Часть 21
6 мая 2018 г., 22:43
Спокойно сидя за столом, парень вслушивался в мелодию, которая играла в наушнике, скрытого рукавом однотонного свитшота горчичного цвета. Пары на данный момент не было, так что классный руководитель просто рассказывал новости, которые произошли недавно, начинал отчитывать учеников за поведение, а потом и за оценки. После скучного отчитывания, шла очередь рассказывать старосте о том, что именно в этот раз класс должен сделать на определенный день, который наступит примерно через неделю или две.
По классу начало расходиться возмущение, которое с каждой минутой все усиливалось и становилось громче, из-за чего музыку переставало быть слышно. Теперь из-за этого и парня начинало все раздражать.
Молочно шоколадные омуты пронеслись по головам одноклассников и не заметили родной рыжеватой макушки, которая сейчас бы совсем немножко успокоила своими незамысловатыми разговорами о всякой чепухе, имеющая, возможно, хоть какой-то смысл.
Тяжелый вздох нарушил некое спокойное состояние омеги и снова взор красивых глаз вернулся на голубое небо, скрытое за темными, суровыми тучами. День не обещался быть веселым или же ярким. Лучше пусть будет пасмурным и серым.
В светлой головке никаких вопросов не витает, никаких мыслей нету… А хотя, есть одна, точнее — вопрос… Как там Чонгук?
***
— Ух-ты, а наш малыш не потерял свой пыл. — проговорил какой-то коренастый мужчина со шрамом на газу. Вытянув изо рта зубочистку, он прикрикнул. — Чон, молодец! Можешь отдохнуть! — мужчина пошел к двери, оставляя парня стоять одного в сером помещении, которое осветлено лишь желтыми лампами. Ни окон, ни форточек здесь нет, потому что большой зал находится под землей, что дает хорошую возможность тренироваться. Наушники скользнули на шею, по которой скатывается каплями пот, а на лбу выступила испарина. Серая футболка со странной надписью на спине, которая и так облегала торс, еще больше прилипала к телу, что не сильно нравилось бпюнету. Grand Power K100 до сих пор находился в крепкой ладошке вытянутой руки, а музыкальный палец так и не сходил с курка, стараясь запомнитт забытое ощущение. Когда сознание пришло, а на лице выступила легкая идиотская улыбка, парень положил пистолет на стол, ставя на предохранитель, не забывпя кинуть на него мимолетный взгляд. Все таки с ним очень многое связанное. Это было то оружие, которое привлекло внимание парня, только исполнившемуся 16, который не отводил от него взгляда, когда его знакомили с оружием секретной организации. «Нравится?» — пронесся знакомый голос мужчины, который на тот момент совсем немного моложе выглядил, чем остальные окружающие люди. Темные глаза еще совсем молодого пацана не отрывались от пистолета и тогда только одно было в голове — это именно то, что подходит пареньку. Всего лишь губами он прошептал «Да» и даже затылком почувствовал ухмылку, которая появилась на лице старшего. Этот мужчина не один раз говорил, что придет время и оружие найдет его, подчиняясь и отдавая свою хладнокровность, которая присуща змеям. Когда произошел самый первый выстрел из K100, то по рукам прошлась приятная отдача, а в черных глазах читался лишь один блеск новизны, губы растянулись в такой привычной кроличьей улыбке. Это точно его оружие. Это именно то, что было нужно. Воспоминания нахлынули незаметно и теперь уже на юношеском лице красовалась та же кроличья улыбка, которая была три года назад, когда это все начиналось. Но она постепенно пропадать, когда перед глазами начал красоваться образ Тэхена. Те островатые плечи, спрятанные под теплым белым пледом, под которым красовалась однотонная темно-синяя футболка, примерно на несколько размеров больше нормы. Тонкие ноги прикрывали мешковатые серые штаны, а обувью служили простые домашние тапочки, одетые на босые ступни. С виду посмотришь и скажешь, вроде бы нормальный омега. Такой какой нужно — домашний, уютный, но переместив взгляд на лицо, то сразу все меняется. Глаза немного опухшие из-за кристаллических слез, в которых было вся боль и обида. Искусанные розоватые губы, на которых были ранки и засохшие маленькие капельки металлической крови. В шоколадных омутах не читалось той задорности и детского характера, а только беспокойство и чувство страха за родных, но теперь и за Чона тоже. А волосы, цвета звездной пыли, легонько развивались на ветру, иногда совсем случайно дотрагиваясь до пышных ресниц, что довало им возможность попадать в