойно вышел из комнаты и начал постепенно понимать, а Тэ ему не так легко дастся. А игра начинает впускать в себя новые краски. Накинув на себя свою куртку, он вышел из дома и специально хлопнул дверью. Чонгук до сих пор стоит и смотрит на дверной проем. Сейчас на все наплевать. На самого себя, на то что у Тэхена течка, на то что омега лежит связанный… Точно! Повернув голову в сторону старшего, Чон быстро кинулся к нему и, сидя возле русоволосого, взял его лицо в руки. Крупные слезы скатывались по щекам с подавленными всхлипами. В это время Чонгук закусил нижнюю губу изнутри и быстро развязал руки старшего, а потом и сам рот.       Наплевав на свои принципы рыдания только другу в плечо и не сильно приятное чувство тягучей боли, Тэхен кинулся обнимать младшего за шею. Он безумно благодарен Чонгуку и самому Чимину, за то что не оставил того одного, хотя надежды на спасение уже не было. Сжимая в руках темную куртку, Ким крупно дрожал и постепенно успокаивался вдыхая любимый запах. Но в голову все равно лезли мысли, что б чувствовал Тэтэ, если бы никто не пришел… Если бы все-таки произошло то, что не суждено… От этого всего тот еще намного сильнее прижался к крепкому телу Чона.       Оба сидят в тишине и не хотят нарушать эту идиллию. Младший поглаживает спину старшего рукой, стараясь успокоить еще больше и чувствовать, что дрожи больше нет в хрупком теле. На лице Чонгука облегчение. Хоть на шее Тэхена и были легкие метки, но они сойдут за несколько дней, а настоящую метку Чон поставит, но не сейчас, а попозже. Зарывшись носом в русые волосы, младший улыбался в них и покачивал Тэтэ как маленького ребенка, говоря тихое «Тшшш, теперь все хорошо».       Чонгук не дал Тэхену сломаться… Он успел.