My love... или 1 письмо все изменило

      На берегу реки сидит молодой мужчина, который наслаждается легким, только-только осенним ветерком и шумом воды. Где-то там вдалеке бегают маленькие детишки с воздушными змеями, а родители с улыбками наблюдают за ними. А немного выше, там где находятся лавочки, сидят молодые парочки, или же одноклассники, которые после трудного учебного дня решили прогуляться вместе, но даже в такой компании есть те, кто питает чувство, больше чем дружба. На лице появляется мягкая улыбка, но потом она еще больше расцветает, а в глазах появляется только ему виданный блеск.        — Папа! — парень встает, делает шаг навстречу и подхватывает на руки свое маленькое 6-летнее счастье — свою маленькую дочурку. Девочка звонко смеется, обнимая своего папу за шею, ластясь. Брюнет утыкается носом в каштановые волосы ребенка, вдыхая молочные нотки ванили с легкой кислинкой. Мужчина понимает от чего она. Запах у малышки проявится только в подростковом возрасте, а сейчас он может только наслаждаться смесью аромата шампуяь и одного любимого запаха, которым обладает тот, кто прошел все трудности, начиная с института. И сейчас, подняв голову, брюнет видит его, от чего во взгляде появляются нотки любви и не только у альфы.       

***

       — Чонгук… — омега зашел в комнату с подносом в руках и закусывает губу, смотря как альфа трудится над конспектами. Тэхен уже не ходил в институт который месяц, но у него была уважительная причина — он беремен. Ким продолжал бы ходить на пары, если бы не слабость и токсикоз… Ну и конечно же если бы не Чонгук.       Альфа прекрасно помнил о сцепке и когда начали проявляться первые симптомы, то сразу сказал, чтоб тот брал академический отпуск. Но Тэхен был бы не Тэхеном без своей упертости. Но смотря на свое состояние спустя месяц, тот сдался под натиском своего парня. Хотя сейчас совершенно не об этом.        Ничего больше не сказав, омега подошел к столу, наблюдая как Чон продолжает писать очередной реферат, первокурсников совершенно не жалеют. Поставив поднос с легким бульоном, который, кстати, приготовил папа омеги, Ким зарылся своими длинными пальцами в смоляные волосы парня, от чего тот замычал от удовольствия, размещая себе отвлечься.        — Малыш? — альфа отодвинулся от стола и совершенно не удивился тяжести на коленях, и носа, который уткнулся в ключицу. — Что-то случилось? Где-то болит? Тебе плохо? — сразу начал Чон, от чего у Тэ появилась улыбка и он поднял голову, смотря прямо в любимые глаза. Отрицательно помохав ею, омега утткнулся лбом в лоб напротив.         — Нет, все хорошо… — Тэхен чувствует руки на своей талии и внутри просто радуется, что все плохое позади. Он с любимым человеком и скоро у них будет пополнение. А Чонгук решил отложить реферат на потом, потому что сейчас есть кое-что важнее этого документа, точнне — кое-кто.       

       — Нет, я боюсь.        — Тэхен…        — Как ты не понимаешь, что мне страшно? А если они не поймут?         — А ничего, что они не слепые и нюховые рецепторы у них хорошо работают? — брюнет словил недовольный взгляд рядом. — Тэ, твою налево, они уж точно заметили изменение в твоем запахе и то что ты, — на лице у альфы появилась задорная улыбка, а в глазах начали гулять чертики. — Немного стал круглее. — протянул Гук, и стал тянуться своими руками к животику своего омеги, который был спрятан под кофтой оверсайз.        — Йа, ты меня сейчас толстым назвал?! — Ким с возмущение посмотрел на младшего и, гордо подняв свой красивый носик, убрал от себя руки парня. — Не трогай меня!        — Чон Тэхен!        — Пока что Ким Тэхен… Где мое кольцо?       