глаза. Аромат смешался с морозом и теперь та самая спелая вишня, которая совсем немножко отдает кислинкой, чувствовалась намного лучше. Именно таким запомнился Тэхен в их последние моменты проведенные вместе, из-за чего губы альфы были совсем немного поджаты, а руки сомкнулись в кулаки, так что маленькие ноготки впивались в кожу. Если сейчас отдастся чувствам, то не сможет выполнить то, что пообещал своему малышу — вернуться к нему и не с пустыми руками. Но сейчас не до этого, потому что он вздрагивает из-за того, что кто-то кладет руку ему на плечо. — Ты чего задумался? — услышав знакомый голос, Гук облегченно выдыхает и поворачивается к виновнику, замечая копну светло-мятных волос — Да так… Просто. — как-то промямлил брюнет и перевел взгляд на мишени, в которых было множество старых дырок. Но появились и свежие, которые были в центре и возле него. Все таки у Чона орлиный глаз, как он считает. — Опять думаешь о нем? — на этот вопрос послышался тяжелый вздох и, прикрыв глаза, младший снова повернулся к старшему, немного сведя брови хмурясь. — Неужели ты не скучаешь? — Чонгук, прошла только неделя… — А у нас осталось две с половиной, чтоб вспомнить то, что забылось за год — это раз. Во-вторых — найти где именно держат родителей Тэхена и в-третьих — не просрать наши жизни, потому что это все-таки та организация. — У меня такое чувство, что они делают любые вещи, лишь для того чтоб выловить красивых омежек и потом продать их на «черном» рынке. Плюс твоя омега не исключение. — после этих слов, Чон снова поджал губы и закусил нижнюю изнутри. Все таки лучше бы это было простое похищение, чем этот бред, который сейчас творится. И настало время сказать несколько слов об организации, которая имеет название — Черный Лотос. Она состоит из нескольких частей, которая характеризуется на своей специальности — Продажа, Кража, Центр и Пехота. В своей части, свои правила. Пехота — простые охранники, которые выезжают с Центром, тобишь главными людьми, которые за всем этим следят и являются генераторами идей, сопровождая их на мероприятиях или совещаниях. Кража — люди в этом центре продумывают план до самых мелочей, усовершенствуя и находя все изъяны, и возможные повороты событий. Именно в этой части работает больше всего людей, которые получили наивысшее образование и не собираются на этом останавливаться. Продажа — а в этом секторе работают тоже важные группы людей, потому что они перевозят товар и делают все, что возможно, лишь для того чтоб никто не узнал о их происхождении и места обитания. Самый прекрасным товаром в Черном Лотосе являются красивые омеги, которых продают на «черном» рынке для любых людей, а потом с ними делают что хотят. Потому что их могут отправить в бордели, они просто становятся носителями детей лишь для того чтоб их Хозяин имел наследтво, или — простые игрушки которые можно избивать, делать с их телом все что хочешь и хвастаться дружкам, показывая свой новый презент. Каждый раз как раздобыть омежку, организация придумает план не от мира сего и именно Тэхена решили сделать новой жертвой, с которой неизвестно что произошло, если бы он пошел работать, а потом принес деньги на нужное место. Знаете, а ведь омежка, который еще девственен настоящий деликатес на рынке и является самым редким и дорогостоящим товаром. Лишь от гадкой мысли, что к Тэхену, который принядлежит Чонгуку, притронется какой-то жирный мужик с потными руками, сожмет полными пальцами мягенькие щеки и начнет вертеть, оценивая личико, Гук сильнее сжимал кулаки и шел тренировать метание ножей и свою стрельбу, стараясь довести ее до идеала. — Давай не об этом. Кстати, как они? — Чон плюхнулся на стул и, открыв бутылку с прохладной водой, которая стояла на столе, поднес горлышко к губам, чтобы через некоторое время чувствует прохладу, постепенно разливаеющуюся по телу. — Как говорит Мон, то Тэхен вообще поник в лице и его даже не может развеселить Чимин, — имя апельсиновой омеги Мин проговорил с некой нежностью, что не осталось незамеченным Чоном. — Но все-таки тот иногда выдавливает улыбку из дружка. Кстати, к нему начинает снова липнуть тот Хвойный Лес… — на этих словах его прерывает Чонгук, но и Мин успел скривить свое лицо при вспоминании. — Если этот альфач как-то будет связан с организацией, я не удивлюсь. — Гук проговорил с таким чувством, как буд-то выплюнул что-то гадкое. — С чего ты взял? — Давай-ка вспомним, что же члены Черного Лотоса носят на запястьях рук. — скептический взгляд прикрепился к Мину. — Ну тату в виде тонкого браслета с лото… Только не говори, что у этого паренька есть такое. — на выдохе проговорил мятноволосый и, прикрыв глаза, помассировал их пальцами. — Возможно, но я не успел точно рассмотреть, тем более не всегда смотрю на кисти альф. Но скажи Джуну, чтоб тот сказал, чтоб омеги держались подальше от него, у меня плохое предчувствие… — после этих слов наступает тишина, которую даже не смеет нарушить Юнги, осмысливая слова которые он совсем недавно услышал. А у Чона сердце продолжало трепетать сердце, распуская тягучее чертово чувство по венам, которое никак не хотело покидать тело молодого альфы. Неужели все-таки что-то произойдет в отсутствие Чонгука? Пусть это будет не так, пожалуйста…***
— Тэхен-а! — в конце коридора послышался давно знакомый голос одного человека, которого хотелось стереть из жизни и больше не видеть. Никогда. Воспоминания нахлынули на хрупкие плечи пепельноволосого, но переборов себя и натянув на лицо маску невозмутимости, повернулся и встретился с парой небесно-голубых глаз. Но он не ожидал, что кончики носов будут почти соприкасаться. Это было неожиданно, из-за чего омега чуть пошатнулся назад. — Ну Тэхен-а, ты куда? — заныл блондин и уже хотел взять того за руку, но пепельноволосый отдернул ее. — Не прикасайся, — холод. В голосе присутствовала сталь, а шоколадные омуты прожигали дыру, молясь, чтоб ничего не произошло. Как назло именно в этом коридоре никого не было и тем более сейчас идет урок, а омегу заставили сходить в учительскую за определенными документами, хотя это должен делать староста. Любят Тэтэ отправлять за чем-то. — Ну Тэша, что я тебе… — уже говорит, старший, как получает обжигающую пощечину, замолкая и меняясь в лице, смотря своими светлыми глазами, которые уже были заполнены танцующими чертами, в решительные молочно шоколадные омуты с легким оттенком карамели в радужке. — Ты… — Это тебе за тот случай. Ты еще больше опустился в моих глазах и не думай, что теперь я буду бегать за тобой, даже не надейся. Теперь даже косого моего взгляда не будет в твою сторону! — омега говорил все четко и ясно, чеканя каждое слово, которое выплевывалось в серьезное лицо альфы, который уже давным давно решил, что это так просто не оставит. Тихонько хмыкнул, блондин лишь издал тихий смешок и когда пепельноволосый уже хотел уходить от греха подальше, он почувствует холодный метал, который совсем немного поцарапал тонкую кожу на длинной шее. Что сейчас и произошло. — Интересно однако… Как же малыш Чонгук отреагирует на то, что его омега будет принадлежать другому, когда придет спасать его же родителей? — от этого заявления, сердце Тэхена упало в пятки, а глаза расширились. Губы приоткрылись хотя что-то сказать, но все проглатывает слова залпом, застревая в горле. Жаль, что сейчас подкатывает ком слез, которые Ендже не должен видеть, но что делать когда тебе угрожают и говорят про твоих самых родных, если ты про них не рассказывал? — Ч… Что ты от меня хочешь? — голос предательски дрожал, но Тэхен хотел убрать эту дрожь куда-подальше, но чет плохо выходило. — Хочу закончить начатое в комнате… теперь уж мне никто не помешает — последние слова, альфа прошептал в чувствительное ушко омеги, опаляя его горячим дыханием. От такого действия по телу Кима прошлись мурашки, а сам он закусил щеку изнутри, зажмурив глаза со всей силы. Тэхен испугался? Да, Тэхен боится до дрожи в коленках. Сейчас омега хочет, чтоб неоткуда взял и появился Чон Чонгук, чтоб его нос пощекотали кофейно-шоколадные нотки, которые так хочется вдохнуть, а потом прижаться к груди истинного и в скором времени не чувствовать землю под ногами, потому что крепкие руки возьмут любимое тело и прижмут к себе. Только тогда станет спокойно на душе, и только тогда длинные пальцы сожмут теплую ткань свитера, и только тогда Тэтэ поплачет к крепкое плечо, слыша легкий смешок, а потом тихое «Ну все, Малыш, тише. Я рядом. Я здесь…» Но сейчас чувствуется как альфа, от которого так и несет хвоей, начинает покрывать шею легкими поцелуями-бабочками, вдыхая аромат спелой вишни, пытаясь отвести в сторону туалет, чтоб уедениться. А Тэхену противно. До жути противно, что ноги подкашиваются и по-предательски по щеке скатывается прозрачная соленая слеза, оставляя след, который потом стянет кожу. Мерзко. Противно. Отвратно. Почему именно это происходит с Тэхеном?