***

      Омега смотрит на свое отражение и не может поверить в то, что через 10 минут они станут с Гуком мужьями, что они скрепят свои узы браком, клятвой и кольцами на безымянных пальцах. А Тэхену страшно. У него трясутся коленки, а глаза наполняются влагой, потому что это все свадебная хандра и выпирающий живот. Омега на 5 месяце, но уже любит того, кто находится внутри всем своим большим сердцем. Так же и Чонгук.       С самого начала, альфа не выпускал возможность положить свою большую ладонь на еще тогда плоский животик, перед сном делать круговые движения и что-то шептать. На это Тэхен только говорил, что ребенок еще слишком маленький, чтоб понимать, но Чон уже тогда отвечал тем, что даже так малыш все чувствует. Пусть он мизерных размеров, пусть совсем кроха, но чувствует.       Отец зашел к своему сыну и не смог сдержать широкой улыбки, рассматривая уже взрослого, красивого омегу в белом свадебном костюме. На Тэхена была шелковая, полу-прозрачная белая рубашка с красивым кружевом на рукавах и воротника, на плечах покоялся пиджак с золотыми вставками, такими же были классические штаны, которые не обладали, но и не весело на нежных ногах, а обувью были такого же цвета лаковые туфли с заостренным носком. Изящные руки покоялись на животе, а большие карие глаза, что совершенно никак не изменились у омеги за все года жизни, даже сейчас не скрывали своих эмоций. Отец знает своего сына вдоль и поперек, но не может свыкнуться с той мыслью, что сейчас он выйдет с ним и передаст совершенно в другие руки. Его мальчик вырос, приобрел более овальные черты лица, движения стали совершенно иными, не теми резкими, а нежными и плавными, но все-таки определенные моменты оставались неизменными.        — Папа… — одними губами сказал Тэхен и еле как сдерживал слезы, когда старший альфа семейства Ким просто подошел к сыну и обнял его, зарываесь носом отросшие волосы, которые к концу были выцветевшими. Сейчас у омеги натуральный цвет волос — темно-русый. Они уложены в красивую прическу, которая открывает лоб, но все-таки хотя б одна прядь да выскочела. В волосы были вплетено цветение сакуры, как олицетворение запаха, а так же магнолии, которая олицетворяет именно союз молодоженов. Почему именно она, родители не понимали, но Чон не мог перечить своему омеге.        — Папа, мне страшно, — так же шепотом продолжил Тэхен, но это никак не повлияло на следующие действия его отца, потому что следующее, что он сделал, так это поцеловал своего ребенка в лоб, а потом вытер большим пальцем слезу, которая все-таки не удержалась.        — Ты у меня такой красивый, — так же сказал старший, когда Тэ смотрел своими огромными глазами в отцовскин, стараясь запомнить все те морщинки, которые начали появляться вокруг глаз отца, потому что тот улыбался. — Просто копия папы в его года…       На этой ноте омега улыбнулся и прикрыл глаза, понимая, что вродой пошел в своего папу, который никак не сможет быть на его свадьбе. Не сможет сказать, какой же Тэтэ у него красивый, не сможет поплакать вместе, не сможет подержать внука на руках.        — Он гордится тобой.        — Я знаю… — омега поднял свой взгляд и снова почувствовал, как губы старшего оставили второй поцелуй на лбу сына.        — Вы чего тут застряли? — их идиллию нарушил еще один омега, но теперь это второй муж отца Тэхена, который, кстати, уже родил и держал младшего альфочку на руках. — Уже пора, время. Выводи его, там Чонгук уже сознание теряет. — быстро поговорил тот и чмокнул младшенького в щеки, который тянул свои ручки к отцу.        — Попозже малыш, сейчас будем твоего брата замуж выдавать, — сказал старший и клюнул младшего в носик, а ребенок лишь пуще засмеялся. Старший омега вышел, а вот отец протянул руку Тэхену, на что тот креко взялся за нее. Это не только для молодых и друзей волнующий момент, но и для родителей. Птенец вылетает из гнезда, теперь он самостоятельный и вольный в этом мире. Теперь он под другим крылом, более крепким и только вместе с ним, будет познавать прелести взрослой жизни.        — Готов? — Тэхен крепче взял отца за локоть, когда тот его подставил. Он искренне рад за своего ребенка.        — Готов, — уверенно проговорил Тэ и вскоре они вышли к гостям, под легкую свадебную музыку.       И если ему говорили, что Чонгук теряет сознание, то Тэхен забыл как дышать, потому что…       

«Чон Чонгук, да ты охренел…»

      

***

       Уже 8,5 месяц, Тэхен добился своего, что он не будет лежать в больнице на сохранении и сейчас русоволосый омега спокойно мыл посуду, смеясь от легким движений чужих пальцев на его животе. Ему не составило труда узнать кто же положил руки на круглый животик, и кто провел носом по шее, вскоре укладывая свой подбородок на хрупкое плечо.        — Чонгук, мне нужно посуду мыть, — с улыбкой проговорил омега, но не лишил себя возможности подарить легкий поцелуй в щеку своего любимого мужа.         — Но я хочу поговорить со своим сыночком, который будет играть с любимым папой в приставку, — на данное заявление омега закатил глаза.        — С каких это пор ты решил, что у нас будет мальчик? — Тэхен отложил посуду и повернулмя к Чону лицом, недовольно смотря в вороньи глаза, которые стали более глубокими.        — Потому что в семействе Чон рождаются крепкие, сильные альфы, — начал свою шарманку Чонгук от чего русоволосый намеренно возмущение открыл рот, потом поктвывал головой, говоря взглядом «Даже так?», а вскоре убрал руки мужа. — Еще смотри пузико какое большое, точно не омега.         — А теперь сам домывай посуду, а я пойду почитаю Туан сказку, — с гордоподнятой головой Тэ пошел к выходу из кухни, когда Чон удивленно провожал его взглядом и до сих пор задавался вопросом, что творится у омегах в головах.        — Ты уже ему имя дал? — на даже не смотря на это, Чонгук стал мыть посуду, потому что его малышу тяжело, вынашивать ребенка совершенно не легкое дело, но оно такое классное.       Первые месяцы были сложные из-за токсикоза, который у Тэхена был обострен. Тогда брюнет сильно волновался за омегу, но его отец говорил что для них это нормально, и скоро подобное пройдет. Это немного и успокаивало, но не на все 100% как хотелось.       На самом-то деле, Кима, который сейчас уже Чон, не тянули на всякие изыски в еде, как ему любил рассказывать Юнги на счет беременных. Беременность Тэхена проходила тихо: он был спокойным, таким же как и всегда, но во взгляде было больше теплоты чем всегда. Чонгук помнит как тот любил звать его в ванную, чтоб просто покупать, хотя и сам мог это сделать, но альфа не отказывался. После этого он всегда заворачивал омегу в махровый халат, относил в их комнату, а потом прижимался ухом к животу, что-то говоря их ребенку, вырисовывая только ему известные узоры пальцем. В эти моменты Тэхен готов был остановить время хотя б на несколько минут, чтоб подобный момент не заканчивался, потому что именно тогда Чонгук превращался из грубого, смертоносного альфы, в милого папочку, который любил шептать всякие нежности и покрывать кругленькое пузико легкими поцелуями-баночками.       А когда ребенок впервые токнулся, то это столько было восхищения во взгляде, что Чон даже расчувсвовался. Именно тогда альфа прибегал каждый раз, когда Тэхен говорил, что их малыш толкается, а прикладывая свою руку, чувствовал эти толчки. В этот момент он готов был благодарить русоволосого каждый день, целовать его руки, просто говорить спасибо каждый божий день. В такие моменты он просто забывал как дышать, чувствуя своего малыша.       Начиная с 7-го месяца, Чонгук сам стал покупать всякие книжки, чтоб вечером он смог уложить Тэхена под боком и начинать читать всякие сказки своим двум малышам. Тэ был очень счастлив, а еще ему нравилось с каким энтузиазмом Гук рвется с ним в магазин для одежды их бейбика, или просто чтоб помочь донести пакеты из обычного супермаркета.       Тэхен уже хотел ответить, что у них будет девочка, но его как буд-то холодной водой облили, когда он почувствовал как какая-то жидкость стекает по его бедрам.        — Воды…         — Воды?        — Чонгук, воды отошли! — вот теперь началась паника у обоих. Да они ходили на курсы для беременных, знали что в эти моменты нужно усажить Тэ на диван и дышать, а еще вызывать скорую, что как раз таки Чон и делает сейчас, забивая большой и длинный на посуду и мокрые руки. Тэхен усаживается аккуратно на стул, чувствуя как спазм внизу живота постепенно усиливается, но он старается глубоко дышать. Называется помыл посуду.       

***

       — ЧОН ЧОНГУУУУУУК!!! — альфа стоит возле родильного отделения, в специальном халате и вздрагивает от крика мужа. Вот в такие моменты, когда он кричит как резаный, тот его боится, нет правда, потому что…        — Я ОТОРВУ ТЕБЕ ТВОЙ ДЕТОРОДНЫЙ ОРГАН, ЧТОБ ТЫ СДОХ! ГДЕ ТЫ, ВЫХОДИ ПОДЛЫЙ ТРУС!!! ОЬЕЦ ДОЛЖЕН ПРИСУТСТВОВАТЬ ПРИ РОЖДЕНИИ РЕБЕНКА, БЫТЬ ПОДДРЕЖКОЙ… ЧТОБ Я СМОГ СЛОМАТЬ ТЕБЕ ПРАВУЮ РУКУ! ЛЕВОЙ БУДЕШЬ УЧИТЬСЯ ДРОЧИТЬ!!! — А Чонгук сидеет раньше времени, потому что эти крики нельзя выдержать. Сейчас его малыш Тэтэ, его Вишенка надрывается там в операционной, рожает ему их маленького бейбика, а он сидит в коридоре и боиться даже зайти. Удивительно.        Они торчат в больнице который час, и только сейчас К ним решили завалиться Юнмины и даже родители Тэхена пртехали.        — Как он? — аккуратно спросил Чимин, смотря на бледного Чонгука, который перестал наяривать круги, смотря на двери, чего-то ожидая. Ряжеволосый вопросительно переглянулся с Юнги, а потом они оба чуть не заржали, когда Тэхен стал крыть Чонгука трехэтажным матом, а родители удивлялись познаниями французкого языка бывшего Кима.       Но это стоило послушать еще несколько часов, чтобы вскоре услышать тишину и детский плач. В этот момент Чонгук заплакал, не веря тому, что все закончилось. Сначала он пролил несколько слез на свадьбе, а сейчас не сдерживая эмоции, не мог поверить что стал отцом. Отцом маленького ребеночка, который сейчас лежит на руках его любимого омеги. Ребята поздравляли Чона, а родители выдыхали с облегчением. Все закончилось, и теперь к ним выходит медсестра, приглашая отца зайти.       Чонгук на важных ногах заходит и видит его, уставшего, потного, но такого любимого, а на руках лежит кто-то маленький и Гук даже не замечает, как уже сидит рядом и разглядывать своего малыша. Или может, малышку?        — А я тебе говорил, что это не мальчик, — тихо проговорил Тэхен, смотря с любовью на их маленькую дочку, которая взялась за мальчик альфы своей маленькой ручкой.        — Но все-таки альфа, — никто из них не смел говорить громче шепота, потому что это был слишком интимные момент, они были слишком увлечены своим новым счастьем.        — В следующий раз сам будешь рожать, — на губах у омеги появилась легкая, усталая улыбка, а Чон снова не удержался, давая чувствам свободу, но при этом целуя своего омегу в лоб.        —Спасибо.       

***

       — Чон Туан! — Тэхен не успел уследить за своей дочкой, которая сразу куда-то убежал, и при чем так резко, что он сам удивился. Но русоволосый сразу успокоился, встречая пару любимых глаз, а вскоре и их маленькое счастье в руках обладателя. Чонгук сильно изменился.       За их совместную жизнь он сильно возмужал, черты лица стали более резкими, ну, а сам он стал более мягче с появлением Вишенки в его жизни. Он более внимательный, стал терпеливее и убрал свой пыл. На самом деле они оба изменились с появлением дочки. Сначала им было сложно, но родители помогали, подсказывали и вскоре маленькие приловчились.       

У них все крупно поменялось, но только в лучшую сторону.

       — Значит мы променяли любимого папочку на отца? -с наигранно обидно проговорил омега, подходя к своей семье, которая была увеличена друг другом. Но когда Тэ подошел к ним, маленькая альфочка перевела взгляд на него, и вскоре потянула ручки к русоволосому, тяжело пыхтя.        — Неть! — возмутилась девочка и Чонгук, с большим возмущение, все-таки отдал дочку на руки омеги, который сразу чмокнул малышку в носик, даря ей свою квадратный улыбку, га что она ответила аналогичной улыбкой. У нее улыбка и глаза Тэхена, а характер — Чонгука, но слегка помягче, как никак девчока.        — А мне поцелуй? — с обидно в голосе проговорил альфа, и тогда он встретился с мужем взглядами. Они потерялись в друг друге как тогда, в первый раз.        — Туан, закрой глазки, — с улыбкой проговорил Тэхен и девочка послушалась, на удивление, папу, прикрывая глазки своими маленькими ручками. Руслволосый положил свою нежную ладонь на щечку брюнета, приближаясь и останавливаясь в нескольких миллиметрах от губ. Большим пальцем он погладить острую скулу, а язык крикнул по вишневым губами.        — Я люблю тебя, — горячий шепот опалил приоткрытые губы альфы, а тот, вместо слов, поддался искушению и накрыл те любимые губы, которые готов целовать утром, днем и вечером, 24/7.        «И я тебя» — эти сллва он передал поцелуем. Тэхен знает.         — Все? — спросила маленькая Туан, от чего пара разорвала поцелуй, удивленно смотря на их дочку, которая неуверенно посмотрела на родителей сквозь пальцы. Старшие Чоны не удержались и засмеялись, а Чонгук растрепала волосы малышке и поцеловал ее в две щеки, когда та сама начинала заливисто смеяться.       

Никто не думал, что какое-то 1 письмо полностью изменит их историю. Это совершенно не конец, а лишь начало новой захватывающей главы.